Читать книгу - "Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В."

что установил взаимосвязь между течением времени и действием по отрыванию листочков, но упустил суть этой связи.

Скажите, справедлив ли мир? Да? Нет? Крайности в этом вопросе – одна из форм недостаточного принятия реальности. Взрослея, мы делаем попытки модернизировать свое мировоззрение, сделать его более сложным, системным, обобщить полученный опыт. Любая религия и философия – это система понимания взрослыми справедливости мира, его закономерностей. Сложные мировые взаимосвязи и законы справедливости чувствуют гениальные пророки, святые старцы, основатели философских систем и психологических школ. Но ни одно религиозное учение, ни одна философская или психологическая школа не объясняет всего мироустройства, оставляя нас в динамическом напряжении развития.

Как писал Виктор Франкл: «…Новейшее биологическое учение об окружающей среде показало, что любое живое существо включено в окружающую среду, соответствующую его виду, не будучи в состоянии вырваться из нее… Не напрашивается ли предположение, что человек в мире занимает лишь кажущееся положение завершающей ступени развития, что его положение является превосходящим лишь в рамках природы, только по отношению к животному… Сколь же мало, сколь и животное, находящееся в своей среде, способно когда-либо понять превосходящий его мир человека, столь же мало способен человек когда-либо охватить разумом сверхмир – за исключением, может быть, того состояния, когда он мысленно выходит за границы сознания в вере» [69].

Когда у нас в детстве просыпается нравственное ориентирование, мы с помощью совести начинаем чувствовать несправедливость. В нас заложено чутье на добро и зло. Совесть нас ориентирует, чтобы мы могли изменить свое поведение, привнося в мир больше справедливости.

Но что делать в ситуации, когда мы встречаемся с несправедливостью других людей в наш адрес? Особенно когда мы не можем на это повлиять? Например, когда нас – а не соседа! – сокращают по работе. Или нам – а не соседке! – изменяет муж, делают неудачную операцию, грабят квартиру. Мировоззрение взрослого человека должно вместить факт несправедливости, выдержать неудачу в наш адрес как часть данности человеческого бытия. Причем не на когнитивном, а на чувственном уровне. Это называется принятием [37,57] или смирением [3,40,61].

Принятие – не есть обреченное согласие или мазохистское желание страдания или пассивность. Мы можем быть расстроены, но быть «абсолютно против» и считать, что «так нельзя» и «этого не должно быть со мной» – это все равно, что быть против несущегося на тебя поезда, если ты привязан к рельсам. Данность мира в том, что одинаково вероятно получить в нем удачу и неудачу, даже если ты хороший человек. От этого мир не теряет своей потрясающей, фантастической ценности.

В принятии мы говорим «да» фактам той реальности, которую не мы выбирали. Увы, нас не пригласили на консультацию при создании мирового концепта. У наших героинь, Оксаны и Вероники, дефицит принятия данностей мироздания, философская незрелость, нехватка смирения. Они борются с тем, как устроен мир, намного их превышающий, и поэтому они всегда проигрывают. Удерживая свои представления о том, как этот мир ДОЛЖЕН быть устроен, они обрекают себя на три основные эмоции:

– раздражение («Так же быть не должно!»),

– недовольство («Даже ежу понятно, что так нельзя!»),

– обиду («Я же права, почему мир со мной так?»).

Петр 1. Предания, легенды, сказки и анекдоты: «Из Питера поехал Петр 1 по Неве и по Ладожскому озеру; вдруг поднялась буря, погода непомерная, насилу доплыли к Сторожевому носу (где маяк Сторожевский). Вышел царь на берег, кружит его – укачало сине море.

– Ай ж ты, мать-сыра земля, – закричал царь, – не колыбайся, не смотри на глупо на Ладожское озеро.

Того часу приказал подать кнут и порешил наказать сердитое море… После того Ладожское озеро стало смирнее и тишину имеет, как и прочие озера» [52].

Почему обидчивые люди так застыли в своем неприятии реалий мира? Что с ними произошло?

В моем опыте работы с обидчивыми людьми, многие из них в детстве были оставлены без внимания, переживали испуг без поддержки, и как результат – укоренившееся чувство незащищенности, учитывая, что большинство имеют врожденную чувствительность нервной системы. К этому надо прибавить попытку их родителей или их самих загладить эту несправедливость с помощью подарков, иногда с помощью баловства и потакания капризам.

Терапевтические истории:

Маленькая Таточка не плачет. Она глядит воспаленными глазами на пьяного отца, не собирается ли он опять наброситься на маму. Тогда она встанет на ее защиту – опять, уже второй раз на это утро. Мама собирается на работу. Она ухаживает за стариками, ходит по квартирам. Перед выходом мама преображается: высокие сапоги, дорогая шуба, фирменная сумка. «От ”Гуччи”», – сказала мама. Можно подумать, что мама кинозвезда. Вот вырасту, буду тоже также красиво одеваться. Это самое главное для женщины – волосы, макияж, дорогие украшения. А что внутри этого никто не увидит. Как никто не видит ее сейчас, худенькую, болезненную, молчаливую.

Застолье. Сергей любуется отцом из-под стола. Папа яркий балагур с громким голосом. Сильный, крупный, «настоящий мужик» – папино любимое выражение. Пролезая между ног, Сергей заигрался своим новеньким автомобильчиком и наступил папе на ногу. Острая боль в ухе и щеке, у отца моментальная реакция. Только бы не заплакать, отец может за это добавить. Убежал в свою комнату, можно мяч почеканить, пока боль не утихнет. Вошла мама с вечной тревогой в глазах, тише, тише, кругом соседи, не нужно, посиди тихонечко, главное, никому не мешай!