Читать книгу - "Чужие под одной фамилией - Александра Новикова"

11:57

Мне было дико непривычно это делать. Я вообще не привык отчитываться перед кем-то, но если это поможет Нике выдохнуть и не искать меня глазами по всей площадке, когда у неё перерыв... то почему нет? Делов-то на пять секунд, а ей, может, и правда спокойнее.

Когда два часа подошли к концу, я уже стоял у входа на площадку. Девчонки начали расходиться — потные, уставшие, но довольные.

С Никой уселись на траву в тени, подальше от галдежа. Земля была сухая, прогретая. Я чувствовал себя максимально тупо после этого своего "репортажа", щеки аж горели от неловкости, поэтому решил сразу прояснить ситуацию, пока меня не переклинило.

— Слушай, Ник, — замялся, ковыряя травинку. — Я там тебе сообщений настрочил... Явно переборщил. Это напрягало тебя? Или, может мешало репетировать?

Я специально спросил именно так. Чтобы она могла просто согласиться, мол, да, Ян, ты задолбал спамить.

— Нет, — тихо, но твёрдо сказала она. — Не мешало. Наоборот... когда я брала телефон в перерыве, и видела, где ты, мне как-то спокойнее становилось. Я знала, что ты рядом, что ты никуда не делся и... ну, просто знала, что у тебя всё нормально.

Я кивнул и отвернулся в сторону площадки, чтобы она не видела, как я выдохнул. Лезть в душу и расспрашивать дальше я не стал, и так понятно. Главное, что не зря я как придурок отчёты строчил и облезлых котов фоткал. Если ей от этого дышится легче — значит, буду писать хоть про каждый куст, мимо которого прохожу.

Пару минут мы сидели на траве в полной тишине, и я чувствовал себя последним дебилом, пытаясь выжать из себя хоть какое-то подобие нормальной речи. Пальцы сами собой нашли на земле сухую еловую иголку и принялись ожесточённо рвать её на мелкие ошмётки.

— Ник, слушай... — я замялся, не глядя на неё. — Если тебе вдруг станет страшно. Или просто как-то не по себе, неприятно... Ну, понимаешь? Короче, если я что-то делаю не так, или кто-то другой... Ты мне скажи сразу. Даже если это из-за меня, не бойся, я не психану.

Я замолчал, чувствуя, как лицо заливает краской от собственной косноязычности. Грёбаные психологи из тик-тока, наверное, сейчас бы плакали от моей "дипломатии".

Сука, ну почему я такой тупой?! Два слова связать не могу, чтобы это не звучало как бред сумасшедшего.

— А если сказать не сможешь... — запнулся, вспомнив про "сигналы" из тех видео, где девчонки говорили, что голос иногда просто пропадает от ужаса. — Ну, просто возьми меня за мизинец. Просто схвати за палец, и я пойму, что надо притормозить или что-то не так.

Ника замерла, глядя на мои руки, терзающие несчастную еловую иголку. Она помолчала немного, вслушиваясь в шум сосен над головой, а потом тихо, почти убеждённо произнесла:

— Ян, я не боюсь тебя.

У меня внутри что-то горько усмехнулось, больно кольнув под рёбра. Звучало красиво, и, наверное, она сама в это искренне верила, пытаясь убедить в этом не столько меня, сколько себя. Но я видел её глаза утром, видел её на коленях в номере, слышал, как дрожал голос вчера на берегу. Ника боялась меня, и никакие слова этого не изменят. Но спорить не стал — на хрена её переубеждать в обратном, если всё равно не поверит?

— Понял, — буркнул я, отбрасывая остатки иголки. — Но всё равно. Если что-то просто не нравится... или напрягает как-то. Подавай знак. Любой. Договорились?

Ника медленно кивнула, и я увидел, как она украдкой посмотрела на мою ладонь, лежащую на траве.

— Договорились, — выдохнула она.

Программа-минимум на сегодня выполнена: я не напугал Нику до смерти и даже, кажется, всучил ей в руки "аварийный тормоз". Я учился. Медленно, коряво, через силу — но учился быть для неё безопасным.

* * *

На следующий день, сразу после завтрака, всю нашу ораву вместе с мамашами погрузили в большой экскурсионный автобус и повезли на Красную Поляну. Вообще, я эти экскурсии в гробу видал — вечно ходить толпой, слушать какую-то муть, — но в Сочи всё ощущалось иначе.

Когда утром вышел из ванной и увидел, как Ника собралась, я на пару секунд дар речи потерял. На ней были свободные белые джинсы с разрезами чуть выше колен, обтягивающая белая майка, а сверху — какая-то хитрая коричневая накидка. Вязаная, короткая, с длинными рукавами, но в такую крупную дырку, что она больше продувала, чем грела. Накидка ещё так чертовски по-женски сползала с одного плеча, открывая широкую лямку майки и полоску чистой, светлой кожи. Она выглядела просто потрясающе.

Я на её фоне смотрелся как бомж, вылезший из подвала: черные шорты по колено, светло-серая майка и кроссы. Но меня это не парило — рядом с Никой, по-моему, любой парень будет выглядеть как подсобный рабочий, просто фоном для её света.

Когда автобус затормозил и двери с шипением открылись, мы вывалились наружу. Я, хоть и старался сохранять вид сурового мужика, не удержался и начал крутить головой как мелкий пацан. Вокруг всё было вылизано, дорого и как-то… не по-нашему, не по-настоящему, что ли. Горы подпирали небо, задевая верхушками облака, воздух — хоть ложкой ешь, чистый-чистый, аж лёгкие кололо. Народу, конечно, тьма с самого утра, но даже это не портило картину.

— Нифига себе тут размах, — вырвалось у меня, пока стояли у автобуса.

Ника была рядом, поправляя свою накидку на плече. Она тоже вовсю оглядывалась, и я видел, как у неё горят глаза тем самым живым карим блеском, который я так боялся потерять.

— Красиво, да? — тихо спросила она. — Зимой тут вообще сказка, но и сейчас… дух захватывает.

— Ты уже была здесь? — спросил я, стараясь, чтобы голос не звучал слишком завистливо.

— Да, мы с родителями каждый год приезжали на лыжах кататься, — Ника на секунду замолчала. — Я всегда хотела покататься на сноуборде... Но мне не разрешали. Говорили, что лыжи — это статус, а доска — для детей.

Я посмотрел на неё и внутри что-то скрипнуло. Жрать подано, шмотки дорогие, горы каждый год... а собственного мнения — ноль. Даже в такой мелочи, как кусок пластика под ногами, за неё всё решали, подрезали крылья прямо на взлёте.

Богатая клетка — всё равно клетка.

Эльвира тем временем собрала всех в плотное кольцо.

— Так, слушаем внимательно! — повысила голос, перекрывая гул туристов. — Не разделяться, телефоны у всех заряжены, если кто-то теряется — сразу звоните мне или старшим девочкам.

Пока Эльвира проверяла что бы у каждого