Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

— За что же? Вы что, слишком загуляли?

— Нет, — ответил подчеркнуто значительно инспектор, — не загулял, а, как написано в приказе, «проявлял излишнее рвение во внеслужебной розыскной деятельности за денежное вознаграждение, проявил халатность в работе на своем участке, оставив нераскрытым серьезное происшествие — исчезновение человека». Это написано. А на словах мой начальник добавил: «Мартиньо, мне сильно не нравится, что вы служите больше этому Фонсеки, чем своему округу. Тем более подозрительно, что на его фазенде пропадает уже второй человек, а вы и в ус не дуете!» Вот так-то!

— Да-а, — протянул задумчиво Леонсио, — плохи ваши дела.

— Наши дела, — поправил его Мартиньо.

— На что вы намекаете? — поинтересовался фазендейро.

— Да на то, — почти закричал инспектор, — что уже назначено служебное расследование и завтра здесь может появиться целая бригада моих коллег, среди которых у меня очень мало доброжелателей...

— Боюсь, что на бригаду у меня денег не хватит, — горько пошутил фазендейро.

— Вот именно! — подхватил сыщик, — Так что рассказывайте, что произошло с этим Фонтесом, и мы вместе решим, как замять и это дело. А то ведь, знаете, ниточка потянется и еще куда-а приведет.

— А что мне, собственно, рассказывать, дорогой Мартиньо?

— Во-первых, он у вас действительно был?

— Ну уж вы настолько хорошо знаете его роль в деле Изауры, что мне странен ваш вопрос.

— Понятно: был... А зачем он приезжал?

— Опять не догадываетесь?

— Судя по всему, этот денежный мешок хотел выкупить рабыню.

— Но не только. Он еще решил облить меня грязью.

— Вы повздорили?

— Ну, вы меня знаете. Я не склонен скандалить — просто поводил его на крючке, да так подсек, что у него глаза от ярости выскочили.

— Поделом ему! Но куда же он пропал?

— Я видел только начало его пути. Он хлопнул дверью и выскочил как ошпаренный. В окно было видно, как он вскочил на лошадь и умчался к реке. Больше мы не встречались. Ни-ко-гда! — раздельно, с видимым удовольствием заключил Леонсио.

— Как вы думаете, куда он мог поехать?

— У меня на фазенде я не думаю, предполагая, а знаю все и наверняка. Тут везде мои глаза и уши...

— Ну так?.. — поторопил инспектор.

— Он спешил на свидание с Изаурой в беседку. Там они и провели вместе некоторое время.

— А потом?

— Потом он ускакал, но не по дороге в Кампус, а кружным путем.

— Почему?

— Ну, наверно, не хотел попадаться мне на глаза.

— За ним не проследили?

— Нет. Мой человек был без лошади.

— Так, — подытожил сыщик, — больше его не видели. Да, нам нечего подсунуть следователям.

— А это очень плохо? — спросил Леонсио. — Пусть себе ломают голову. Ведь следов никаких.

— Следов чего? — подхватился опытный инспектор.

— Ну, это я так, просто обмолвился, — попытался усыпить его бдительность фазендейро.

— Нет уж, дон Леонсио, давайте говорить начистоту. Только тогда я смогу что-нибудь придумать для отвода глаз. Не стесняйтесь, говорите правду.

— Да мне нечего, собственно, говорить...

— Ну, хотите, я вам помогу? Здесь наверняка не обошлось без вашего бандита Андре!

— Но почему же — Андре? — уклончиво, но нарочито неуверенно ответил Леонсио. Он понял, что и в самом деле не стоит играть с Мартиньо втемную.

— Да потому, что у нас, криминалистов, существует понятие «почерк», дедукция, да и чутье, наконец!

— Что ж, против такого арсенала мне не устоять, — поднял руки хозяин.

— Тогда рассказывайте, что произошло на этот раз.

— Хорошо, от вас ничего не скроешь. Когда этот наглый выскочка разговаривал со мной, он кричал так, что слышно было на весь дом. Он оскорблял меня, но я сдержался. Зато мой друг и помощник Андре, случайно слышавший все это в соседней комнате, не смог сдержать гнев. О, он не стал посвящать меня в свои планы, не хотел, видимо, получить строгий запрет на исполнение задуманного. К сожалению, неизбежное произошло без моего ведома. Горячая кровь моего управляющего вновь сыграла с ним плохую шутку. Он убил негодяя, а потом, растерянный, прибежал ночью и во всем мне признался. Я, естественно, не стал его выдавать и вас прошу о том же. Ведь он защитил мою честь.

Инспектор выслушал трогательную историю не перебивая. Потом, помолчав с минуту, спросил:

— И вы думаете, что такая романтическая версия устроит следователей или суд? А уж до суда в этот раз дело обязательно дойдет!

— А чем она плоха?

— Тем, что такие мотивы убийства подходят лишь для сумасшедшего, а ваш Андре не сойдет за него. Так что выкладывайте, дон Леонсио, почему вы поручили своему палачу убрать Алваро. Поверьте, у нас очень мало времени, чтоб морочить друг другу голову.

— Ладно, действительно нужно взвесить все, чтоб защититься от этих ищеек. Вот вам полная правда, — поняв серьезность положения, начал Леонсио. — Он действительно оскорблял меня, захотел выкупить мою Изауру за бешеную цену.

— Какую?

— Сто миллионов рейсов.

— Сто миллионов?!

— Да, я тоже был потрясен, но устоял. Он ушел, угрожая, что не остановится, и я решил, что его необходимо остановить. И способ — единственный — убить! Естественно, я обратился к Андре. Тот догнал его по дороге, назвался другом Мигела, завел в коптильню и проводил на тот свет. И вы правы, он стал повторяться: коня — в воду, но и седока, правда, тоже.

— А деньги?

— Вот в том-то и загвоздка, что денег при нем не оказалось!

— А вы уверены в своем Андре?

— Как в самом себе. Нас столько связывает, что я не могу в нем сомневаться, — ответил Леонсио.

— Значит, Алваро кому-то их передал. Изауре?

— Нет, отпадает. Она бы не решилась взять в руки такую сумму. Потом, я проверил. Не она.

— Тогда остается ее папаша. Кстати, где он? — спросил Мартиньо.

— О нем я, признаться, не подумал.

— Когда вы его видели в последний раз?

— После убийства — всего один. Этот сумасшедший решил предложить себя мне в рабы. Я его выгнал, а надо бы задержать да обыскать и его, и дом дружка, его приютившего.

— А где он сейчас?