Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

Паша Хасан резко поднялся, словно тревожные события его рассказа не позволяли ему усидеть на месте. Он принялся размеренно расхаживать по кабинету, ступая по причудливым узорам персидского ковра, украшавшего пол.

— Из руин, — произнёс он тише, но его голос зазвучал ещё глубже, — восстал Солярис — город, к созданию которого не приложил руку ни один земной зодчий. Эти клинки сотворили мир, существующий параллельно нашему, но неподвластный законам привычной нам реальности. Все, кто прежде жил в Угарите, оказались в прекрасном новом мире, в самом сердце которого возвышались гигантские часы.

Я представила жителей Угарита, очнувшихся среди развалин и обнаруживших, что над их головами вместо привычного солнца возвышаются огромные часы, чей циферблат напоминает лунный диск.

— Они оказались затеряны в совершенно незнакомом мире, окружённые обломками прежней жизни и столкнувшиеся с истиной настолько невероятной, что её невозможно было осмыслить. Солнечное затмение не просто возвестило о разрушении — оно разорвало ткань времени, открыв проход в новое временное измерение. У женщин Угарита, которым вскоре предстояло родить, во время затмения в этом новом мире сразу начались схватки. Когда дети появились на свет, рядом с роженицами возникли кинжалы. Эти младенцы стали первыми Рождёнными временем, наделёнными способностью путешествовать сквозь века.

В его голосе зазвучало неподдельное благоговение.

— И в тот роковой день были выкованы два могущественных клинка — кинжалы Солнца и Луны. Неподалёку от входа в Солярис обнаружили огромные часы, лежавшие на земле. Их циферблат словно безмолвный свидетель хаоса хранил на себе следы течения времени. Как мы узнали позднее, стрелками этих часов служили сами кинжалы Солнца и Луны. Их могущество было неоспоримым, однако природа этой силы оставалась загадкой.

— Эти Клинки Теней обладают немыслимой силой, — произнёс паша Хасан, остановившись перед камином. Беспокойные отблески пламени отбрасывали причудливые тени на его резкие черты лица. — Именно эти два артефакта, которыми вы теперь владеете, сотворили Солярис и открыли новое временное измерение. — Он понизил голос, и в нём прозвучали одновременно благоговение и предостережение. — И именно там Лазарус и Сальваторе, каждому из которых было уже почти сто лет, обнаружили, что не стареют, а, напротив, молодеют. Само время для них потекло вспять.

В воздухе повисло странное напряжение, а тяжесть его слов сдавила мне грудь. В каждом произнесённом им слове словно пульсировала двойственная природа сотворённого мира — сила, не являвшаяся ни абсолютным злом, ни безусловным добром, но неразрывно связанная с судьбой Рождённых временем.

— Когда на свет появились первые Рождённые временем, — продолжил паша Хасан с глубокой печалью в голосе, — вместе с ними возникли и их существа тьмы, которым предназначалось оберегать своих подопечных. Но Сальваторе, одержимый честолюбием и жаждой власти, извратил их природу, вложив в каждого частицу собственной злобы. Он превратил их в орудия зла, чтобы однажды они уничтожили своих Рождённых временем и распространили тьму по всему миру.

Роман напрягся рядом со мной, и его пальцы коснулись моих, словно он пытался помочь мне удержаться в реальности. Однако следующие слова паши Хасана подарили проблеск надежды среди этого мрака.

— Но вмешался Лазарус, — произнёс он, и в его тёмных глазах вспыхнула искра гордости. — Он сумел укротить тьму, которую испортил Сальваторе, и обучил её защищать Рождённых временем, а не причинять им вред.

Я подняла дрожащие руки к вискам и принялась массировать их. Роман посмотрел на меня, и его лицо исказилось от беспокойства. Внутри черепа распустился тёмный цветок боли — острой, неумолимой.

— Что случилось, любовь моя? — мягко спросил Роман, не скрывая тревоги.

— Не знаю, — пробормотала я сквозь стиснутые зубы. — У меня вдруг ужасно разболелась голова.

Боль молотом била по черепу, пульсируя в такт бешеному сердцебиению.

Паша Хасан указал на дверь.

— Позвать целителя?

Пульсация становилась невыносимой, но желание получить ответы горело во мне ещё сильнее. Я покачала головой и тут же пожалела об этом: от движения череп пронзила острая, режущая боль.

— Нет, — твёрдо ответила я, хотя голос звучал напряжённо. — Пожалуйста, продолжайте рассказ.

Паша Хасан кивнул. На его лице понимание на мгновение сменилось сомнением.

— Солярис процветал, постепенно превращаясь в тихую гавань, убежище для тех, кто стремился исправить ошибки, совершённые на Земле. Люди отправлялись туда в поисках искупления и возможности вернуть утраченное — отменить преступления, совершённые по неосторожности, или исцелить душевные раны после трагических потерь. Солярис переходил от одного правителя к другому, и каждый царь и каждая царица вносили свой вклад в его благополучие и развитие.

Он умолк, и его голос обрёл особую серьёзность.

— Но одна царица выделялась среди всех остальных… Она была могущественнее любого из правителей. Её царствование ознаменовало эпоху небывалого расцвета и процветания. И всё же… — Его голос смягчился, опустившись почти до шёпота. — Она бесследно исчезла. История сохранила память о ней лишь как о потерянной царице Соляриса.

Боль за глазами стала невыносимой. Она словно грозовая туча заволокла сознание, не позволяя сосредоточиться. Слова паши Хасана отдалились, превратившись в невнятный гул, пока боль заглушала всё остальное.

— Можно мне чего-нибудь попить? — прошептала я.

Словно возникнув из самих теней, передо мной бесшумно появился слуга с чашкой, наполненной дымящимся травяным отваром. До меня донёсся его аромат — землистый, с лёгкими нотками мяты и чего-то ещё, незнакомого, но удивительно успокаивающего. Я осторожно сделала глоток. Тепло разлилось внутри, мягко обволокло горло и постепенно проникло во всё тело. Мало-помалу невидимые тиски, сжимавшие голову, начали ослабевать, а неумолимая пульсация сменилась тупой, терпимой болью.

— Спасибо, — пробормотала я, с облегчением выдыхая. Голос теперь звучал увереннее, и решимость вернулась ко мне. Я снова повернулась к паше, готовая слушать дальше.

— В Солярисе, — начал он размеренным, исполненным почтения голосом, — Рождённых временем называли хранителями времени. Они обладали редким и удивительным даром путешествовать сквозь само время, помогая нуждающимся исправлять ошибки прошлого, которые могли причинить вред другим. Их предназначение заключалось не просто в изменении событий, но и в восстановлении ткани судьбы, чтобы время продолжало течь так, как ему было предначертано.

Его взгляд переместился к камину, и в тёмных глазах заплясали отблески пламени.

— Благодаря своим исключительным способностям они могли стереть болезненные воспоминания из жизни человека или, напротив, сохранить их, чтобы пережитое стало