Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

– Вил! – Йо с облегчением рассмеялась. С Вил ей не нужно было притворяться. В последний раз она видела золовку на похоронах Тео.

– Сюрприз! – Вил весело захлопала в ладоши. – Я так мечтала приехать! Мама только и говорит что о твоем знаменитом пансионе. Мне захотелось все самой увидеть. А эта табличка над входом! «Вилла Хельма. Дом решительного защитника». Это же про тебя!

– Это ты у нас решительная! – Обрадованная, Йо взяла ее за руки, и чувство жалости к себе мгновенно растаяло под лучами сияющих глаз Вил.

И все же, несмотря на румянец на щеках и красивую прическу – Вил собрала тонкие волосы в элегантный шиньон, – она выглядела болезненно. – Я постоянно о тебе вспоминаю. Как ты отдохнула? Тебе понравилось на курорте?

– Ты имеешь в виду в лечебнице.

– Но матушка говорила…

– У меня была настоящая истерика. Я ее чудовищно опозорила. И она меня упрятала.

– О, Вил! Если бы я знала!

– Я в тебе никогда не сомневалась, дорогая сестра. Даже когда сама была в смятении.

– Но теперь-то ты здесь. Давай сюда свою накидку.

– Я сниму шляпку и перчатки. А накидку оставлю, пока не согреюсь… Винсент! – Малыш, забавно покачиваясь, мчался к ним по коридору. Вил подхватила его, едва удерживая равновесие. Мальчик взвизгнул от восторга.

– Как же ты вырос! – воскликнула она и добавила, повернувшись к Йо: – Правда ведь, когда малыши учатся ходить, они так похожи на пьянчуг!

Йо рассмеялась.

– Мне иногда кажется, что Кухарка нет-нет да и подольет малышу Винсенту в молоко каплю вина.

– Мне нравится, что он носит имя Винсента. Ах, Йо! Его картины! – Увидев работы на стенах гостиной и усадив малыша на бедро, она попросила: – Покажешь мне их?

Полчаса спустя женщины оказались в спальне Йо. Пока та переодевала блузку, Вил катала с малышом мячик.

– Винсент так похож на Тео, – заметила Вил.

– Он быстро растет. И знаешь, мне кажется, в нем есть задатки художника.

– Неужели?

– Он постоянно рвется рисовать за моим столом. Встает на цыпочки, чтобы дотянуться. Может часами сосредоточенно выводить каракули карандашом, причем держит его как надо.

– Ах, Йо… – Улыбка Вил померкла. – Без братьев я чувствую себя такой… потерянной.

Услышав перемену в ее тоне, Йо присела рядом и взяла ее холодные руки в свои. Косточки под кожей казались хрупкими. Несмотря на теплую накидку, Вил зябко ежилась. – Пойдем, погреешься у камина в гостиной, – встревоженно предложила Йо.

– Пока не надо. – Вил высвободила руку и полезла в глубокий карман накидки. – Пока не приехали твои постояльцы, я хочу тебе кое-что передать. – Она вынула толстую пачку писем. – Это письма Винсента ко мне. Я случайно наткнулась на них, когда вернулась из лечебницы. Винсент вложил в эти страницы всю свою душу. Они стали для меня большим утешением. Может, и тебе помогут?

– Ты уверена, что хочешь их отдать? У меня и так вся переписка Винсента.

Вил кивнула.

– Возьми. Мне тяжело слышать его голос. А тебе стоит прочесть письма к Тео.

– Я как-то не думала их перечитывать. Я ведь встречалась с Винсентом всего несколько раз.

– А когда это было?

– Он приезжал в Париж после нашей свадьбы. Видел малыша Винсента. Никогда не забуду, как они с Тео стояли бок о бок над колыбелью. Потом мы с Тео навещали его в Овере, но это была не самая радостная встреча. – Йо вспомнила, как Винсент рассердился, когда она по незнанию спросила его о продаже картин. Он всегда славился резким характером, но такой гневной отповеди она не ожидала. Их мирный пикник превратился в перепалку между братьями, и они с Тео уехали на первом же попутном поезде.

Больше они с Винсентом не виделись. Позже она написала ему письмо с извинениями, но ответа так и не получила. Потом он умер, а за ним и Тео. А ей осталось лишь чувство вины.

Смех Вил вернул ее к реальности.

– «Не самая радостная встреча»? Бедняжка, легко могу себе представить! Хотя это вряд ли сравнится с теми скандалами, что они устраивали с отцом!

– Как бы я хотела извиниться перед ним лично.

– Человека трудно узнать по внешним проявлениям, Йо. Винсент не был злопамятным. По крайней мере, по отношению к тебе.

– Но он так разозлился…

– Ему было страшно, Йо.

– Я его расстроила. Я знала, как Тео тяготится финансовыми трудностями. Он содержал Винсента, мать…

– И меня.

– …а после нашей свадьбы к этой обузе прибавились я и Винсент. Не знаю, что на меня тогда нашло. Должно быть, я пробудила в Винсенте чувство вины.

– Что ты такое говоришь?

– Думаю, это я подтолкнула его к срыву.

– Да нет же, Йо.

– Если бы мы не поссорились… Если бы я не встала между ним и Тео в тот день… Может, он не…

– Ты здесь ни при чем, Йо.

– Тебя там не было!

– Но я знаю своего брата, – твердо сказала Вил. Она положила ладонь на руку Йо. – Он боялся, что делает все не так. Тео столько лет его содержал, что он начал сомневаться в своем таланте. Из-за своей зависимости он чувствовал себя виноватым. – На глазах у Вил выступили слезы. – Поверь, я знаю, что такое помутнение рассудка. Это… всепоглощающе. Как будто падаешь в глубокий темный колодец, где нет света… И потом, подумай. – Ее голос стал мягче. – Если бы он только знал, что именно ты будешь продавать его работы. Взгляни на себя. Ты продаешь его картины. Ты делаешь то, чего не смог сделать Тео.

Она настойчиво сунула письма Йо в руки.

– Они тебе сейчас нужнее, чем мне.

Поздним вечером Йо поднялась с постели, поправила одеяло на худеньких плечах Вил и на цыпочках вышла из спальни. Пробравшись через погруженный во тьму дом, она скользнула в гостиную. В пансионе царила тишина. Ветер не стонал в оконных проемах. В камине алели остатки поленьев. Кухарка слишком рано закрыла заслонку, и в воздухе витал запах гари.

Закутавшись в плед, Йо села за письменный стол. Слова Вил не выходили у нее из головы.

Винсент вложил в эти страницы всю свою душу.

Она и забыла, как Тео каждый вечер, вернувшись домой, первым делом справлялся о почте, как разрывал конверты с письмами Винсента, даже не сняв пальто.

Отношения с братом значили для него очень много.

Йо зажгла газовую лампу и рывком открыла заедающий нижний ящик стола. Тот был набит до отказа. Небрежные стопки желтых конвертов заполняли его целиком, часть была втиснута по бокам, а уголки загибались и торчали по краям. Она вспомнила, как несколько месяцев назад наспех засовывала сюда как можно больше писем, пытаясь расчистить место на столе.

Пододвинув стул поближе, она взяла первый попавшийся конверт и извлекла письмо. Дата не указана. Страница была испещрена убористым