Читать книгу - "Во власти Короля Мёртвых - Мэллори Бенджамин"

Не то чтобы это имело значение. Никакое расстояние не делало меня в безопасности от него.

Вода была болезненно холодной. Если у Даэса был доступ к теплу, он им не пользовался. Я не была уверена, любил ли он холод или тепло ассоциировалось с Вивеном, поэтому он ненавидел его из принципа. В любом случае, к ледяной воде я уже привыкла.

Даэс не двигался из дверного проёма. Он пристально наблюдал за мной, его глаза оценивали меня так, что это напомнило мне ночь, когда моя Метка проявилась впервые.

Перестань думать, Магнолия.

Я выдохнула, медленно омывая всё тело, по пять секунд на каждую его часть, прежде чем перейти к следующей.

Когда я закончила, я медленно вышла из ванны, стараясь не поскользнуться на воде, уже собиравшейся лужами на холодном полу. Он никогда не давал мне полотенца, и я обычно ждала пять минут перед тем, как одеться, чтобы не промочить одежду.

Теперь я проклинала себя за то, что не подумала об этом — я оставила своё платье на кровати. Я двинулась обратно в комнату, намереваясь набросить его на себя, мокрое или нет, но Даэс схватил меня за руку. Я вздрогнула, и в тот же миг моя Метка проявилась. Она мерцала секунду, прежде чем остановилась, и я снова стала материальной. Это было единственное, что я умела делать — становиться прозрачной, чтобы Даэс не мог прикоснуться ко мне, но в половине случаев это не срабатывало.

Я не контролировала это. Я понятия не имела, как ею пользоваться.

Он схватил меня за руку в ту секунду, когда я снова стала материальной, его холодные пальцы обхватили мой бицепс, заставляя дрожь пробежать по моему телу.

— Расслабься, Магнолия, — пробормотал он, и мне пришлось бороться со слезами, жёгшими глаза. Я чувствовала, как он смотрит на меня, слышала его тяжёлый выдох, чувствовала, как он медленно впитывал меня взглядом.

За все годы, что я здесь, за всё, что Даэс заставлял меня делать или на что принуждал смотреть, ночь, когда проявилась моя Метка, была худшей.

По моему телу разлилось ощущение. Я напряглась, когда до меня дошло, что Даэс что-то делал со мной. Он… исцелял меня.

Даэс никогда не исцелял меня раньше. Даже после ночи, когда во время одной из охот кинжал пронзил мой живот. На правой стороне моего живота был толстый шрам в доказательство.

Моё тело больше не пульсировало от боли, в спине больше не было раздирающей агонии, пронзающей позвоночник при каждом движении. С тех пор как я начала охотиться, моё тело постоянно ныло от перенапряжения, но теперь оно казалось лёгким.

— Сегодня тебе понадобятся силы, — сказал он, прежде чем отпустить мою руку, и ощущение прекратилось.

Моё дыхание снова стало прерывистым, пульс застучал по каждой артерии в моём теле, угрожая взорваться.

— Что… — Я сделала паузу, сглотнула, затем заставила себя начать снова. — Что я буду делать?

— Ты отправляешься в Вивен, — медленно улыбнулся он, будто ответ должен был быть очевидным.

— Ты сказал, что сброс завтра.

Его глаза прошлись по моему телу, и я напряглась, полностью осознавая, что всё ещё была голой и мокрой.

— Не умирай слишком рано, маленький призрак, — только и сказал он, прежде чем выйти из моей комнаты.

Я осталась стоять там, в дверном проёме, мокрая и голая, пока каждая капля воды не высохла на моём теле. По правде говоря, я, вероятно, простояла намного дольше.

Он исцелил всё.

Это должно было принести мне облегчение. Я не была такой скованной. Я могла свободно двигаться. Какую бы роль он ни задумал для меня, когда я буду играть деву в беде, я буду готова, но вместо этого случилось обратное.

Тревога охватила меня.

Я не могла перестать думать о том, чем, чёрт возьми, мне предстояло заниматься.

Стражники пришли в мою комнату позже тем утром. Одетая в своё платье, я ждала, что произойдёт дальше.

Я ожидала свою охотничью одежду, а не прозрачную комбинацию, которую Даэс заставил меня надеть.

Один из стражников протянул пару ботинок, другой — нож. Я сначала взяла ботинки, набросила их на ноги, затем схватила нож. По крайней мере, это было хоть что-то.

Стражники развернулись и пошли по коридору, но я уже знала порядок действий: от меня ожидали, что я последую за ними.

Они остановились посреди внешней ротонды, и я приготовилась к запаху гнили, зная, что будет дальше.

Тэтчер — одно из крылатых чудовищ, которых держал Даэс — направился ко мне. У них была более человекоподобная форма, чем у зверей: две задние ноги, руки и овальные головы. Но именно в деталях тэтчер становился монстром. Они не умели говорить, только издавать пронзительные крики, хлопая своими крыльями из костей. Их пальцы были заменены тремя чёрными когтями размером с моё предплечье, их чёрные глаза-бусинки были размером с виноградину, а зубы гнили и воняли смертью. Но это не делало дюжины клыков менее острыми. Все они заканчивались бритвенно-острыми кончиками, когда они скалились, будто хотели не больше, чем сожрать вас целиком.

Они всегда внушали мне ужас.

Я сделала свой цикл вдохов, ожидая, когда вздрогну от того, как их длинные когти обхватят мой живот, разрывая кожу. Затем раздался хруст костей, когда мы взлетели.

Вдох. Раз. Два. Три. Четыре. Выдох.

Тэтчер перенёс меня через Морианн, только чтобы остановиться у Утёсов Сенит, сбросив меня у подножия.

— Нет, — сказала я, когда до меня дошло осознание. Даэс был безумен, если действительно думал, что я собираюсь взбираться на утёсы. — Я упаду.

Тэтчер только пронзительно закричал, его зловонное дыхание ударило в меня, прежде чем он улетел, оставляя меня одну смотреть вверх на утёсы.

«Не умирай слишком рано, маленький призрак». Слова Даэса встали на свои места.

Вот почему я начинала на день раньше. Я посмотрела на свои ботинки, когда меня посетило ещё одно осознание. Он заставлял меня не только взбираться на утёсы, мне также нужно было пересечь Чёрные Пески.

Разочарование охватило меня, и всё моё волнение по поводу входа в Вивен мгновенно исчезло вместе с моими шансами остаться в живых достаточно долго, чтобы туда добраться.

Я знала, что Даэсу было всё равно, умру ли я. Он владел мной — мёртвой или живой.

Я смотрела на нависающие утёсы, не понимая, зачем я вообще заплела волосы, так как они развевались по моему лицу, пряди застревали у