Читать книгу - "Страсти и человеческий выбор - Дубинская В.В."

Вероника: (молодая девушка 26 лет, яркий макияж, короткая юбка, сапоги на шпильках, манерность, надутые губы). Я устроилась на работу в новый коллектив, там одни бабки и деды лет 45, все пьют вечно чай, ходят, еле-еле ноги переставляют. Но я же не должна с ними дружить? Я веду себя корректно, когда со мной здороваются, и я здороваюсь, если нет – я прохожу мимо. Я стараюсь работать хорошо, мне эти отношения между коллегами пофигу. Но тут я стала замечать, что они со мной перестали практически общаться, типа школьного бойкота. Ну что за детсад?! Просто бесят меня своей тупостью и некомпетентностью! Да мне вообще-то все равно, но это стало мешать мне в работе, они перестали со мной делиться информацией, передавать мне ее. Они, конечно, не обязаны, но они же должны понимать, что от этого страдает мой уровень работы. Только это меня беспокоит в этой истории.

Эти люди могут ходить на терапию годами, но они оказываются для многих терапевтов очень тяжелыми клиентами. У них может меняться все, кроме их основной черты характера, причиняющей им самое сильное страдание – их обидчивость остается неизменной.

Эта загадка показалась мне очень интересной. Что с этими людьми? Это врожденное? Или результат травмы? Что в этом случае «болеет»? Что лежит в центре этого характера? Излечимо ли это? Может ли человек найти в себе силы, и какая должна быть мотивация для изменения этой своей личностной черты?

Терапевтическая история:

Оксана: Я вся в возмущении, устроилась на новую работу, на кафедру, бегаю, не знаю, что делать, и ведь никто не подойдет и не расскажет, ну разве так можно с новым человеком? И вот так я неделю и бегала с вытаращенными глазами. Опять я жалуюсь! Как меня раздражает это мое вечное нытье! И злость! Я злюсь на себя, злюсь на начальницу. Ужас.

Начинающий терапевт: Что должно происходить? Ты что-то ждешь?

Оксана: Конечно! Ко мне должны были подойти и объяснить мои должностные обязанности, а не пинать меня. Хочется уволиться оттуда, меня все теперь там раздражает.

Начинающий терапевт: Многое откликается в твоих словах, особенно, что никто не помогает. Что-то делаешь сама, чтобы туман развеялся?

Оксана: Ничего. Сижу и злюсь.

Начинающий терапевт: Я сейчас сделала паузу. Как тебе сейчас со мной, которая ничего не делает?

Оксана: Ты-то можешь и не делать… А я раздражаюсь. Хотя мне хреново.

Начинающий терапевт: Может это сейчас то, что ты и можешь делать: злиться и наблюдать?

Оксана: Да чего наблюдать-то… неужели это и есть работа терапевта, говорить то, что я и так знаю?

Что замечаете? Какое основное переживание Оксаны? Да, она обижена, раздражена. А на кого конкретно?

Хочется сказать, на всех: на начальницу, на коллег, на себя, на терапевта. Как же можно одним словом обозначить тот объект, на кого направлена обида? Ответ интересный: на мироздание, на «Бога». На несовершенство мира, состоящее из несовершенных ситуаций, несовершенных людей. Должно быть все по-другому устроено, чтобы Оксана хорошо себя чувствовала. Мир ДОЛЖЕН быть к Оксане более справедлив и лоялен!

Мы все можем узнать этот феномен. Каждый переживал подобное в детстве, когда льются горячие слезы по «плохой маме», отнявшей третье мороженое, или «плохой подруге», получившей в подарок от родителей долгожданного для вас щенка. Дети смешивают удовольствие от реализации желания и представления о том, какой должен быть мир.

Дети слиты с идеей: «Мир – это место, где нам должно быть хорошо!» Они путают желание и действительность. Взрослый сказал бы иначе: «Мир – это место, где нам хотелось бы, чтобы нам было хорошо».

Замечаете разницу? В обидах взрослых можно разглядеть магию детского мышления, его алогичность и эгоцентризм, нечувствительность к противоречиям. Эти феномены описал швейцарский психолог Жан Пиаже [53] в том числе на примере своей дочки, тайком отрывающей листки перекидного календаря. Зачем? Чтобы ускорить событие. Ребенок прав в том,