Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

— Кофе... с молоком, если можно.

— Конечно можно, — мягко улыбнувшись краем губ, я пошёл к кофейному автомату.

Внутри кольнуло что-то похожее на победу. Маленькую такую, копеечную, но победу. Я дал ей право решить, и она не испугалась, значит, схема работает, если не включать режим "заботливого дебила".

Притащил за наш стол две кружки: себе обычный черный, покрепче, а ей — латте с пенкой. Ника бахнула себе туда приличную порцию сахара из небольшой стеклянной сахарницы, сосредоточенно размешивая его ложечкой. Я посмотрел на это, тихонько хмыкнул и насыпал себе тоже — после бессонной ночи со всеми этими психологическими дебрями глюкоза лишней не будет. Мозгу нужна была подзарядка, чтобы снова не накосячить.

Вскоре к нам подрулила Лера. Вид у неё был боевой — щёки порозовели, глаза блестели, никакого намёка на вчерашнюю "бледную немощь". Видимо, яблоки наконец отпустили, и она снова была готова штурмовать этот мир. Лерка с размаху плюхнулась на стул рядом с Никой.

— О-о, живые! — она окинула нас подозрительным взглядом. — Вы где вчера весь день шлындали? Я после репетиции вас вообще не видела.

Ника промолчала, уткнувшись в свой йогурт, а я отхлебнул горячий кофе и посмотрел на Леру.

— Плохо искала, значит, — буркнул я, возвращаясь к своей привычной броне. — Или это у тебя побочка от тех яблок? Зрение подсело вместе с желудком?

Лера картинно надулась и демонстративно отвернулась к Нике, ища поддержки.

— Ник, ну ты посмотри на него! Злой какой-то сегодня, кусается. Ужас просто.

Ника наконец-то чуть улыбнулась. Совсем мелко, одними уголками губ, но меня внутри аж отпустило. Её это явно забавляло.

— Ешь давай, — тихо сказала подруге. — А то на репетицию опоздаем.

— Ой, всё! — закатила она глаза. — Вредные вы какие-то, и скучные! Два сапога пара.

Лера принялась за свой завтрак, что-то ворча под нос про "неблагодарных друзей". Я молча пил кофе, поглядывая на то, как Ника ест.

* * *

После завтрака мы вернулись в номер, чтобы Ника переоделась для репетиции. Она выудила из шкафа свою форму: черный боди, колготки, шорты и какие-то странные чешки на небольшом каблуке. Сгребла всё это в охапку и уже привычно двинулась в сторону ванной, но я мягко позвал её.

— Ник, постой, — сказал максимально спокойно. — Переодевайся здесь, в комнате. А я в ванной подожду.

Она замерла, удивлённо моргая, и судорожно сжимая ткань.

— Ян, да ну... тебе же неудобно будет. Зачем? Я... Я быстро, — она смотрела на меня с этой своей вечной готовностью уступить, лишь бы не создавать проблем.

— Ничего со мной не случится, если я пару минут там посижу, — настоял, стараясь не давить. — Тебе тут удобнее будет, зеркало нормальное, кровать рядом, места больше.

Пока Ника думала над ответом, я уже зашёл в ванную и плотно прикрыв за собой дверь, запер её. Щелчок замка прозвучал в тишине номера как точка в споре. Прислонился поясницей к столешнице раковины, глядя на дверь. Какое-то время в номере было тихо, но вскоре послышался шорох ткани.

Стоял и пытался понять: помогаю я вообще или просто херней страдаю? Меня дико бесило, что она каждый раз шкерится в туалете, чтобы переодеться или поправиться. Это же её номер, её территория. Какого хрена она должна тащить шмотки в тесную ванную, складывать их на крышку унитаза или на край раковины, когда я могу просто выйти?

Ника должна чувствовать себя хозяйкой, хотя бы своей жизни и тела. Чтобы не боялась просто скинуть майку в комнате, зная, что я не угроза, что не буду пялиться или лезть.

Контроль у неё, а не у меня.

За дверью затихло, но я выждал ещё секунд тридцать на всякий случай.

— Ник? Готова? — спросил через дверь.

— Да, заходи, — раздался её голос, уже чуть более уверенный.

Вернувшись в комнату, увидел Нику, стоящую у зеркала, и поправляющую волосы. Поверх боди Ника надела свободную чёрную майку, которая скрывала её фигуру, превращая в бесформенный силуэт.

— А зачем майка? — с искренним интересом спросил, хотя внутри уже догадывался о причине.

— Я привыкла заниматься в боди, но там много народу, и будут смотреть... — тихо сказала она, опуская глаза. — Не хочу, чтобы на меня смотрели.

Я кивнул, сглатывая ком в горле. Видеть Нику в этой форме было тяжело — слишком много мыслей сразу лезло в голову, — но я заставил себя взять её сумку с водой, и отвернуться к двери, давая понять, что мой взгляд не станет для неё очередной угрозой.

Проводив Нику до площадки, я ещё минут десять стоял в тени, наблюдая, как они там выстраиваются. Видеть её в этом обтягивающем боди, которое она спрятала под майкой, было непривычно — она ведь раньше не была такой, не пряталась в чехлы, одевалась спокойно и не думала о других, а теперь... Поймав себя на том, что пялюсь, я развернулся и побрёл прочь по территории.

В голове набатом стучали слова с ночи: "предсказуемость и спокойствие".

Твою мать, ну и как это изобразить на практике? Я ж не робот.

Уселся на сухую хвою под огромной сосной, подальше от дорожек, и уставился на свои кроссовки. "Предсказуемость — это когда она знает, где ты и что ты делаешь", — всплыла фраза какого-то психолога. Достав телефон, открыл переписку. Пальцы замерли над экраном. Что писать-то? "Привет, я под деревом"?

Бред какой-то, подумает, что я окончательно кукухой поехал.

Глубоко выдохнув и быстро, пока не передумал, набрал текст:

Я:

"Я ушёл от площадки. Сижу под большой сосной, тут тень."

10:25

Нажал "отправить" и откинулся затылком на шершавую кору. Сердце колотилось так, будто я не жене сообщение написал, а явку с повинной оформил. Но, судя по тому, что вычитал ночью, для Ники мой внезапный уход — это повод для паники. Следующие два часа превратились в какой-то странный онлайн-репортаж. Я бродил по территории и каждые двадцать минут строчил отчёты, чувствуя себя то ли охранником на объекте, то ли законченным параноиком.

Я:

"Перешёл к фонтану, тут прохладнее."

10:50

Я:

"Иду в корпус, хочу воды взять."

11:13

Я:

"Вернулся к беседке пока тут никого нет."

11:35

В какой-то момент, когда я уже начал сомневаться в своей адекватности, ко мне приблудился местный облезлый кот — рыжий такой, наглый, с порванным ухом и взглядом прожжённого рецидивиста. Он потёрся о мои ноги, оставляя на них немного шерсти, и уселся рядом, выжидающе глядя на карман. Я не выдержал, сфоткал этого бандита и отправил Нике.

Я:

"Тут котяра местный пришёл, требует дань. Сижу