Читать книгу - "Мертвый принц - Лизетт Маршалл"

которые обычно придавал его голосу двор Аверре. — Полагаю, нет нужды омрачать моё радостное возвращение этим утомительным фарсом? Вы меня знаете, вы знаете моё имя, и у меня есть дела для обсуждения с моей тётей. Я был бы весьма признателен, если бы мы ограничились этим.

Вы меня знаете.

Обмен взглядами между стражниками подсказывал, что, на самом деле, они его не знали. И не должны были, потому что его повязка на глаз превращала его лицо в лицо незнакомца, и, насколько мне было известно, никакой Тевенин Гарно в настоящее время не проживал при дворе Лескерона, однако неловкое молчание, повисшее между ними, говорило о том, что ни один из них не горел желанием это признать.

— Ну? — поторопил Дурлейн.

— А, лорд Тевенин… — более низкорослый из двоих стражников прочистил горло, перебирая рукоять меча так, что мои пальцы невольно потянулись к ножам. Не сейчас. Не сейчас. — К сожалению, эм, нас не уведомили о вашем прибытии, милорд.

— Вот как, — холодно произнёс Дурлейн тем ровным, пренебрежительным тоном, который мгновенно превращал обсуждение в пустую трату времени, а возражения стражников в бессмысленное нытьё. — Мне придётся поговорить с лордом-камергером. Могу я пройти?

— Порядок, милорд, — заикаясь, ответил стражник, настолько сбитый с толку, что, как мне показалось, ему нечасто приходилось сталкиваться с незнакомцами, заявляющими, что они местные. Его товарищи, я заметила краем глаза, начали обращать внимание. — Необходимо уточнить — ваши причины визита..

— Я не с визитом, болван. — Оскорбление было произнесено спокойно, с презрительной точностью. — Я, как, полагаю, уже упоминал, возвращаюсь домой. Леди Тионна запросила моего присутствия, чтобы я отчитался о ведении семейного имения, и я, как и подобает послушному племяннику, являюсь её смиренным слугой. Вы ведь не собираетесь вникать в конфиденциальные семейные дела, полагаю?

— Нет, нет, разумеется, нет. Милорд. — За спиной несчастного вспыхнул шёпот, его товарищи отчаянно предлагали какие-то варианты, как выполнить свой долг и при этом не лишиться звания или даже службы, если окажется, что холодноглазый посетитель действительно тот, за кого себя выдаёт. — В соответствии с протоколом, милорд, мы пошлём известие леди Тионне и удостоверимся…

— Вы с ума сошли, — перебил Дурлейн ровным, отрывистым тоном, от которого по моей спине пробежал неприятный холодок. — Я не ехал пять дней, чтобы меня держали в этом жалком тумане, как какого-нибудь заезжего торговца, лишь потому, что какой-то никчёмный посыльный мальчишка забыл передать моё имя. Вы откроете эти ворота сейчас же, или я буду вынужден упомянуть моей тёте о том полном пренебрежении, с которым этот корпус относится к её семье. Моё терпение исчерпано, сержант.

Даже не отрывая взгляда от гривы Пейны, я различила, как мужчина тяжело сглотнул под своей импровизированной маской.

Вся группа стражников теперь нервно переминалась, зажатая между предписаниями и пугающей перспективой оскорбить дворянина, да ещё и дурного нрава. Они посмотрят на меня следующей, я знала. Лорда Тевенина больше нельзя было оскорбить… но его служанка могла дать им последний повод задержать его, и, с гневом Лескерона Гарно, нависшим над их головами, я ожидала, что они ухватятся за любую, самую малую лазейку.

Так и оказалось …

— А женщина, милорд?

Надменная скука Дурлейна была для меня непробиваемым щитом; если бы не он, моя рука уже лежала бы на рукояти Эйваза.

— Девчонка? Что с ней?

— А… — стражник выглядел неуверенным, но решительным. — Она, эм, кажется, вооружена, лорд Тевенин. Протокол требует, чтобы мы…

— Разумеется, она вооружена, — резко перебил Дурлейн, и в каждом его слове теперь звенело обещание жалоб. — Какая от неё была бы мне польза, если бы это было не так? Я не знал, что протокол в наши дни заботится о моём имуществе быть может, вы пожелаете осмотреть и мои седельные сумки? Или мне снять сапоги для вашего осмотра?

Стражник побледнел под маской.

— Нет, нет, милорд, разумеется, нет. Просто… я подумал… но, конечно…

Дурлейн ждал, в холодном, мучительно тянущемся молчании.

— Конечно, — наконец пробормотал стражник снова, и на этот раз в его голосе отчётливо звучала покорность. — Я… Прошу прощения, что заставил вас ждать, милорд. Передайте мои наилучшие пожелания леди Тионне.

— Леди не нуждается в ваших пожеланиях, — холодно сообщил Дурлейн, проезжая мимо, не удостоив никого из них даже взглядом. — Вы ещё услышите об этом.

Мне не было отдано никаких распоряжений, но стражники уже расступились, и ни один из них не попытался меня остановить; я тронула Пейну, и мы двинулись вперёд, оставляя позади оглушительную тишину, въезжая неторопливым шагом в широкий стеклянный туннель. Четыре пятых меня хотелось поморщиться от мысли о риске, на который он только что пошёл. Оставшаяся пятая часть хотела лишь истерически рассмеяться.

Я не сделала ни того, ни другого. Взгляды всё ещё прожигали мне лопатки.

Туннель был впечатляющим образцом мастерства: изящные стальные арки поддерживали изогнутые панели закалённого стекла, сначала прозрачного, но вскоре рассечённого на более сложные формы и окрашенного в оттенки фиолетового и индиго. Змеи извивались вокруг меня, пока мы подъезжали всё ближе и ближе к горе Гарно, и цветы распускались в застывшем великолепии. Изображения преломляли свет, рассыпая синие оттенки по гладкому каменному настилу; можно было почти поверить, что мы спускаемся под самую поверхность океана.

Я не заметила, как мы миновали первый изгиб, пока Дурлейн не придержал Смаджа, чтобы поравняться со мной. Его акцент снова стал прежним, когда он пробормотал:

— Всё прошло довольно неплохо.

— Вполне, — слабо отозвалась я, а затем, хотя нам следовало бы обсуждать дальнейшие шаги и стратегию: — Даже я не знала, что ты можешь быть таким ублюдком.

Он поморщился.

— О, да. Тётя Гон меня хорошо воспитала.

Я моргнула, глядя на него, слегка по-совиному.

— Не со своими слугами, — быстро добавил он, заметив вопрос в моём взгляде. — Но тебе стоило бы услышать, как она спорила с советниками моего отца. Слово «любезно» преследовало бы тебя в кошмарах неделями.

У меня вырвалось нечто, отдалённо напоминающее смех.

Он ответил мне чем-то, столь же отдалённо похожим на улыбку. Это не стёрло напряжённых линий вокруг его глаз, заметных даже сквозь магию, искажавшую его почти знакомые черты; его руки в перчатках крепко сжимали поводья.

— Лошади, — сказала я, скорее чтобы успокоить себя, чем его, потому что у нас был план, и за него я могла хотя бы цепляться, въезжая в логово жестокого, охотящегося на ведьм короля. — Затем подземелья, пробраться через ещё одни ворота, отыщем Киммуру, и спасаться бегством. Да?

Ещё одна натянутая улыбка.

— Да.

Я замедлилась, чтобы снова занять место позади него, поскольку мы приближались к концу туннеля, и говорить