Читать книгу - "Охотники за временем - Сара Сэмюэлс"

зле Охотники за временем — это Сальваторе и Матиас. Все испытания, через которые вы прошли, были необходимы, чтобы подготовить вас к грядущему. Могучие воины, с которыми вам пришлось сражаться, когда-то были дикими и необузданными, пока я не подчинил их своей воле. Каждый из них — свирепый воин султана, чьё мастерство оттачивалось до тех пор, пока он не стал практически непобедимым в бою.

В его голосе звучала гордость. Пронзительные тёмные глаза впились в мои с такой силой, что я невольно сосредоточил на нём всё своё внимание. Тяжесть этого взгляда ощущалась почти физически. Он словно давил на меня, заставляя осознать всю серьёзность услышанного.

— Я собирал для тебя армию, — продолжил он. — Армию, которую не сумели развратить ни Сальваторе, ни Матиас. Всё это время я скрывался здесь под чужой личиной, ожидая возможности встретиться с тобой как с собственным сыном. Я очень долго ждал этого момента, Роман. Всё, что тебе рассказывали о невероятном могуществе Охотников за временем, — правда. Но именно мы являемся истинными Охотниками за временем, а не те развращённые убийцы, которых создал Сальваторе и которых обучал Матиас.

Его слова повисли в воздухе, словно дым, проникая в самые потаённые уголки моего сознания и затуманивая мысли, которые прежде казались мне незыблемыми истинами. Я откинулся на спинку кресла, и дерево скрипнуло под тяжестью моего тела. Услышанное выбило меня из колеи, но вместе с тем странным образом подтвердило некоторые мои подозрения. Поиски истины привели нас с Оливией в эту роскошную комнату, к человеку, который одновременно признавался в своём отцовстве и в том, что всё это время скрывал от нас правду.

— Тогда кто отдаёт тебе приказы? — настойчиво спросил я, стараясь говорить твёрдо, несмотря на нарастающее беспокойство.

Паша Хасан откинулся на спинку своего роскошного кресла, ничуть не смущённый моим растущим нетерпением.

— Приказы мне отдаёт Лазарус, — ответил он, небрежно махнув рукой.

— Кто такой Лазарус? — спросил я, чувствуя, как терпение иссякает от бесконечных загадок. — В Древнем Риме я знал его под именем Гай. Этот человек много раз спасал меня от смерти.

— Да, ты знал его как Гая, но его настоящее имя — Лазарус, — произнёс паша Хасан. Раздражение внутри меня продолжало нарастать, пока он подавался вперёд, не сводя с меня глаз.

— Позволь мне начать с самого начала. Слушай внимательно. Давным-давно я учился в школе тьмы Матиаса.

Его слова змеились в воздухе, словно дым. Уловить их смысл было непросто, а поверить в них — ещё труднее.

— Матиас опасен. Невероятно могущественен и опасен. Он действует под руководством Сальваторе, отца тьмы. Меня же обучал Лазарус, отец Рождённых временем. Мы сражаемся на стороне добра.

— Что значит «на стороне добра»? — спросил я, не сумев скрыть скепсиса в голосе.

Паша Хасан поднялся с кресла и принялся расхаживать по комнате, словно зверь, которого внезапно выпустили из клетки. Казалось, от напряжения вокруг него искрил сам воздух.

— Моей задачей, — произнёс он, повернувшись к висевшему на стене портрету сурового мужчины, — было шпионить за Матиасом и внимательно следить за каждым его шагом.

Некоторое время он всматривался в нарисованные глаза, прежде чем вновь повернуться ко мне.

— Когда-то мы с Бальтазаром были хорошими друзьями, — признался он, и его голос смягчился, словно он вспоминал нечто дорогое сердцу, что со временем приобрело горький привкус. — Но потом Бальтазар потерял голову из-за жажды мести Матиасу. Он стал совершенно другим человеком. А я уничтожил школу тьмы Матиаса.

Он глубоко вдохнул, словно тяжесть прошлого давила на каждое произнесённое слово.

— После падения своей школы Матиас начал распространять влияние, создавая новые Общества охотников за временем в каждой стране с помощью своей армии теней и извращённых последователей.

От зловещего смысла его слов сердце забилось быстрее. Перед глазами возникла мрачная картина: силы зла разрастались, словно зараза, постепенно охватывая весь мир.

— Лазарус приказал мне уничтожить все Общества охотников за временем, созданные Матиасом, — произнёс паша Хасан тихо, но непреклонно. — И я уничтожил их все.

Казалось, стены кабинета сомкнулись вокруг нас, пока его заявление эхом отдавалось в моей голове. В его голосе звучала такая непоколебимая уверенность, что отмахнуться от чудовищного масштаба сказанного было невозможно.

Я взглянул на Оливию. Она хмурилась, и по её лицу было видно, что её терзает то же недоумение, что и меня.

— Моей напарницей, помогавшей уничтожать эти общества, — продолжил паша Хасан, — была Зара.

— Зара! Та самая, которая спасла меня из пожара! — воскликнула Оливия.

Паша Хасан кивнул.

— Она связана обязательством защищать тебя, — мягко произнёс он, заметив замешательство Оливии, но так и не объяснив толком, что имел в виду.

Оливия приоткрыла рот, явно собираясь обрушить на него целую лавину вопросов, однако паша Хасан поднял руку, призывая её подождать.

— Дорогая Оливия, я понимаю, как сильно ты нуждаешься в ответах, и обещаю, что ты их получишь. Но сначала Роман должен узнать правду о моём прошлом. — В его глазах мелькнула печаль, за которой угадывались тени ещё не раскрытых тайн.

Он вновь повернулся ко мне.

— Общество Рауля Косты оставалось последним, которое мне предстояло уничтожить. Поэтому я отправил Рейну и Османа завершить начатое, — заговорил паша Хасан. Его голос стал тише, словно наступило затишье перед бурей. — Твой дед, Томас Александер, отец твоей матери, был самым влиятельным и могущественным предводителем Охотников за временем во всей Англии. Он был отвратительным человеком, насквозь прогнившим от порока.

Мир, который я когда-то знал, вновь пошатнулся, ускользая из-под ног, словно песок.

— Моей задачей было уничтожить это общество. Я и представить не мог, что встречу твою мать, — произнёс он, и впервые в его непоколебимой уверенности почувствовалась дрожь. — Однажды ночью твоя мать тайком пробралась ко мне домой и доверилась мне. Она рассказала, что её обручили со злодеем, Охотником за временем, который был втрое старше неё. Я не мог просто стоять в стороне и позволить этому случиться. Я слишком сильно её любил. У меня сердце разрывалось от мысли о том, какую судьбу уготовил ей жестокий отец.

Он умолк, невольно прижав ладонь к груди, словно воспоминание вонзилось в сердце кинжалом.

Я поморщился. От одной мысли, что