Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

получил за то, что здесь любую ошибку — тактическую или моральную — вскрывали под беспощадным взглядом Академии. Гладкие базальтовые скамьи крутыми рядами поднимались вверх, и в каждое сиденье были вплетены остаточные нити памяти, чтобы никто не мог заявить, будто не знает, что происходило до него.

В самом центре зала стояла Нитевая Скрижаль — плоский обсидиановый стол, пронизанный светящимися медными и огненно-золотыми прожилками. Здесь с помощью проекций нитей памяти до мельчайших и мучительных подробностей воссоздавали прошлые задания. Этой дисциплине обучали только Хранителей Преданий и тактиков. Каждое движение, каждый неверный шаг, каждое ошибочное решение сплетали из света и воспроизводили снова и снова, пока обнажённая правда не начинала жечь.

Уверена, Эрин уже не терпелось выйти туда и продемонстрировать всем, как после атак Вейшара у меня болит задница.

Когда Шестое Кольцо вошло в зал, сразу стало ясно: всё изменилось. На третьем курсе я провела здесь бессчётное количество часов за учёбой, но тогда меня окружали другие Отмеченные Нитью. Теперь здесь были представители всех подразделений, и делились они уже не по специализациям, а по Кольцам.

Нас провожали взглядами, пока мы занимали места во втором ряду у стены и горящего факела. Эрин уже разложила свиток и пергамент, готовая впитать любые знания, которыми наши инструкторы решат нас сегодня одарить. Рядом с ней сидел Каэль, и его глаза за стёклами очков беспокойно бегали по залу, словно он был добычей в логове хищников. Захра смотрела прямо перед собой с таким видом, будто всё происходящее ниже её достоинства, а Меррик подмигивал каждому, у кого были длинные волосы.

Если это и было нашим первым появлением на публике, то впечатление мы производили так себе. Я внезапно соскучилась по залу Карет и нашим предрассветным тренировкам, на которых нас избивали.

— Представляешь, быть прокляторождённой и получить в командиры врага, — прошептала за нашими спинами девушка в красном.

Я почувствовала, как напряжение поползло по позвоночнику к плечам. Впилось в меня зубами — холодное и до боли знакомое. К шёпоту и осуждению я привыкла, но раньше всё это касалось только меня. Теперь я была связана кровью с другими, и мой позор становился их позором.

Закрыв глаза, я помолилась кому угодно, лишь бы они наговорились и заткнулись.

— Может, так они решили назвать предательницу предательницей, чтобы канцлер уже не смогла её спасти, — сказала другая.

Теория была ужасной, но Меррик рядом со мной замер. Щёки вспыхнули жаром, которого я не хотела и не просила. Я прекрасно знала, что значит отличаться от других. Ньяри знатно поимела меня, пометив ещё младенцем, но стать причиной чужого позора мне прежде не доводилось.

И мне это совсем не нравилось.

— Как думаешь, сколько пройдёт времени, прежде чем остальные в Кольце попросят разорвать связь? — спросила первая девушка.

Это было ужасно даже произносить. Кольца не разрывали связь, если только провал или внутренний разлад не вынуждали Совет вмешаться. Тогда Кольцо распускали, а его членов пытались распределить заново на следующей Церемонии Связи, но позор оставался с ними навсегда.

Меррик поднялся и рванул на себя окружавшие его нити, вспыхнувшие пламенем. Он обвил их вокруг пальца и поднёс прямо к подбородку Клятвоносицы. Та мгновенно застыла, широко распахнув глаза.

— Ты не посмеешь, — прошипела она.

В глазах Меррика, озарённых пламенем, вспыхнул зловещий огонёк.

— Ты же знаешь, что посмею, Талия, — сказал он. — Так что ты там говорила о Вирелль?

Я тяжело сглотнула.

Мы устраивали сцену. Когда Вейшар приказал нам не разжигать пламя, я была почти уверена, что именно такое дерьмо он и имел в виду.

— Тебе бы помолчать, Коринт. Ты дерёшься как малыш, который пытается поймать рыбу, — сказала Захра.

Клятвоносица потянулась к клинку, закреплённому за плечами, но Меррик цокнул языком.

— Извинись, — пропел он.

Я сморщила нос.

— Вообще-то, это не совсем…

Он приподнял палец, и мелкие волоски на подбородке девушки вспыхнули и обратились в тлеющие угольки.

— Ладно, извини, — огрызнулась она.

Меррик покачал головой.

— Не передо мной.

— Пожалуйста, не надо, — взмолилась я, чувствуя себя совершенно беззащитной и выставленной напоказ.

Девушка медленно, до жути медленно повернула ко мне голову. В её глазах плясало отражение пламени и горела неприкрытая злоба.

— Прости, Вирелль, — сказала она.

— Всё нормально, — слишком быстро ответила я.

На нас смотрело столько людей. А ещё здесь почему-то стало невыносимо жарко. Не стоило садиться рядом с огнём. По лицу скатилась тонкая струйка пота.

Меррик отпустил нити, и пламя погасло, словно его никогда и не было. Его палец остался цел — будто он окружил его барьером из Воздуха, хотя я ничего такого не заметила. Интересно.

Он развернулся и довольно улыбнулся самому себе.

— И ещё ты трахаешься как морская звезда.

Морская Звезда вскочила и собрала нить Воздуха, которая с каждым движением её руки становилась всё острее. Она собиралась снести ему голову. Я ухватила столько нитей Воздуха, сколько смогла удержать разом, и начала сплетать щит, но тут все огни в зале разом погасли под порывом ветра, и нас окутала тьма.

— Меня попросили рассказать о тактике Ратвенорна, — произнёс Вейшар ясным, острым как бритва голосом. — В частности, о тех методах, которые считаются… несовместимыми с традициями Ньярена.

Огонь вспыхнул вновь. Вейшар повернулся и провёл рукой над доской. Из его пальцев потянулись нити — настоящий, светящийся Воздух, смешанный с Огнём. В свете факелов они мерцали, словно паутина. С их помощью он вырезал на камне карту.

— Это долина Харроудип. Возможно, вы знаете её как место сорокачасовой осады между пограничными войсками Ратвенорна и Ньярена. Вам говорили, что Ньярен одержал победу.

Пауза.

По залу пробежали настороженные взгляды.

Никто не произнёс ни слова.

— Это не так.

По залу прокатилась волна.

Вейшар поднял руку. Ожили нити разных цветов, обозначая передвижения войск. Красные — Ньярен. Серебряные — Ратвенорн. Он заговорил, не поднимая глаз.

— Войска Ньярена выстроили оборонительную стену вокруг деревни Сетринс-Холлоу. Сто шесть солдат, усиленных местным ополчением. Ратвенорн выставил семьдесят пять солдат. Пять отрядов. Три на виду. Два Кольца, скрытые под нитями.

Он сделал жест, и одна из серебряных нитей скользнула под картой.

— Мы не идём в атаку там, где атакуют другие. Не удерживаем позиции там, где другие стоят до конца. Мы обрушиваем то, чего нам якобы нельзя касаться.

Он дёрнул кистью.

Красная линия обороны Ньярена лопнула.

Тишину прорезали изумлённые вздохи. Карта из нитей содрогнулась. Я почувствовала это в груди, словно отголосок битвы, в которой никогда не участвовала.

— В традициях Ньярена, — продолжил Вейшар, — защита мирных жителей превыше всего. Поэтому командиры слишком растянули силы.