Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

моя прекрасная, добрая мать оказалась в подобной ловушке, всё внутри болезненно сжалось. Я не мог даже представить её женой безжалостного, порочного Охотника за временем.

— Мы полюбили друг друга, — продолжил паша Хасан, и его голос дрожал от переполнявших чувств. — Но я старался не давать волю своим чувствам, понимая, насколько опасна моя жизнь и что она заслуживает лучшей участи. Однако желание и искушение взяли верх, и между нами начался роман. А потом были зачаты ты и твой брат.

Он замолчал, и его слова повисли в воздухе, словно невысказанное извинение.

— Пока мы были вместе, нам удалось уничтожить общество, — произнёс он твёрдо, хотя в голосе слышалась печаль. — Все погибли, а твой дед остался калекой.

Его слова ударили меня словно обухом по голове.

— Но тогда почему от неё отреклась семья? — перебил я, пытаясь сложить воедино противоречивые обрывки своего прошлого. — Когда мама была жива, она рассказывала мне об этом.

Паша Хасан стиснул челюсти, и его лицо омрачилось от воспоминаний о старых ранах.

— Когда я уничтожил Общество охотников за временем, — заговорил он, — твоя мать узнала, что беременна. Её отец и без того был вне себя от ярости: его общество уничтожили, сам он остался калекой, а жених дочери погиб. Ещё одного скандала он вынести не смог. Поэтому он отрёкся от неё за то, что она опозорила семью и легла в постель с врагом. То есть со мной.

В его голосе звучала затаённая горечь. Он принялся расхаживать по комнате, ступая размеренно и решительно, хотя в каждом движении чувствовалось сдерживаемое напряжение.

— Когда я узнал, что Элизабет носит под сердцем моего ребёнка, то предложил ей помощь и поддержку. Но она отказалась из-за опасностей, которыми была полна моя жизнь. Меня постоянно окружали смерть и угроза гибели, и я хотел уберечь её от всей этой жестокости.

Он вздохнул, и его взгляд затуманился, словно он погрузился в переплетение собственных воспоминаний.

— Поэтому я уехал и вернулся домой, в Анатолию, чтобы продолжить исполнять свои обязанности. Но ни мыслями, ни сердцем я никогда не покидал Элизабет, — произнёс он, понизив голос до шёпота. — После расставания с ней я отправился в Америку, где познакомился с Танцующим Огнём. Тогда я и представить не мог, что однажды мой лучший друг без памяти влюбится в Элизабет.

Уголки его губ тронула лёгкая, полная тоски улыбка.

— Но судьба порой распоряжается весьма загадочным образом. Мы с Танцующим Огнём договорились, что Элизабет сама решит, с кем ей быть. — Его голос стал мрачнее. — Твоя мать родила вас в Америке. Тебя и твоего брата-близнеца разлучили по приказу Лазаруса, который велел Великому Вождю сделать это ради вашей защиты от Сальваторе. Сальваторе постоянно следил за происходящим, разыскивая Рождённых временем, чтобы развратить их или уничтожить, если они отказывались следовать его безжалостным и жестоким методам.

Паша Хасан умолк. Его взгляд был полон тяжёлых переживаний.

— Твоего брата воспитал Танцующий Огонь, оберегая его от Сальваторе. А ты вместе с матерью вернулся в Англию.

Он тяжело вздохнул.

— Когда она вернулась в Англию, я снова приехал к ней. Мы не могли держаться друг от друга вдали. Она понимала мою тёмную сущность. Наша любовь была такой же сильной, как та, что связывает тебя с твоей женой. Я оставался с Элизабет, пока тебе не исполнился год. Затем Лазарус приказал мне вернуться к своим обязанностям. Я умолял Элизабет поехать со мной, но она считала, что это слишком опасно.

Я сидел, пытаясь осмыслить обрушившийся на меня поток откровений. Правда о собственном прошлом, о котором я ничего не знал, накатывала на меня одна за другой беспощадными волнами.

Воздух в кабинете словно застыл, сдавливая меня со всех сторон по мере того, как паша Хасан раскрывал всё новые подробности. Я машинально протянул руку и нашёл ладонь Оливии. Её прикосновение стало спасительной нитью, удерживавшей меня в реальности, пока сознание грозило захлебнуться в неверии.

Паша Хасан продолжал говорить ровным голосом, но в его словах чувствовалась затаённая горечь.

— Твоя мать знала. Она знала о твоём истинном предназначении и о том, что однажды придёт время его исполнить. И когда в конце восемнадцатого века ты пришёл к ней и объявил, что собираешься вступить в армию, чтобы сражаться за свою страну, она испугалась, что потеряет тебя. Ты был её последней надеждой. Единственным, кто у неё остался.

Он посмотрел мне в глаза, и я увидел в них печаль, уходившую корнями в далёкое прошлое.

— Она была совершенно убита горем, когда тебе пришлось уйти.

— Убита горем? — Эти слова казались жалкими и бессильными перед бездной потерь и обмана, разверзшейся передо мной. Горло сжалось, когда первоначальное потрясение сменилось глубокой, мучительной болью. — А как же Рейна?

— Все бросили твою мать, — произнёс он, опуская взгляд. — Рейна — твоя родная сестра, по обоим родителям. Когда ты уехал в Америку, я вернулся, чтобы утешить твою мать. Наша любовь вспыхнула с новой силой, и у нас родилась Рейна. Мы вместе растили её, пока всё не стало слишком опасным.

На мгновение его голос дрогнул под тяжестью воспоминаний.

— Вы с братом отправились в прошлое, в Древний Рим. Вскоре в нашей жизни должна была появиться Оливия… твоя Оливия. А Сальваторе… Сальваторе приходил во всё большую ярость. — Паша Хасан умолк, и его лицо помрачнело, словно он пытался заставить себя вспомнить нечто настолько мучительное, что об этом было невыносимо говорить.

— Он убил твою мать, — наконец произнёс он срывающимся голосом. — Чтобы спасти Рейну, мне пришлось забрать её.

Пульс оглушительно стучал в ушах, заглушая все звуки роскошного кабинета.

— Но Ли рассказал мне совсем другую историю, — с трудом выговорил я. Каждое слово словно сдирало кожу с моей души, оставляя кровоточащие раны.

— Мы с Ли вместе придумали эту историю, — признался паша Хасан, и его голос был полон вины. — Чтобы защитить тебя.

— Защитить меня? — глухо переспросил я. — Ли сказал, что женился на Элизабет, а когда она умерла, похоронил её.

Лицо паши Хасана исказилось от муки, а голос прозвучал напряжённо, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Мы с Ли долгие годы