Читать книгу - "Что цветёт на бесплодных землях - Марго Смайт"

— Куда ты предлагаешь пойти? — спрашивает Кевин, поправляя очки на блестящей от пота переносице.

Я рассказываю ему о магазине товаров для стрельбы из лука в нескольких кварталах отсюда, который нашла, пока у нас ещё был интернет.

— А потом? — подталкивает он меня.

Я честно отвечаю, что не знаю, но, по моим прикидкам, выбраться из города в менее густонаселённую местность было бы разумно.

— Знаете, я думал, что неплохо бы добраться до острова, — говорит Кевин. — Это обособленные территории с меньшим населением и более строгим контролем границ. Даже во время пандемии COVID-19 островные государства в целом справлялись лучше материковых. Мы здесь близко к побережью, можно взять лодку и, если повезёт, добраться до Эльбы, Корсики или Сардинии. Я умею ходить под парусом. Если доведёте меня до судна, я доставлю вас на остров.

— Звучит неплохо, — соглашаюсь я, льющийся из окна солнечный свет греет мне спину.

— Нет, — резко возражает Генри. — Звучит как красивая сказка. Не более того.

— Что вообще может пойти не так, правда? — киваю я ему, пытаясь выдавить невесёлую улыбку. — Я прекрасно понимаю, что план малореалистичный. Как и любой другой сейчас. Но сидеть здесь и ждать помощи, которая не придёт, — значит обречь себя на голодную смерть.

— Мы ведь можем просто выходить за едой и возвращаться сюда, non9? — осторожно предлагает Дельфина.

— По-моему, это разумнее, — говорит Генри.

— Конечно, на первый взгляд это может показаться безопаснее. Но каковы ваши долгосрочные перспективы? Каждые несколько дней красться за припасами через толпы заражённых? Годами сидеть здесь взаперти? Если подумать, каким бы безумным ни казалось моё предложение, на деле из двух вариантов оно разумнее. Подумайте об этом, пожалуйста.

Снаружи доносится карканье. Я оборачиваюсь и вижу, что вороны прилетели пировать над брошенным трупом.

6

ИНСТИНКТ УБИЙЦЫ

Только Дэйв, Кевин, Джош, Амит и Моника решают отправиться со мной на следующий день. Хотя я, по сути, и не ожидала, что к нам присоединится кто-то, кроме моих новых друзей, я не готова к сокрушительному чувству поражения, которое испытываю, когда мне не удаётся убедить пойти с нами больше никого.

Особенно Дельфину.

— Пожалуйста, — умоляла я её тем вечером, глядя снизу вверх в её гладкое, словно эбеновое дерево, лицо со всей искренностью, на какую способна. — Обещаю, я доставлю тебя и твоего ребёнка в безопасное место. Здесь для вас нет жизни. Сделай это ради малыша.

— Спасибо, Рената, — мягко сказала она мне, — но в этом нет смысла. Я уже почти две недели не чувствую, как шевелится мой сын. Мой ребёнок не впервые умирает внутри меня. Я знаю, его больше нет.

Я чувствовала себя так, словно она вышибла из меня воздух. Мне мучительно стыдно, и вдруг стало страшно услышать что-то ещё.

— Я буду для вас лишь обузой, — печально продолжала Дельфина. — И ради чего? Ни моего жениха, ни моего ребёнка больше нет, — голос её дрожал, и у меня самой сжималось горло от сочувствия. — А без медицинской помощи я, скорее всего, скоро последую за ними. Я не стану подвергать вас всех ещё большей опасности лишь ради того, чтобы немного дольше оплакивать их перед неизбежным.

— Ох, Дельфина.

К моему удивлению, она обняла меня. Объятие вышло неловким — и из-за её выступающего живота, и потому, что моя макушка едва возвышалась над её плечами.

— Я рада, что встретила тебя, Рената. Ты гораздо лучше, чем думаешь. Не вини себя за меня, ma chérie10, — сказала она на прощание.

Сердце сильно колотится у меня в груди, когда дверь отеля закрывается за нами со скрипом, который кажется мне тревожно громким. Оказаться снаружи после стольких недель, проведённых взаперти, так же нереально, как и вид совершенно безлюдных улиц, заваленных мусором.

Здания вокруг кажутся печальными, несмотря на ярко-жёлтые фасады, словно сожалеют о том, что прежние обитатели их покинули, смиренно принимая неизбежное. Увядшие бегонии уныло машут нам из оконных ящиков. Тёплый ветерок гоняет пластиковые пакеты под величественными арками, отчего они напоминают призраков. На одной из бельевых верёвок, протянутых через улицу от балкона к балкону, висят забытые джинсы.

Когда мы с Петром только приехали, этот район был полон местных семей и отдыхающих.

— Ты красишь волосы? — недоверчивым шёпотом спрашивает Моника, вырывая меня из воспоминаний.

Её взгляд прикован к моей макушке.

— Что? Нет-нет, я их не крашу. Просто при ярком свете они выглядят немного иначе, — говорю, проводя по ним пальцами.

Мне задают этот вопрос далеко не впервые. Мои волосы очень густые, от природы волнистые, непослушные и неподвластные любым попыткам привести их в порядок. Обычно они каштановые, но при более сильном освещении тёплые оттенки становятся заметнее. В яркий солнечный день мои волосы почти янтарные, словно плащ из пламени.

— Очень красивые, — Моника легко касается их кончиками тонких пальцев.

Мы стоим как вкопанные, охваченные инстинктивным страхом перед тем, что скрывается на жутких улицах. Затем молча трогаемся в путь. С тех пор как пропало электричество, я берегла заряд мобильного, держа его выключенным. Благодаря этому теперь я, к счастью, могу вести нашу маленькую группу по улицам, пользуясь офлайн-картами Италии, которые скачала несколько недель назад.

После долгого обсуждения прошлым вечером мы решили сначала пойти пешком. Другой вариант — взять машину, которую арендовали английские парни. К счастью, бак у неё всё ещё полон. Но машина будет шуметь и привлекать фурий, которые могут окружить нас, стоит нам выйти.

Кроме того, невозможно узнать, удастся ли проехать по городским дорогам. Они вполне могут быть полностью перегорожены разбитыми или брошенными автомобилями, и тогда мы окажемся в ловушке среди каннибалов, сбежавшихся на шум двигателя.

Сначала мы собираемся раздобыть оружие. Затем выберем самый прямой путь из города и попробуем пройти его пешком, проверяя, сможем ли проехать там на машине. Убедившись, что сможем, запасёмся едой и снаряжением, а потом отправимся к побережью.

Мы изо всех сил стараемся двигаться тихо. Пока мы идём по пустым улицам, нас то обдаёт резкой