Читать книгу - "Мы с тобой одной крови. Как отношения с братьями и сестрами влияют на нас и нашу жизнь - Инна Сергеевна Александрова"

Позже американский историк науки Фрэнк Саллоуэй объяснил это тем, что родители интенсивнее вкладываются в развитие первенцев. С каждым последующим ребёнком родительские возможности всё больше истощаются, а доля ресурсов уменьшается.

Моей любимейшей игрой в детстве была «Школа». Я собирала всех соседских девчат в гараже. Бабушка мне подарила крышку от старого стола, которая благодаря бурной детской фантазии с лёгкостью превращалась в школьную доску. Я усердно писала на ней мелом, объясняла новые темы, у меня всегда были учительские книжки-программы (мы с бабушкой покупали их в специализированных магазинах), я спрашивала домашку и, конечно, ставила оценки в дневник. Сколько себя помню, хотела быть учителем. Спасибо моей первой учительнице Нине Ивановне за такой заражающий пример! «Как же так, Леночка? Опять не знаем? – спрашивала я сестру. – Тогда получайте свою оценку». Единственной, кому я ставила двойки, была моя сестра. А все соседские дети ходили у меня в отличниках. Смешно по-детски, но однажды в терапии я вспомнила все эти картинки и долго плакала, виня себя за это. Мне было так жаль, что своему родному человеку я ставила эти злосчастные двойки. Даже сейчас пишу это, а слёзы наворачиваются. Дорогие младшие сестрички, ваши старшие – не злыдни, они просто старшие, и все их проказы – во имя любви. Да, детские, да, не сразу понятные, но поступки, позволяющие вам расти.

Последние психологические исследования закономерность между родительскими инвестициями и порядком рождения не подтвердили.

Прямой причинно-следственной связи между тем, что заставляет детей занимать интеллектуальную нишу, и очерёдностью рождения нет (американские и немецкие исследования)[52]. Более того, опыт родителей с первенцем не влияет на их чувствительность ко второму ребёнку. Поэтому утверждение о больших вкладах в старшего ребёнка в корне неверно.

Ниша определяет способы взаимодействия с другими. В старших больше подавленной ещё в детстве агрессии. Дело в том, что старший, выполняя родительский функционал в отношении младшего, возмущён такой дополнительной нагрузкой. Глубоко в душе он понимает, что что-то не так. Но открыто злиться нельзя. Старший – ребёнок и по-прежнему находится в материально зависимом положении от родителей. Именно от них зависит удовлетворение базовых потребностей. Если злиться открыто, можно лишиться всего этого. Страх – вот что окутывает ребёнка. Тогда ментальный протест, направленный наружу, начинает протекать вовнутрь. Иногда он прорывается и, как правило, направляется на младшего. Отсюда так много драк между детьми. Если спросить сиблингов, как они решают свои споры, то ответы будут следующими. «Я напираю, силой, давлю», – скажет один. А второй: «А я маму зову!» Легко догадаться, кто в ответах старший, а кто младший.

Есть утверждение, что второй ребёнок имеет лучшую стартовую площадку, чем первенец. Литовский психотерапевт Гинтарас Хаментаускас считает, что он более уравновешенный, чем старший, поскольку никогда не переживает ситуацию «свержения с трона». Этим объясняется то, что младшие мягче в конфликтах и чаще вовлекают кого-то из взрослых. Триангуляция как вовлечение кого-то третьего в двусторонний процесс у младших нагляднее. Если в семье женщина – младшая сестра, она чаще при партнёрских спорах будет жаловаться кому-то третьему – маме, подруге, психотерапевту. Кто-то должен в этот момент выступить третьей ножкой стула, чтобы система продолжила функционировать. Так опора надёжнее. Моя мама – младший ребёнок в семье и при конфликтах с папой могла, например, позвать своего старшего брата, чтобы он с обидчиком «разобрался».

Младшим же нужно научиться жить без сравнений. Ещё со школьной скамьи участь младших – выслушивание сравнения себя со старшими. Если дети учатся в одной школе, это неминуемо. «Вот бы ты училась как Инна», – говорили мои школьные учителя сестре. Но даже не будь школы, ситуация существенно не изменилась бы: сравнение живёт и дома. Родители делают это случайно, а иногда и намеренно в целях мотивации. И если изначально это сравнение внешнее, то со временем оно помещается вовнутрь младшему. Интроецированные голоса звучат теперь в его голове: «Вот могла бы я как она – было бы лучше». И вот этому младшему уже тридцать, а он до сих пор пытается этой мерой оценивать свою жизнь. «Вот у брата уже дом, двое детей, а у меня? Ни кола ни двора» – мальчикам особенно это присуще. Сравнение подкидывает палки в огонь ревности. Сравнительную идентичность нужно научиться выдерживать и замечать в ней точки для своего роста.

Единственные дети могут занимать несколько ниш. Поскольку единственным может быть и мальчик, и девочка, то на этого ребёнка накладываются одновременно ожидания и от папы – мужская идентичность, и от мамы – женская идентичность. По факту для системы единственный ребёнок видим как «и сын, и дочка». На единственных система отрывается по полной: больше просто не на ком. Нет этого распределения детей по нишам, отсюда и напряжения в системе больше: «А воплотятся ли все наши ожидания?». Большим терапевтическим шагом станет выдерживание провалов. Мы не всемогущи. А силы имеют свою измеримость, иногда их может не хватить на что-то.

Единственным верным решением будет научиться придерживаться идентичности своего пола. Сейчас поясню. Представим единственную девочку в семье. Система напряжена отсутствием наследника, а на девочку возлагаются дополнительные ожидания. Эта девочка может всю жизнь прожить из попытки доказать, что она круче мальчика, а может проиграть эту битву, подняв белый флаг, и наслаждаться своей женской сутью. В том, какой вы половой принадлежностью пришли в свою семью, заложен глубокий смысл. Для девочки игра в мальчика – игра на поражение.

Близнецы, двойняшки и тройняшки могут занимать вместе сразу несколько ниш: вместе на танцы, вместе в художку, вместе, вместе. Не всех нужно разделять, особенно если они не изъявляют такое желание сами. Им безопасно вдвоём, эта связь на века. Если же это желание к разъединению проявляется с их стороны, то надо поддерживать малейшие начинания. Мой клиент рассказывала, как родители способствовали их с сестрой идентичности – покупали ту одежду, которую каждая из девочек сама выбирала. Да, близняшки, но в разных платьях. Красиво.

Они пришли ко мне на сессию. Красивые, со своей семейной магией. Многодетная семья, где у каждого своё место. Как и любая другая перенявшая установки многодетности семья, они хорошо знали, что нужно потерпеть до зарплаты, доносить вещь за братом, сейчас не время, а Дед Мороз обязательно подарит желаемое, но не в этом году. Талантливые и решительные родители, они переехали за лучшей жизнью в другой город. Трудные времена дали о себе знать: одна за другой кредитные карты, ограниченные ресурсы