Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

Найду, чего бы мне это ни стоило. Найму шпиков, подниму на ноги всех ресифских детективов. А в минуты отдыха позволю пропустить рюмочку-другую доброго рома да сыграть партию в карты. Совмещу приятное с полезным. Пойду попрошу у начальника отдых. Скажу, что дело Энрике практически завершено и что я имею право получить положенный мне отпуск. Это будет сложно сделать, ведь в полиции не хватает людей, но у меня нет другого выхода. Ехать в Ресиф необходимо».

Через несколько минут после принятого им решения Мартиньо сидел в кабинете начальника полиции Сальвадора Пинту и, дрыгая толстенькой ножкой, дожидался, пока тот закончит просматривать документы.

Сальвадор Пинту наконец оторвался от бумаг и, взглянув из-под своих густых, покрытых сединой бровей на Мартиньо, пыхнул сигарой.

— Как продвигается расследование? — хрипло спросил он.

— Делаю все возможное.— Мартиньо пытался прикрыть жидкими волосами свою увеличивающуюся лысину.

— И какие результаты?

— Как сказать... Дело-то ясное. Думаю, можно закрывать.

— Все-таки несчастный случай?

— А что же еще? — Мартиньо промокнул платком выступивший на лбу пот. — Мы нашли в реке останки его лошади... Уздечки, шпоры с клеймом. Нет никаких сомнений, что они принадлежали Энрике.

— Но ведь его тело не было обнаружено.

— Вы правы, не было. Но труп лошади был основательно объеден пираньями. Такая же судьба могла постигнуть и Энрике.

— А если ему удалось выплыть?

— Тогда где же он? Мы обыскали всю округу, но так ничего и не нашли. Мне картина представляется вполне ясной. Энрике скакал галопом, сумерки сменились темной ночью, лошадь неожиданно понесла и, нс разбирая дороги выбежала к берегу реки. Там она споткнулась и упала в воду. Вы можете себе представить, что происходит с наездником, когда его конь кубарем катится по крутому берегу? Слава Богу, если он отделается тяжелыми переломами. Именно поэтому я думаю, что, когда Энрике вместе со своей лошадью упал в реку, он был уже мертв. Он был просто раздавлен тяжеленной тушей. А затем за свое черное дело принялись пираньи.

— Но, насколько мне известно, этот парень был неплохим наездником.

— Что правда, то правда. Однако я разговаривал с его сестрой Малвиной, и она поведала мне, что в тот день он изрядно выпил, вот и не справился с резвой лошадкой,— Мартиньо мерзко захихикал. Сальвадор Пинту не поддержал его веселья.

— Вот что, — сказал он, — даю тебе еще две недели, для того чтобы еще раз обследовать окрестности, опросить местных жителей, может, все-таки труп Энрике будет найден.

— Но ведь я и так... — Подобный поворот событий никак не входил в планы Мартиньо. — Уж сколько можно... И так все обыскали, всех опросили.

— Этот молодой человек из очень знатного рода, и мы должны быть полностью уверены, слышишь, Мартиньо, полностью уверены в том, что он мертв. Раньше чем через две недели я не позволю закрыть дело.

Мартиньо раскачивался на стуле и вытирал катившийся с него пот.

— Господин Пинту,— заискивающе сказал он,— вот уже пять лет, как я не имею отдыха. Я уже не в том возрасте, когда с утра до вечера можно бегать по округе, да еще в такую жару. Если вы не хотите закрыть дело, то это ваше право. Однако, уверяю вас, за эти две недели ничего не изменится. Труп Энрике давно доглодали пираньи. Можно еще раз все проверить, но ведь эту изматывающую работу может исполнить менее опытный детектив, чем я. Прошу вас, передайте это дело кому-нибудь другому. Я сделал все что мог.

— У нас нет людей,— грустно проговорил начальник полиции. — И ты это прекрасно знаешь...

— Знаю, — вздохнул Мартиньо. — Но я чертовски устал. Сеньор, дайте мне две недели отдыха, а потом я прочешу все окрестные леса, исследую все реки, расспрошу всех живущих здесь людей. Дайте мне отдых. Все равно за это время вряд ли что-нибудь прояснится. Пожалуйста...

Сальвадор Пинту долго молчал, сосредоточенно покручивая свои тараканьи усы, прежде чем снова ответить на просьбу детектива.

— Ты хороший полицейский, — проговорил он. — И самый ценный мой работник. Ты трудишься день и ночь, и я не имею права лишать тебя отдыха. Тем более что он сейчас так необходим. Через две недели принимайся за расследование.

— Я не знаю, как благодарить вас.

— Не нужно благодарностей. Как собираешься провести свободное время?

— Съезжу в Рио. Там брат мой живет. Давно уже в гости зовет.

— Счастливой дороги тебе, Мартиньо. Отдыхай хорошо.

— Спасибо, сеньор. — Мартиньо протянул начальнику свою потную руку и, обмахиваясь шляпой, выпорхнул из кабинета.

«Успеть бы на ближайший поезд до Ресифа», — подумал он, садясь в экипаж.

Через несколько минут в кабинет Сальвадора Пинту постучали, и на пороге возникла статная фигура незнакомца. Большую часть его лица прикрывала модная широкополая шляпа. Однако нельзя было не заметить корявый шрам на его правой щеке.

— Вы начальник полиции города Кампус Сальвадор Пинту? — вежливо спросил вошедший. В его речи можно было расслышать странный, едва уловимый акцент.

— Я, — ответил начальник полиции.

— У меня к вам дело, — сказал незнакомец и закрыл за собой дверь.

Глава 67

Сидя в кресле на балконе и держа в руках раскрытую книгу, Малвина задумчиво смотрела вдаль. Читать она не могла, потому что мысли ее были заняты совсем другим. Она думала о муже.

Вот уже больше двух месяцев она не видела Леонсио. Сначала Малвина очень переживала разрыв с мужем, но постепенно успокоилась. Хотя после пропажи Энрике здоровье дона Роберто сильно пошатнулось и Малвина вынуждена была ухаживать за ним, здесь ей было намного спокойней.

Когда она приехала, отец сразу принял ее и не стал уговаривать вернуться к мужу, как в прошлый раз. Наоборот, он выразил сожаление, что выдал дочь за такого подлеца.

Об этом и думала Малвина, сидя на балконе.

— Госпожа Малвина! — раздался голос и прервал мысли девушки.

Малвина оглянулась. В дверях стояла горничная-мулатка, держа в руках газету.

— Госпожа Малвина, моя знакомая из соседнего дома дала мне эту газету. Здесь есть кое-что интересное о вашем муже.

— И что же? — спросила безразлично Малвина.

Дело в том, что газеты дон Роберто не выписывал, считая, что в них печатают одни только сплетни. Поэтому ни он, ни его дочь не знали, что произошло в поместье