Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

тот, кто здесь со мной, как только найдёт меня, или будет ждать, пока дракин пролетит мимо? Способен ли он вообще выполнять приказы или будет действовать, повинуясь жажде крови?

Затем меня посетила другая мысль.

Даэс ведь не станет пытаться убить меня, правда?

Позади меня раздался пронзительный крик в ответ. Я не обернулась. Я побежала. Ветки царапали мои руки, ноги, щёки, когда я слишком много раз спотыкалась о древесные стволы.

Монстр снова закричал, только на этот раз громче, и не переставал. Три последовательных, сотрясающих землю, гулких рёва, и я поняла, что за мной охотится. Я слышала это раньше — только один раз, когда Даэс заставил меня смотреть на смерть первого человека, на которого я когда-либо охотилась. Это было наказанием — всё потому, что он украл еду из замка Даэса, — и меня заставили смотреть и ничего не делать, пока зверь медленно пожирал его заживо.

Еда за еду, сказал он.

Даэс назвал мне его имя, пока я смотрела, как он умирает. Я никогда его не забуду.

Линкольн. Это была первая смерть, за которую я несла ответственность. Я узнала после того, как притащила его к Даэсу, что его поймали на краже мяса, чтобы накормить жену и двоих детей.

Вот каким было его преступление — выживание. Это было слишком близко к дому, жертвовать собой, чтобы спасти тех, кого любишь.

После этого каждая охота, которую я совершала для Даэса, казалась мне убийством самой себя вместе с тем, кого я притаскивала обратно. Я знала, что к тому времени, когда я действительно умру, у меня едва ли останется душа, которую он мог бы забрать.

В некоторых охотах я не знала исхода. Я сбрасывала тело и меня почти сразу отпускали. В других меня заставляли оставаться и смотреть. А в худших он заставлял меня саму совершать убийство.

Но по какой-то причине смерть Линкольна ударила больнее всего, даже сильнее, чем тех, кто умер от моих собственных рук.

И теперь, услышав три пронзительных крика, я точно знала, кто был в лесу вместе со мной.

Даэс послал Таллика охотиться на меня.

У него было безупречное обоняние. Как только они нацеливались на свою жертву, они не останавливались, пока не разрывали её в клочья. Я никогда не была прежней после того, как смотрела на это. Я плакала несколько дней после той ночи, постоянно видя тело Линкольна, превращённое в ленты плоти и мышц к тому времени, когда он перестал дышать.

В начале моего рабства я плакала так много, что иногда мне казалось, что во мне больше не осталось слёз, что я могла бы наполнить реку Экзаминис четыре раза подряд от того, как много рыдала.

Мне было всего пятнадцать, когда Даэс заставил меня смотреть, как он умирает.

Я была слишком юна, чтобы видеть это, слишком юна, чтобы слышать вопли агонии Линкольна, слишком юна, чтобы смотреть, как эта тварь ломает каждую кость в его теле, слишком юна, чтобы понять, что он оставался жив на протяжении большей части этого. Слишком юна, чтобы понять, что умирающий человек на самом деле был невиновен, что я была таким же монстром, вытащив его из углового переулка, пока его семья рыдала. Я смотрела в глаза его двоим детям, державшим кусок украденного мяса, не зная в тот момент, что я стану причиной, по которой они больше никогда не увидят своего отца.

И теперь он охотился на меня.

Это казалось уместным, даже символичным. Смерть Линкольна стала началом того, что медленно убивало мою душу.

Тогда я научилась отключать свой разум от Даэса, когда поняла, что он проникает в него, чтобы выяснить, что причинит мне наибольшую боль, и использует это против меня.

Но дело в том, что я не хотела умирать. Я была слишком труслива, чтобы добровольно принять свою судьбу. Сегодня Таллик не убьёт меня.

Его четыре ряда острых зубов, капающих кровью Линкольна, не переставали прокручиваться в моей голове. Это была одна из самых чудовищных смертей, которые я когда-либо видела, а я видела много.

Сможет ли он всё равно съесть меня, если я призову свою Метку? Не то чтобы я собиралась ждать и выяснять.

Крики раздались снова, только на этот раз ближе, а значит, он уже учуял мой запах. Я не могла залезть на дерево — это только загнало бы меня в угол, без путей к отступлению. Таллики были высокими, и, несмотря на их рост, их длинные когти были настолько острыми, что могли вонзиться во что угодно. Они были одними из лучших скалолазов на континенте. Они заставили бы восхождение на Сенит выглядеть пустяком.

Ещё они были быстрыми. Уступая только драконам, они были самыми быстрыми существами из тех, что я видела у Даэса. Моим единственным спасительным преимуществом сейчас было то, что я кое-что знала об этом звере.

Даэс нашёптывал мне факты о Талликах на ухо, пока мы смотрели, как Линкольн мечется, пытаясь и не в силах взобраться на стены расселины под замком, и до меня дошло, что он не может сбежать.

Даэс был так спокоен, пока мы смотрели, как он умирает. Он никогда не повышал голоса, даже когда зверь наконец вонзил один из своих когтей Линкольну в икру, прямо сквозь кость, и его крики пронзили воздух и эхом разнеслись от высоких стен.

Линкольну не дали никакой информации о слабостях Таллика, но мне дали. Я знала, что должна делать. Даэс сказал мне, что есть только две вещи, которых Таллики боятся, и одна из них была где-то впереди, грохоча.

Таллики не умели плавать. Их толстые змееподобные тела были слишком плотными, слишком тяжёлыми.

Мне просто нужно было добраться до воды.

Я побежала быстрее, перебирая ногами изо всех сил. Я не чувствовала своих лёгких, едва слышала крики зверя из-за звука собственного сердцебиения.

Я проклинала глупую комбинацию, которую Даэс заставил меня надеть. Он не хотел видеть меня в моей охотничьей одежде, потому что хотел, чтобы я выглядела правдоподобно для простолюдинки из Морианна, была идеальной девой в беде. Только теперь этот дурацкий материал рвался по швам, а ожоги на ступнях пульсировали.

Я споткнулась о ветку, кусок коры оцарапал подошву моей ноги, лопнул один из волдырей. Я упала лицом в грязь, когда следующий крик прозвучал громче.

Блядь.

Я прочитала все молитвы, которые когда-либо слышала, молясь двум Богиням Солнца и всем шести Богам Луны, чтобы это был не мой конец. Я не была готова узнать, что Даэс может