Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

Конечно, он анонсировал мероприятие в своей колонке и, без сомнения, напишет рецензию для завтрашних газет. Но это она вела переговоры с «Арти», отбирала картины и даже нашла местного плотника, который сколотил подрамники и рамы. Это она приехала в Амстердам на день раньше, чтобы лично следить за развеской картин.

Йо не считала эти хлопоты работой в полном смысле слова. Тео всегда говорил, что важны детали. Каждая из них по отдельности была пустяком, но ее задевало, что Ян приписывает себе успех вечера, к подготовке которого не приложил ни малейших усилий – даже не удостоил ее разговора. Хотя именно она организовала всю выставку, от начала до конца.

Пока она оглядывала публику невидящим взглядом, новые мысли хлынули стремительным потоком, словно прорвало плотину. В следующий раз лучше выбрать помещение поменьше. Пригласить узкий круг людей, которым больше интересно искусство, чем светский раут. Может, группу художников-первокурсников? Ослабить упор на продажи и сделать ставку на прессу – пусть рассказывает о творчестве Винсента. Не полагаться исключительно на Яна, а обратиться к другим арт-критикам. Особенно к тем, кто еще не составил окончательного мнения о стиле Винсента.

Оценить работы Винсента за один беглый просмотр невозможно. Они слишком необычны. Если бы у людей была возможность провести с ними больше времени, искусство заговорило бы само за себя.

По крайней мере, так рассуждал Тео.

По телу пробежала нервная дрожь. Исаак отвлек ее на мгновение, но теперь свербящее странное чувство, что нервировало ее раньше, вернулось с новой силой. Ее внимание привлекло резкое движение в зеркальном потолке. Она подняла глаза и вдруг поняла, что же ее смущало.

Гости, заполонившие выставочный зал, стояли спиной к картинам.

Ни один из них не смотрел на работы Винсента.

Для них это был обычный светский вечер выходного дня – очередной повод повеселиться. Очередной голландский художник, неважно, как его зовут.

– Я еще не закончила, – тихо сказала Йо и смолкла, удивленная собственными словами, вырвавшимися раньше, чем успела оформиться мысль. Она может довериться искусству, поверить, что оно способно говорить само за себя. «Затронуть душу зрителя», как говорил Тео. Арт-дилеры и владельцы галерей должны дать Винсенту еще один шанс.

Пальцы Анны впились ей в руку. Йо повернулась, чтобы все объяснить подруге, но та ничего не слышала. Ее глаза сияли гордостью. Толпа вокруг Яна разрасталась. Люди теснились поближе, ловя каждое его слово. Голос Яна прорезал общий гомон:

– Винсент работал стремительно. Он буквально перебегал от одного холста к другому. К сожалению, многие произведения так и остались незавершенными. Им не хватает глубины, атмосферы.

Йо выпрямилась, всем существом восставая против его слов.

Ян продолжал:

– Винсент отказывался смешивать цвета. Он стремился передавать впечатления, но так и не смог овладеть стилем импрессионистов.

В толпе раздались сдержанные смешки.

У Йо перехватило дыхание. Ян был неправ. Винсент не провалился в попытке подражать импрессионистам. Он сознательно выбрал свой путь. В ушах снова эхом зазвучал голос Тео: «Винсент прислушивается только к своему вдохновению, а не к указаниям других».

Она замерла. По телу пробежала паническая дрожь. Она должна была высказаться. Должна была защитить Винсента. Объяснить им слова Тео.

Йо открыла рот, но не издала ни звука. Ее будто парализовало. Она смотрела на Яна и видела себя его глазами. Глазами всего зала. Она была всего лишь вдовой, содержащей пансион в Бюссюме. Женой покойного арт-дилера.

Слишком восторженной невесткой.

Легкой добычей.

А не знатоком искусства.

Йо попыталась сглотнуть, но в горле встал болезненный ком.

Ян скрестил руки на груди и добавил:

– Мне очень жаль, что Винсент умер. У него был потенциал.

Но его тон говорил об обратном: «У него не было никакого таланта». Подняв глаза, он поймал взгляд Йо и удержал его.

– Царство ему небесное, – назидательно произнес он и перевел взгляд на Анну.

В одно мгновение руки Анны легли на плечи Йо.

– Пойдем, – прошипела она.

Ноги у Йо будто налились свинцом. Она должна была что-то сказать.

– Ян хочет, чтобы мы ушли, – продолжала нашептывать Анна. Ее ногти впились в плечи подруги сквозь тонкий шелк платья. – Он рассчитывает на меня. Я должна предотвращать любые… стычки с тобой.

Стычки? Йо отшатнулась. Она изо всех сил пыталась выдавить из себя хоть слово. В голове вертелось: «Тео, что мне сказать?»

Ответом была лишь пустота.

Анна потянула ее к дверям, но Йо сопротивлялась.

«Тео?!»

Лишь гулкая, ноющая тишина. Он снова оставил ее одну.

– Йо, – умоляла Анна. – Прошу тебя, пойдем. Ян просил меня… присматривать за тобой.

– Присматривать за мной?!

– Все знают, что ты любишь вмешиваться.

– Вмешиваться?! Ты называешь заботу о наследстве сына вмешательством?!

– Прошу тебя, дорогая…

– Значит, я могу наряжаться, – выпалила Йо, с трудом сдерживая гнев, – могу принимать знаки внимания, могу флиртовать. Но упаси меня Боже хоть раз высказать свое мнение! Ни в коем случае! Мнение позволено иметь только экспертам, так ведь?

– Ну правда, Йо, неудивительно, что тебя критикуют в прессе. Конечно, ты не эксперт.

– Это твой муж тебя так научил?

– Я не позволю тебе унижаться.

Анна подтолкнула подругу, и та, поникшая, сделала неуверенный шаг вперед. Гнев иссяк так же быстро, как и накатил. Она не смогла защитить Винсента. Этот вечер не стал триумфом. Он обернулся полным поражением.

У выхода из зала Анна примкнула к кружку болтающих женщин. Они расступились, чтобы впустить подруг. Йо спряталась за спиной Анны. Ладони у нее были влажными. Еще мгновение назад она ясно понимала: нельзя останавливаться, нужно и дальше выставлять работы Винсента. А теперь позволила себя заткнуть, отступила в угол.

Вот бы ей снова ощутить поддержку Тео… Тогда бы она точно знала, что сказать, что сделать.

На следующей неделе – годовщина смерти мужа. Он покоится на кладбище в Утрехте, до которого всего несколько часов на поезде. Йо глубоко вздохнула. Вытерев ладони о платье, она окинула взглядом шумную, захмелевшую толпу.

У нее ничего не получалось. Она не знала, как жить в этом мире. Она поедет на могилу к Тео. Попросит у него помощи.

Без него она была совершенно беспомощна.

10

Утрехт

Йо

Йо опустилась на колени у могилы Тео и положила на черную землю белую розу с поникшим бутоном. Нежные лепестки перенесли ее в первое утро после венчания. Она просыпалась медленно, нежась в постели. Все ее существо было наполнено приятной истомой, эхом недавно обретенной близости.

Тео тихо кашлянул, чтобы привлечь ее внимание.

Распахнув глаза, она увидела его у кровати: вытянут в струнку, волосы взъерошены, руки спрятаны за спиной. На нем была лишь ночная рубашка, и бледные ноги высовывались из-под мятого льна. Он галантно