Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

Сейчас расхождение исчезает в общей книге. После этого будет указывать на конкретный участок и смену.

Дарен обдумал ответ.

— Это не имя, — сказал он. — Но если сработает, будет полезнее имени. Внедряйте. Результата к завтрашнему утру не требую.

— Великодушно.

— Я ещё не закончил. Обещание найти виновного остаётся.

— Не забуду и я, — ответила Лиора.

— Моих людей в вашу систему не включайте, — добавил он. — Пост продолжит отдельный журнал. Если обе записи всегда совпадают, двойной контроль бессмысленен.

— Согласна.

* * *

Гераль выслушал идею, попросил повторить порядок выдачи номера, задал два разумных вопроса о старых остатках — и только после этого начал объяснять, почему всё не сработает. Лиора почти предпочла бы прямой отказ: с разумными вопросами спорить было труднее.

— Госпожа, при всём уважении, единая нумерация — это дополнительный человек, дополнительное время на каждой партии. Наш поток не выдержит такой задержки.

— Наш поток и без того теряет партии, которые дублируются по два раза в разных книгах, — ответила Лиора. — Задержка в минуту на входе дешевле, чем бочки, которые исчезают неделями.

— Ваш батюшка никогда не требовал такой строгости, — начал было Гераль, и она почти физически ощутила, как знакомая фраза выстраивается у него во рту — привычным, отработанным инструментом.

— Мой отец полгода как умер, — сказала она, не повышая голоса. — И система, которую он оставил, уже дважды за два дня чуть не стоила мне двора. Введём номер с сегодняшнего утра. Ваше дело — не решать, вводить ли, а решить, как сделать это без задержек, которых вы боитесь.

Гераль склонил голову.

— И ещё. Одиннадцать тысяч четыреста двадцать золотых вы записали как уточнённую сумму. К полудню мне нужна ведомость: основной долг, проценты, штрафы и дата каждого начисления.

— Разумеется, госпожа.

Раздражение он спрятал хуже обычного.

* * *

Томас нашёл её у складов меньше часа спустя, когда она пыталась объяснить писцу канцелярии, как должна выглядеть новая форма записи.

— Не будет работать, как вы придумали, — сказал он без предисловий.

— Почему?

— Бумажный номер легко подделать — чернила есть у всех, кто умеет писать. — Он покопался в кармане куртки и вытащил маленький деревянный жетон с вырезанными на нём цифрами. — У нас такими метили бочки с солью ещё при вашем деде. Дешёвая деревяшка, но подделать труднее: резьба ставится только в одном месте, у столяра, и он помнит, кому и сколько выдавал.

Лиора повертела жетон в руках. На одной стороне был вырезан старый знак соли, на другой осталось чистое дерево.

— Значит, номер на бумаге и жетон на самом грузе, — сказала она медленно, складывая идею на ходу. — Бумагу может подделать любой писец. Жетон — только столяр, а его куда сложнее подкупить незаметно.

— Или проще, — сказал Томас, — потому что столяр у нас один, и все об этом знают.

— Тогда мы и начнём с того, что поговорим с ним первым, — ответила Лиора. — Хорошая идея, Томас. Так и сделаем.

— Сначала двадцать жетонов, — решил Томас. — Проверим на сегодняшнем потоке. Если писцы их не потеряют, столяр вырежет остальные ночью.

— Не писцы, — сказала Лиора. — Жетон остаётся на грузе. Писец видит его и переписывает номер.

— Тогда возчики потеряют.

— Кто потеряет, тот ждёт повторного досмотра.

— Так они научатся быстрее, — согласился Томас.

* * *

Первые двадцать жетонов пронумеровали углём и покрыли воском. Столяр ворчал, что цифры расплываются, Пётр обжёг палец о свечу, а Бран успел поставить локтем кляксу в новом журнале ещё до первой записи. Система, которая в голове Лиоры выглядела чистой и почти красивой, в мире сразу стала пахнуть горячим воском, мокрой древесиной и раздражёнными людьми. У ворот Пётр выдавал номер, Бран заносил его в приходный журнал, на складе Томас отмечал место и количество. Военные продолжали собственную запись, не сверяясь с канцелярией.

Система заработала к середине дня — неровно и медленно.

Первый жетон привязали к верёвке, которой закрывался тюк, и потеряли при разгрузке. Второй возчик сунул в карман. Третий номер Бран переписал как шестьдесят один вместо шестнадцати. Каждый сбой задерживал очередь и вызывал новый спор.

Лиора не отменяла порядок. После потерянного жетона Томас велел крепить их под узлом, а не поверх него. Бран стал повторять номер вслух привратнику. Возчик получал отметку о возврате жетона, чтобы его нельзя было обвинить после отъезда.

К вечеру писец уже мог за минуту сказать, что находится на дворе, на каком складе и кто принял партию. Для этого не требовалось знать, в каком из старых томов спрятана запись.

Мина нашла её там же, ближе к сумеркам, с непривычно серьёзным лицом.

— Госпожа. У нас два груза без происхождения.

— Как это?

— У нас два груза без происхождения. На бочках жетоны есть, а номеров в приходном журнале нет. У второй партии бумага оформлена, но жетонов на ящиках никто не видел. Обе приняли уже после запуска системы.

— Покажите мне обе партии, — сказала она. — Прямо сейчас.

Первая стояла у пятого склада: шесть бочек масла, на каждой жетон с новым номером. В приходном журнале номера отсутствовали.

— Они не въезжали сегодня, — объяснил кладовщик. — Стояли здесь с прошлой недели. Томас велел промаркировать всё, что уже на дворе. Я и промаркировал.

— Кто выдал жетоны?

— Столяр. Я сказал, что для старого остатка.

Лиора посмотрела на Томаса.

— Я распорядился отмечать старые грузы буквой «С», — сказал он. — Без новых въездных номеров.

Кладовщик переминался с ноги на ногу.

— Про букву он не сказал.

— Сказал, — отрезал столяр, которого Мина уже успела привести. — Только вы торопились на обед.

Не саботаж. Обычная ошибка передачи — та самая, которой Гераль мог объяснить почти любое расхождение. Но теперь у ошибки были имена, время и способ исправления.

— Старые остатки получают отдельную серию, — решила Лиора. — Сегодня пересчитываем их один раз при Томасе и Мине. После этого новый жетон для старого груза выдаётся только по их общей записи.

Мина внесла исправление в журнал. Шесть бочек перестали быть грузом без происхождения.

Вторая партия оказалась хуже.

Десять ящиков свечного воска стояли у канцелярского навеса. Бумага была оформлена безупречно: время въезда, вес, имя поставщика, подпись Брана. Жетонов не