Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

class="p1">– Scitote omnem dolorem quem expertus sum scitote iram totius mundi patientes estote peccator in agonia aeterna[9], – быстро проговорил он, упираясь ладонями в кору старого клена.

Отцовский взгляд изменился: тусклые глаза словно покрылись невидимой пленкой. Он полностью сосредоточился, будто бы вбирая в этот жест немалое количество силы. И его задрожавшие плечи это предположение подтверждали.

Дерево, едва начавшее выпускать набухшие почки, мгновенно поникло. Коричневый толстый ствол иссох, темнея, а ветки погнулись, обуглились, как после недавнего пожара. Виктор тут же отпрыгнул от клена, доставая из глубокого кармана пиджака острое лезвие, которым наспех черканул по запястью. На массивные корни закапала багрово-красная кровь.

– Это уникальное проклятие, – сказал папа, прижимая пораненную руку к груди.

– Оно убивает, – поняла я.

– Правильно. Но уникальность его не в этом. Есть множество проклятий и заклинаний, несущих в себе смерть. Оно уникально тем, что, насылая его на оппонента, ты потеряешь ничтожно мало. Нужно физически себя покалечить. И баланс восстановится. Почему так? Все достаточно просто. Проклятие создано благодаря огромной жертве и еще несколько веков будет действовать без всякого вреда.

– И что это за жертва? – меня смущал его сникший тон.

– Убийство сотни сородичей. Ведьминский род Дюбуа был одним из самых многочисленных. Каждый рожденный ребенок становился превосходным ведьмаком. Большая их часть жили в одной общине, сейчас на территории Франции. И в один из вечеров с первым произнесением этого проклятия член семьи убил всех разом, отравив паек. Это являлось скорее экспериментом, так как нельзя было знать наверняка, что такое жертвоприношение сработает.

– Кто вообще мог пойти на такое? Это же настоящее безумие… – пробормотала я, кривя лицо.

– Твой дедушка, – без намека на шутку ответил Виктор. – Он создал его.

Последние буквы растворились в резко нахлынувшем потоке прохладного ветра. Наступило временное затишье перед тем, как мои губы таки сумели вымолвить крохотную фразу:

– Ты хочешь, чтобы я убила Александра?

– Нет. Чтобы убила Поля.

– Но зачем? Разве он несет основную опасность?

– Снятие завесы – полбеды, Тереса. Темные, хоть и будут изголодавшиеся и беспощадные, продолжат бояться дневного света. Их возможно уничтожить. Другое дело – это «кровавое солнце». Мой отец не просто так прислуживает Александру. Ему нужно высвобождение темных для своих целей. Я пытался объяснить это Войцеху. Но его страх перед Александром и темными слишком велик.

– Что за «кровавое солнце»?

– Я не знаю, Тереса. Твой дед всегда был равнодушен к кому-либо, но с особым трепетом относился ко мне, поэтому Элизабет не смогла забрать и меня во время своего побега. И, несмотря на это, Поль рассказал мне слишком мало, чтобы понимать. Он говорил о том, что на Земле наступит апокалипсис и выживут только достойные. Такова его цель. Поэтому я хочу, чтобы ты попыталась убить… У меня не вышло. От тебя же он не будет ожидать ничего подобного. Есть шанс. – Виктор сделал небольшую паузу, обращая глаза к небу. – План Войцеха хорош. Но они все равно найдут тебя рано или поздно. С момента смерти Элизабет я знал, что все предрешено.

– Я тоже… знаю.

Александр не пришел первого апреля, как обещал. И все равно я понимала, что его возвращение – вопрос времени. Но услышанное… Меня пугало. Смирившись со скорой гибелью, я планировала мирно ожидать конца. Наконец отдохнуть. Я верила в то, что все ошибаются в восстании темных. В какой-то степени начала верить в Александра. В то, что он полностью контролировал ситуацию, знал, на что идет. Кровожадным и беспощадным монстром Драгомир не был. Даже ненавистную ему Тиану пощадил. Однако если миру и впрямь грозила опасность. Правда сулила апокалипсис. Неужели мне нужно продолжать бороться? Убить такого сильного ведьмака, как Поль, практически нереально. Так как мне выжить? Нет. Не хочу.

– Хорошо. Давай попробуем, – махнула рукой, готовая к обучению.

Я чуть ли не делала одолжение, пуская все на самотек. Если отец был прав, так и быть, рискну. Мне без того нечего терять. Идти на большие жертвы – категорически не согласна. Продолжая убегать от Александра, только подставлю под смерть друзей и родных. Ведь все могут умереть гораздо раньше, чем сработает какое-то «кровавое солнце».

* * *

Я рассматривала яркие звезды из витражного окна, потирая исчерченную порезами ладонь. А чего ожидал папа? Простецкое защитное заклинание мне удалось обуздать спустя три с лишним месяца, а тут смертельное проклятие… Которому, дословно, обучиться способны далеко не все. Конечно, у меня ничего не вышло. Разве что покалечила себя.

– Хочу признаться, что для дома, где живут вампиры, не имеющие потребности в пище, трюфель у вас отменный, – с наслаждением облизывал остатки шоколада с пальцев Оскар.

– Так готовят-то белые феи, – закатила глаза Александра, давая ему щелбан.

– А… Ну тогда все ясно!

Зима и для них не прошла бесследно. Оскар больше не являлся затворником в собственном доме. Наоборот, выполнял крайне важные поручения и вполне себе перемещался туда, куда захочет. После того случая в клубе «Виктория» Тиана ослабила хватку. Видимо, решила, что сын действительно вырос. Что заточение ничем не поможет. Так он прибыл вместе с матерью в поместье. И так рассказал о том, что его изначально подослала в Винецбург королева и просила обо всем докладывать, – из-за этого он временами и пропадал. Это, конечно, в определенной мере меня раздражало. Помимо Лексы, все мои друзья на данный момент, так или иначе, являлись подосланными взрослыми. Из-за своего морального состояния злиться, как, например, на Ханну, когда я только узнала о ее «шпионстве», не было сил. Но отвечала я принцу с легкой обидой, надеясь на его угрызения совести.

Касаемо Александры же… Ее вечный оптимизм никуда не делся. Как и повышенная тревожность. После моего исчезновения она оказалась, пожалуй, в самом проигрышном положении. Будучи отрезанной от мира светлых, подруга совершенно не понимала, куда ей податься. Откуда черпать информацию. До момента, пока Оскар не появился в ее жизни снова одним февральским вечером. Он пояснил всю ситуацию. И то, как обстояли нынешние дела. Потом они стали видеться чаще.

– Так вы, ребята, встречаетесь? – спросила я, в попытках справиться с головной болью. После смерти матери мигрени вернулись. Скорее всего, из-за стресса и частых рыданий.

– Что за бред? Нет, конечно! – нервно хихикнула Александра, смахивая с плеча белоснежную ладонь Оскара.

А вот с первого взгляда казалось совсем иначе. Они и раньше проявляли друг к другу очевидную симпатию, но ощущалась определенная неловкость, больше исходящая от фея, не успевшего достаточно социализироваться. Теперь же обычными подтруниваниями и краснеющими щеками дело не обходилось. Оскар, совершенно не стесняясь ни