Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

опасности несколько притупили его бдительность. Он даже позволил себе пропустить несколько номеров газет, издававшихся на юге, что не предупредило его о грозящей близкой беде.

Изаура перестала маскировать свою примету — родинку на правой щеке, — после того как Алваро однажды увидел ее.

— Почему ты прячешь эту очаровательную родинку, Элвира? Она тебя так красит.

— Да? — притворно удивилась она. — А я считала, что наоборот, потому и пудрила ее.

— Напрасно! Ради меня не делай этого.

Изаура не могла отказать ему в просьбе.

Вскоре отец и дочь почувствовали, как опасно расслабляться в их положении.

Первым слежку заметил Мигел. Дело в том, что его, как и дочь, захватила новизна впечатлений от жизни в большом незнакомом городе. У него появились даже некоторые привычки, привязанность к определенным местам. Так, он полюбил небольшой погребок в квартале от дома, где можно было в самую жару выпить чего-нибудь прохладительного, а то и стаканчик вина.

Однажды, когда он сидел за столиком и просматривал газету, к нему подсел неприметный субъект, заказал лимонаду и начала навязываться в собеседники.

— Позвольте спросить, что вас так заинтересовало в газете? — спросил он.

— Биржевые новости, если вам интересно.

— О, так вы предприниматель? Не посоветуете ли мне, куда вложить мой скромный капиталец? — пытался он развить беседу.

Мигел посмотрел на непрошеного соседа. По его виду можно было определить, что весь его скромный капиталец будет сложен в кассу буфетчика.

«И чего он ко мне привязался? — подумал он. — Вроде непьян, хотя язык слегка заплетается. Да ведь он притворяется! Это шпик! Нужно не подавать виду, что я испуган».

Все же газета едва заметно задрожала в руках Мигела. Но нужно было отвечать.

— Боюсь, что мои советы вряд ли вам помогут. Я сам только начинаю играть на бирже.

— А чем вы занимались в Ресифе раньше? — продолжал любопытствовать незнакомец.

«Если придумывать что-то про Ресиф, в разговоре выяснится, что я вру. Не настолько хорошо я знаю город», — подумал Мигел и бухнул:

— Я приезжий, в городе недавно.

— Вот как? — оживился любопытный. — Откуда же вы?

— Неделю назад из Гибралтара, — ответил Мигел и на ожидаемый следующий вопрос. Он не боялся ошибки, так как видел пароход в порту.

— И как вам наш Ресиф? Где вы остановились?

— В отеле «Трианон». — Он видел такой.

— Вы прибыли один? — не отставал шпик. Не было сомнения, что это был он.

— Да, я холост, — ответил Мигел, посмотрел на часы и резко встал. Он услышал шум подъехавшего экипажа.— Будьте добры, расплатитесь за меня — я опаздываю на важную встречу.

Он положил на стол крупную банкноту и взбежал по ступенькам на улицу. Ему повезло: освободившийся извозчик дремал поблизости. Вскочив в пролетку, он ударил по его плечу и крикнул:

— Гони в «Трианон», плачу вдвое! — Крикнул он нарочито громко, чтобы услышал шпик, выскочивший за ним.

Когда Мигел, крайне взволнованный, вернулся домой, его ждал новый сюрприз.

Молочник, приносивший им свежее молоко два раза в День, встретил его у двери.

— Дон Анселмо, вас тут спрашивал незнакомый человек. Он сказал, что вы назначили ему встречу.

— Как он выглядел? — не выдал своего волнения Мигел. Поволноваться было от чего — он никого не ждал.

— Невысокий, в белом канотье.

— А, жаль, что я опоздал. Ну ничего — зайдет еще.

В доме он перевел дыхание и с тревогой стал ждать возвращения Изауры с Алваро. Они с утра поехали на вернисаж.

Пожалуй, пора нам переезжать. Если не в другой город то хотя бы в другой район. Этот в канотье — не случайный гость.

Вернувшиеся молодые люди еще больше встревожили Мигела, рассказав, что за ними на выставке ходил подозрительный тип, смотревший не столько на картины, сколько на Изауру. Алваро даже пришлось направиться в его сторону, чтоб объясниться, но тот быстро затерялся в толпе.

— Такой забавный, — смеялась Изаура, — уставился на меня, как на портрет, а портрет — живой. — Но, увидев выражение тревоги на лице отца, она осеклась.

Девушка мгновенно вспомнила о своем положении.

— Дорогой Алваро, — обратился Мигел к ее спутнику, — не поможете ли вы нам подыскать другое жилище, здесь мне неудобно оставаться — очень далеко от моего работодателя.

— Любезный дон Мигел, — ответил юноша, — я сочту за честь принять вас с Изаурой в своем доме в качестве гостей.

— Нет-нет, — возразил Мигел, — это было бы неудобно и обременительно для вас, — отказался он, понимая, что и Алваро попал в сужающийся круг слежки.

— Что ж, — с сожалением согласился Алваро, — я сумею помочь вам. Какой район вас интересует?

Мигел назвал самый удаленный от улицы Сан-Антонио.

Глава 69

Леонсио долго не мог прийти в себя после встречи с Мартиньо.

«Как хорошо, что у меня остались деньги, — подумал он, — иначе не миновать бы мне тюрьмы. Ведь доказать, что Энрике убили, не так уж и сложно. Слава Богу, что мне удалось подкупить эту ищейку. Может быть, Мартиньо сможет отыскать Изауру, сможет вернуть мне мою любовь?»

Он окончательно забросил хозяйство, целыми днями не выходил из своего кабинета и выпивал одну бутылку рома за другой. Когда на Леонсио находила тоска, он брал свой кожаный хлыст и, пошатываясь, обходил свои владения. Плохо приходилось тому, кто попадался на пути у молодого Фонсеки. Пьяный фазендейро без разбора нещадно стегал хлыстом рабов, управляющих и вольных рабочих, детей и животных. Жертвой жестоких побоев стала и Жануария. Она увидела, как Леонсио яростно охаживает по спине мальчика-негритенка. Маленький раб плакал и жалобно кричал.

Жануария подбежала к ним и попыталась взять мальчика на руки, но Леонсио сбил ее с ног, прошелся по ней хлыстом, а напоследок несколько раз сильно ударил ногой. Старухе было очень больно, но она не произнесла ни звука, только закрыла голову руками. Негритенок тем временем убежал. Леонсио плюнул ему вслед и побрел в дом, оставив Жануарию лежать на пыльной дороге.

И только когда Леонсио скрылся из виду, старуха начала рыдать, причитая:

— Я ведь носила его на руках, когда он был совсем маленький... Он рос таким хорошим мальчиком... И превратился в животное, в изверга... Эх, была бы жива донна Мария... Она не позволила бы