Читать книгу - "Связанные кровью - Дж. А. Гуд"

Большинство отказались бы, понимая, что одного появления рядом со мной достаточно, чтобы самим стать мишенью, но Кас был единственным человеком, которого это никогда не волновало. Ещё на первом курсе, когда мы были инициатами, он подсел ко мне и рассказал всё о ферме своей семьи и о том, как надеется, что служба Эшани позволит ему зарабатывать достаточно, чтобы родные ни в чём не нуждались.

Мне даже не приходилось ничего говорить — он с лихвой говорил за нас обоих. До него так и не дошло, что я не люблю людей, и, наверное, именно поэтому на третьем курсе, едва не провалив экзамен по Связыванию Нитей, я пришла к нему. Я знала, что он ко мне чувствует. Кас был слишком открытым и честным, чтобы когда-либо притворяться, будто это не так.

Кто-нибудь получше меня назвал бы случившееся ошибкой и больше не позволил бы этому повториться. Но я не была хорошим человеком. Когда внутри всё трещало, когда чувств становилось больше, чем я могла вынести, он был рядом. Никогда не требовал от меня больше, чем я могла дать, но всегда надеялся, что однажды дам.

Я была сукой, раз делала это сейчас. Он заслуживал кого-то вроде той девушки со светло-зелёными глазами, которая не сводила взгляда с его губ, пока он говорил. Которая откидывала волосы за плечо и придвигалась к нему ближе. Я была не такой. И никогда такой не стану.

— Конечно.

Я себя ненавидела.

Он пробормотал извинения своему Кольцу, а я уже пошла прочь. Ему пришлось несколько секунд бежать трусцой, чтобы меня догнать, и именно тогда ладонь начала гореть, а по сознанию скользнуло предупреждение. Стальная нить в моей голове приказывала остановиться. Я сжала кулак и представила стену между его нитью и своим разумом.

Ярость, какой он прежде никогда не проявлял, снесла все мои попытки.

Пусть сколько угодно орёт у меня в голове, но если хочет меня остановить, придётся устроить сцену. А если за это время я хоть что-то и успела узнать о Нико Вейшаре, так это то, что он терпеть не может привлекать к себе внимание.

Сегодня вечером на тренировке мне надерут задницу, но ничего страшного. Наверняка настолько сильно, что я забуду, как жестоко Эларин только что разбила мне сердце — или то, что от него осталось.

— Иса? — позвал Кас, когда мы наконец вышли из зала.

Вот сейчас было бы чертовски удобно быть Странниками Завесы, чтобы я могла протащить его сквозь время и пространство прямо туда, куда нам было нужно. Вместо этого приходилось идти через Шпили, следившие за каждым моим движением. Эларин, несомненно, потом всё это увидит. В качестве особого сюрприза для неё я подняла средний палец.

— Ни слова, пока не придём, — сказала я.

В этом и была прелесть Каса. Он всегда отлично выполнял приказы.

Дождевой Шпиль не входил в первоначальный проект Железной Академии.

Он остался после одного канцлера, которого охватила настолько тяжёлая паранойя, что тот уверился: Ратвенорн разрабатывает способы передвижения по воздуху, из-за которых Железная Академия окажется беззащитной. Когда выяснилось, что на самом деле канцлер страдал от нелеченого психического расстройства, постройка превратилась в полуразрушенную сторожевую башню, торчащую из западного склона, словно сломанный зуб, наполовину изъеденный морскими брызгами и временем.

Её давно признали аварийной и официально закрыли для студентов, именно поэтому она стала излюбленным убежищем для тех, кто искал уединения или чего-нибудь ещё.

Чтобы попасть туда, нужно было пройти через верхние архивы, проскользнуть за потрёпанный гобелен Первого Кольца и протиснуться сквозь обвалившуюся арку, камни которой всё ещё едва заметно гудели от спящих защитных нитей. Правда, ни одна из них уже не работала, как и высеченные в камне глифы. Будто даже инструкторы понимали, что всем нужно хотя бы одно место, укрытое от любопытных глаз и ушей. За аркой начиналась узкая каменная лестница, извилистая и продуваемая ветрами, которая вела к площадке, едва способной вместить двоих.

Сам балкон был неровным, с изломанными краями, полностью открытым ярости моря и неба. Во время бури находиться здесь было ужасной идеей. Дождь хлестал по камням, а ветер завывал в разрушенных арках.

Но гром… гром я любила больше всего. Он всегда прокатывался над морем, словно древнее сердцебиение. Будто среди всех расчётов и замыслов я наконец смотрела на что-то настоящее.

Вид отсюда не походил ни на что в Верьюне. По крайней мере, мне хотелось так думать, учитывая, что Академию я никогда не покидала. Далеко внизу прилив с белой яростью разбивался о скалы, и это всегда напоминало мне о злости, которая постоянно тлела под моими шутками и наплевательским отношением ко всему. Позади возвышались тёмные силуэты Шпилей Академии, словно наблюдая за далёким мерцанием защитного барьера, не позволявшего проникнуть сюда вещам куда хуже непогоды.

Здесь было красиво — той резкой, перехватывающей дыхание красотой.

Потому что всё здесь было настоящим.

Сюда я приходила, когда мне нужно было хоть что-нибудь почувствовать.

— Дело в канцлере? — спросил он. — Я слышал, как Вейшар сказал, что она тебя вызвала.

Мы смотрели на море, а я думала о том, каково это — пересечь тот барьер. Вырваться отсюда на свободу.

— Я думала, что кое-что знаю, а оказалось, что ни хрена я не знала, — сказала я.

Он легко коснулся моего плеча своим — осторожно, но ободряюще.

— Ты всё ещё остаёшься собой, — сказал он.

— В том-то и проблема, — пробормотала я.

Кас встал передо мной и провёл пальцем по моей щеке, а я заставила себя не отстраняться. Он заслуживал большего.

— Я надеялся, что, попав в Кольцо, ты поймёшь: необязательно держать всех на расстоянии. Похоже, твоему Кольцу ты небезразлична, — сказал он.

— Меррик просто обожает слушать собственный голос, Каэль боится мух, Эрин шепчет тёмные проклятия в мой адрес, пока я сплю, а Захра… Захра ничего, — сказала я.

Готова поспорить, большинство женщин при виде сияющей улыбки Каса и ямочек на его щеках теряли голову. Колени подкашивались, дыхание перехватывало, гормоны сходили с ума. Как же мне хотелось чувствовать то же самое, когда он улыбался мне.

— Это уже на одного человека больше, чем раньше, — сказал он, но улыбка померкла. — Мне жаль, что ты оказалась в одном Кольце с Вейшаром. Представляю, насколько это для тебя дерьмово.

Он даже понятия не имел. И на этом с разговорами было покончено. Я пришла сюда, чтобы ничего не чувствовать, а грудь всё ещё сдавливало так, что я не могла полноценно вдохнуть. Поэтому я поступила так, как поступило