Читать книгу - "Игра Олимпа: Освобождение - Хейзел Райли"

на ходу. Думай, Гэвин! Я не оставлю тебя здесь подыхать! Дай мне шанс вытащить тебя!

— Кард…

Оглушительный, пронзительный вой сирены на корню срезает его голос. Братья замирают, глядя друг на друга расширенными зрачками, не в силах сделать даже вдох. Карден первым сбрасывает оцепенение и с силой толкает брата в спину:

— Беги! Давай!

— Карден…

— Уходи, сию секунду! Я найду тебя, клянусь! Мы выберемся вдвоем!

Времени на споры больше нет. Гэвин срывается с места и пулей влетает в узкий проем между живыми изгородями. Первый же поворот выбрасывает его на развилку. Направо или налево. Но прежде чем сделать выбор, ему нужно решить главное: какую метку оставлять за собой для брата.

У него есть считаные секунды, чтобы изобрести безотказный шифр — след, который придется оставлять на каждом гребаном перекрестке этого проклятого лабиринта.

Думай, стучит в висках набатом. Что-то неприметное, что прочие сочтут случайностью, но за что мгновенно зацепится острый ум Кардена.

Что я могу оставить?

Он проводит дрожащими ладонями по лицу, затем зарывается пальцами в волосы, еще час назад безупречно уложенные ради лоска семейного торжества. И в тот самый миг, когда он с бессильным стоном опускает руки, окончательно смирившись с мыслью, что обречен бежать вслепую, лишив брата малейшего шанса прийти на выручку, взгляд цепляется за деталь.

Прямо перед глазами — крошечная мелочь, неразличимая для случайного взора, но кричащая для того, кто знает, что искать.

Красная нитка, торчащая из манжеты пиджака. Кривой стежок подкладки.

Тонкая алая нить.

Нить Ариадны.

Руки Гэвина ходуном ходят от волнения, пока он зажимает кончик между большим и указательным пальцами и медленно тянет, вытягивая отрезок подлиннее. Резким рывком обрывает нить и решительно сворачивает налево. На уровне глаз он аккуратно цепляет красный отрезок за тонкую ветку живой изгороди, завязывая его тугим узлом.

Для глаза того, кто не подозревает о ловушке, эта деталь останется невидимой. Но зоркий, тренированный взгляд Кардена, целенаправленно ищущий любые следы его пути, выхватит метку без лишнего труда.

Минотавр будет слишком поглощен азартом погони, да и бычья маска наверняка существенно режет ему угол обзора.

Тайлер же понесется сломя голову, сосредоточенный лишь на одном — как бы первым добежать до выхода.

И Гэвин упрямо продолжает путь в глубь лабиринта. На каждом новом перекрестке он выдергивает алую нить из дорогой ткани пиджака и повязывает ее на ветвях. Порой на это уходит слишком много драгоценных секунд: ладони скользят от ледяного пота, а пальцы сводит такой бешеной судорогой, что нитка выскальзывает из рук.

Едва он затягивает четвертый узел, над лабиринтом взвывает сирена.

Зеленый свет для Тесея — для его брата. Как бы сильно Гэвину ни хотелось затаиться на месте и дождаться подмоги, он не имеет права облегчать себе задачу. Он упрямо шагает дальше, уцепившись за слабый проблеск надежды: вдруг этот безумный план и правда сработает?

Сирена взрывает ночную тишину в третий раз — очередь Минотавра.

Теперь на охоту вышел не только спаситель: по пятам идет головорез с мордой быка и боевым пистолетом в руке, готовый выследить его и пустить пулю в лоб.

Гэвин замирает в нерешительности. Стоит неподвижно, пока гулкое эхо тревоги медленно растворяется в свежем ночном воздухе. Ни шороха вокруг — лишь бешеный стук собственного сердца, отдающийся прямо в горле тупыми ударами набата.

«Беги, Гэвин!» — звенит у него в голове голос Девкалиона.

Он срывается с места — еще быстрее, чем прежде. Оставляет на колючих ветках еще два алых узла, внезапно упирается в глухой тупик и теряет драгоценное время, судорожно срывая ложную метку. Рассудок то и дело играет с ним злые шутки: в шорохе листвы ему мерещатся тяжелые шаги чудовища за спиной, будто палач подобрался вплотную и вот-вот всадит пулю меж лопаток, стоит лишь оглянуться.

За спиной — никого.

Зато красная нить подходит к концу. Гэвин срывает с себя пиджак и лихорадочно ощупывает швы в поисках новых ниток. Не найдя ничего подходящего, он вцепляется в ткань обеими руками и с силой рвет ее, с треском распарывая подкладку. Удовлетворенно кивает: теперь у него есть запас материала, чтобы вести за собой Кардена — если тот вообще сообразил зацепиться за первые метки.

В лабиринте почти нет света — осознанная садистская задумка Урана: чередовать кромешную тьму с редкими освещенными пятачками, превращая испытание в пытку для нервов.

В чернильной мгле некоторых тупиков Гэвин не разглядел бы Минотавра даже в секунду перед собственным расстрелом.

Он гонит прочь дурные мысли и заставляет себя двигаться вперед. Бежать он больше не рискует: сбросил туфли, чтобы ступать босиком по мокрой траве и издавать как можно меньше шума. За соседней стеной кустарника уже может рыскать палач. Безопасных укрытий в этой западне для него нет. Остается уповать лишь на то, что первым его настигнет правильный человек.

Финальный гудок сирены взрезает воздух, окончательно разрывая купол тишины.

Теперь в лабиринт волен войти и Тайлер. Тот срывается с места как спущенная пружина, прижимая заветную карту к груди, одержимый одной-единственной идеей — растоптать братьев и заставить их захлебнуться пылью.

Тайлер вихрем несется по зеленым коридорам, то выныривая на свет, то проваливаясь в глухую тьму. Он действует наобум, проклиная отца за необходимость бегать по кустам вместо того, чтобы единолично назначить наследника. И ежу понятно, кого Уран видит в роли Кроноса; этот цирк устроен исключительно ради хозяйской забавы.

А Уран тем временем восседает у входа, не сводя глаз с перемещения своих пешек.

Вот только никто из них — кроме самого Минотавра — не подозревает об одной детали: у Миноса, Тесея и афинянина нет шанса обойти правила. Единственный, кому дозволено безнаказанно мухлевать и плевать на законы игры, — это сам Уран. Он держит прямую связь через скрытый наушник под бычьей маской и лично наводит наемника на след Гэвина.

Вовсе не потому, что он спит и видит смерть одного из сыновей — пусть вылепить из Гэвина идеального монстра ему так и не удалось. Просто в его больной голове это еще один тайный тест внутри испытания. Он заранее знает сценарий этой партии от первого до последнего хода.

— Направо, — сухо командует он Минотавру через передатчик.

Наемник послушно сворачивает. Ослушаться приказа он не посмеет при всем желании.

Тайлер делает верный поворот, но до выхода ему еще как до луны. Уран готов подтасовать карты снова, лишь бы победа не уплыла к младшему.

Гэвин продолжает петлять, оставляя за собой спасительные клочки. Крошечные алые нити.

И Карден их