Читать книгу - "Наследие роз - Таисия Роуз"

вовсе, продолжала тешиться тем, будто мир вокруг замкнулся. Будто никто не смел чувствовать боль. Никто не смел меня понять.

– Мне страшно, Кристиан, – хватило смелости признаться. – От того, каким эгоистичным овощем я стала. И от того, что умру такой же.

– Ты потерялась, вот и все. Мы все сейчас потеряны… – произнес, прикасаясь губами к виску. – И если овощ, то самая сочная помидорка. – Кристиан едва заметно улыбнулся.

Я последовала его примеру, кратко хихикая. От него редко можно было услышать что-то несерьезное и глупое. Наверное, следовало ценить такие моменты. Особенно когда мы лежали в теплой роскошной комнате и тихонько переговаривались в полной темноте. Той, каковой для меня не являлась из-за хвойного запаха шампуня и спокойного баритона.

– Ты тогда брокколи, – подыграла я, позволяя ненадолго расслабиться.

– Пф-ф… Почему именно она? – Кристиан заметно повеселел.

– Не знаю. Люблю брокколи. А еще они будто кучерявые. И у них умный вид. Разве нет? – с полной уверенностью в обоснованности ответила я.

– А есть овощи с глупым видом?

– …Да, наверное. Например, фасоль. По ее стручкам сразу видно, что ничего она не знает.

Мы оба рассмеялись. Больше всего, что в улыбке Кристиана, что Рафала, завораживали явно выделяющиеся ямочки. У старшего они были еще более заметными. Так и манило ткнуть щеку пальцем, что я и свершила. Негатив никуда не подевался. Просто разум был уже заторможенный и сонный. Еще с тренировок с Изидором я заметила отличную пользу усталости – терзающие мысли смешивались в неясный комок.

– Когда мистер Драгомир придет, я не буду пытаться тебя удержать, – после того как успокоился, напряженно произнес Кристиан.

– Почему? Из-за бессмысленности?

– Не совсем так. В день, когда умерла Иренка, ты сказала, что темные заслуживают жизни. Я был не согласен, ведь с детства меня учили, что они – существа, не достойные ничего, кроме страданий. Но ведь это полностью граничило с тем, чем я жил все годы. Я восхищался Александром Драгомиром, который больше темный, чем светлый… Мы радостно ожидали день Высшего Судейства, провожая несущих свет. И теперь, когда я доверился дяде. Поверил в то, что все было ложью. Меня одолевают сомнения, Тереса. – Кристиан отпрянул, продолжая удерживать мои плечи. – Что, если ты права? Что, если темные не созданы для разрухи? Ведь будь мистер Драгомир действительно злом во плоти, он давно мог развязать войну между светлыми, перебить нас… Оставив несколько девушек для свершения плана. Я абсолютно уверен, что у него бы хватило смекалки выйти сухим из воды. Но он бездействовал. Даже не пытался нас переубедить, позволяя нести свои суждения.

– Ты готов ради проверки теории пожертвовать мной? – терпкий на вкус вопрос. Очень скользкий, ставящий Кристиана в шаткое положение.

– Нет. У меня было время подумать. Дядя говорил, что они не занялись тобой раньше, потому что дорогу перегородила Элизабет, да? Так, может, она знала, что мистер Драгомир не вправе тебя убить?

– Бред. Александр сам сказал, что я умру.

– Он мог блефовать. Возможно, есть лазейка…

– Сомневаюсь. И все равно спасибо. Сдержи свое слово и не удерживай меня.

Доводы Кристиана не обнадеживали. Я не видела ничего в воспоминаниях Александра, что было способно их подтвердить. Поэтому разве что надеялась на быструю смерть. Не мучительную.

– Хорошо.

Его лицо выглядело растерянно. Ожидая, что во мне разгорится огонек надежды, Кристиан испугался, заметив полное отрицание. Поддавшись нелепому, сжимающему грудь, чувству, кричащему о том, что следовало немедленно действовать, спасти того, кто находился рядом, я обхватила его шею, целуя в щеку. Получилось сухо и тепло.

– Как насчет алкоголя? – резко спросил он.

– Что?

– Мне кажется, он бы помог тебе расслабиться.

– А ты? Светлые ведь не пьянеют от него, – узнала из самого неприятного сновидения, когда-либо меня посещавшего.

– Но мы пьянеем от людской энергии, – растянул губы Кристиан, привставая. – Давай. Ты уже почти совершеннолетняя.

Авантюра показалась самой настоящей патовой ситуацией. Я выпивала всего пару раз, и ничем хорошим это не закончилось. В лучшем случае – провалами в памяти, в худшем – домашним арестом. Но согласилась, ссылаясь на то, что такой возможности больше не появится. Кристиан подхватил меня на руки – после тренировки ноги слишком устали. И наспех перебрался на кухню. Так я впервые увидела белых фей, прислуживающих дому, в состоянии работы. Час стоял поздний, а миниатюрные девушки и юноши варганили новые и новые блюда. На просьбу дать нам бутылочку полусладкого красного вина Василиса недовольно закусила губу, но послушалась.

– Прошу, только не рассказывайте господину Войцеху Роспонду… – пролепетала она, вручая Кристиану наверняка дорогостоящую бутылку.

По дороге обратно в обычно пустующих коридорах начался ажиотаж. То Анна Смит вальяжно расхаживала по второму этажу, что-то недовольно бормоча себе под нос, то хромающая Тиана под руку с Оскаром. Фея нас, в отличие от госпожи Смит, таки заметила. Однако ничего не сказала, наоборот, одобрительно хмыкнула. В комнате Кристиана, более просторной и светлой, чем моя, переплетались языки пламени в камине. Я довольно потерла около него руки, ощутив, что заметно замерзла, расхаживая по холодному поместью в тонкой хлопковой рубашке с лосинами. Бордовая жидкость забулькала по бокалу. Я настороженно отпила, с восхищением находя вино приятным на вкус. Не терпким и кислым, а сладким, с интересным послевкусием. Кристиан налил и себе тоже, скорее ради приличия.

– И пармезан вкусный, – кивнула я на сырную тарелку, также украденную с кухни.

– Ага. Неплохой. – Он съел пару кусочков. Больше, видимо, не смог.

Когда бутылка практически опустошилась, я удивленно заморгала, не понимая, как сумела самостоятельно ее одолеть. В голову, конечно, дало. Я заметно расслабилась, поговаривая о том, что, знай о таком действенном способе раньше, напивалась бы ежесуточно. Даже расстроилась, что мы не позвали с собой Сандру. Ей знатно помогло бы. И извиняться перед подругой в странном для организма состоянии было бы явно легче.

Будь мое настроение чуточку веселее, без танцев точно не обошлось бы. А так, я сидела смирно, перебирая шелковистые волосы Кристиана на затылке. Он ловко обходил в разговорах проблемы, повествуя про жизнь светлых. Я не молчала тоже… Подмечала отличия между нами, имеющиеся во многих вещах. В затуманенном разуме мысли и слова формировались сложно, с забавными запинаниями и оговорками.

– Мы с Ханной недоумевали, откуда в них столько сил, – бормотала я о вечном празднестве красных ведьм и фей. – Каждый день застолья, музыка, танцы. Будто ежедневные проводы.

– Это лучше, чем монотонные дни, – предположил Кристиан. – Хоть мне и не понять их нрав. Да в целом ведьм сложно понять, – в нем вновь взыграла давняя злость.

Обхватив его щеки, я рассмеялась, разглядывая