Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

собеседника свои положительные качества. Они надеются, что у человека заговорит совесть. А если нечему говорить? Совесть, дорогой мой читатель, всегда говорит, даже ночью спать не дает. Это если она у вас есть. Не проецируйте ее на вашего партнера.

Шерлок Холмс советовал нам, чтобы мы правильно оценили интеллект партнера. Тогда мы сможем спрогнозировать его действия.

Беда Вечного Принца, что он свой интеллект проецировал на других. Ему не нужно было детальных объяснений, а другим были нужны. Многие начальники, не зная своих подчиненных, проецируя на них положительные качества, которых в них нет, дают подчиненным такие приказания, которые они в принципе выполнить не смогут, а потом еще и сердятся на других, когда стоит сердиться на себя. В общем, думайте, дорогой мой читатель. Это сохранит вам здоровье и позволит избежать многих неприятностей. «Вот Михаил Ефимович, знать бы мне все это раньше», – не раз он говаривал, когда узнавал от меня все это. Увы, я и сейчас не знаю, как сделать так, чтобы людей сразу воспитывали правильно и чтобы не надо было перевоспитывать. Я не знаю, как затянуть в нашу систему тех, которые еще пока не больны, пока у них нет неприятностей. Вот и вчера с лекции ушел один парень, у которого неминуемо будет нервный срыв лет через семь.

Дела семейные и дворовые

Позже я понял, с вашей помощью, М. Е., почему у меня не получалось объяснить математические правила, а другие науки я мог объяснить более или менее прилично. Теперь-то я понимаю, почему из гениальных спортсменов редко получаются гениальные тренеры.

Когда отец ушел в армию в начале 1952 года, мама по-прежнему катила бочку на него. Она считала, что он пошел в армию, чтобы с ней разойтись. И не во мне было дело. Папа ей сказал, что, пока он служит, мама никогда с ним ездить не будет. Но он при каждом удобном случае приезжал на несколько дней домой. Все же мать летом 1952-го поехала в Волгодонск к отцу на открытие Волго-Донского канала. Вернее, поехали мы. Каюты, конечно, у нас не было. Ночевали мы на палубе. Все путешествие заняло дня три. Мне, конечно, было все нипочем, но мама, по-моему, как следует намучилась. Во время пребывания в Волгодонске мне запомнились беседы о строительстве Волгодонска, заключенных, с которыми отцу иногда приходилось иметь дело как врачу. Строительный батальон принадлежал к внутренним войскам. И отец носил форму МВД. Она немного отличалась от военной формы. Потом я понял, почему некоторые люди смотрели на него со страхом. Был я и на открытии канала. И помню, что была совершенно необозримая толпа. Запомнилось, что на концерте, который давали на площади, выступали Михаил Александрович и Клавдия Шульженко, звезды эстрады того времени.

Пробыли мы в части несколько дней и уехали в Т., где я опять продолжал висеть на турнике. После того как отец был повторно призван в армию, я уже в лагерь не ездил. Внешне никакого скандала не было, но потом мне мать рассказала, что к нему приезжала его ПИЖ, которую он в части представил как жену, и вдруг является мама вместе со мной. Но если бы мне мама об этом не рассказывала, то я бы сам не догадался. В части у отца мне очень понравилось. Там был турник, на котором я уже мог кое-что делать, что для отца было полной неожиданностью. Помню, что уже тогда он намерил мне давление 140/90, что для 14-летнего подростка было многовато. Кроме того, мне понравилось само путешествие по Дону.

Дело в том, что летом 1952 года (я к этому времени закончил 7-й класс и неполную среднюю школу[1], парень из нашего двора, студент 2-го курса медицинского института и акробат 1-го разряда, установил за домом турник, и мы, мальчишки, все на нем кувыркались, подтягивались. В общем, июнь и июль я провисел на турнике. Назовем парня Акробат. В дальнейшем нас связывала многолетняя дружба. Тогда же любимцем его я не был, хотя к турнику меня подпускали. За два месяца я научился делать много упражнений – переворот в упор, подъем разгибом (склепку). Были еще какие-то сложные элементы. Кроме того, если раньше я мог подтягиваться только один-два раза, то тут я уже это делал до 10 раз. Стали конструироваться мышцы. Занятия, конечно, проходили бесконтрольно, и к третьему месяцу я чувствовал некоторую боль в области сердца. Отец Акробата был инспектором районо, очень интеллигентным человеком, мать никогда не работала. К этому времени его старший брат умер от туберкулеза. Семья жила отгорожено. Отец не общался с мужчинами, а мать не контактировала с женщинами нашего дома, и об этой семье мы ничего не знали. То есть знали только то, что видели. Много позже Акробат станет моим первым учителем по психиатрии и другом до сегодняшних времен.

Несколько слов о жизни двора. Она тоже была структурирована. Кто-то из мужиков поставил довольно длинный стол и над ним столб с фонарем. Там был своеобразный мужской клуб, где собирались мужчины и играли в домино непосредственно под фонарем, а подальше играли в шахматы. А когда мы подросли, когда стали совсем взрослыми, то стали играть в преферанс. Днем в домино и шахматы играли мы, а вечером нас вытесняли взрослые. Потом во дворе построили еще один квадратный стол. Там женщины, наши мамы, беседовали, а попозже стали играть в лото. Кроме того, были лавочки на выходе из подъездов. На них сидели старушки и о чем-то судачили. Мы их назвали ББС (большой бабский совет). Они обо всем судили, охали и ахали. Нас называли безотцовщиной. И действительно, из всей нашей компании только у 4 были отцы. Оценивали нас они по простому критерию: если проходит мимо и здоровается, то, значит, хороший мальчик, если проходит и не здоровается, то плохой. Я, естественно, был хорошим мальчиком, хотя, конечно, мне они все были глубоко безразличны. С возрастом мой авторитет в доме рос и среди взрослых, да, пожалуй, и среди детей, хотя лидером я никогда не был. Окончательно комфортно во дворе я почувствовал, когда стал неплохо кувыркаться на турнике. (Я уже говорил, что человеку необходимы как физическая, так и психологическая подготовка. Но если выбирать что-то одно, то лучше выбрать физическую подготовку. Все-таки животную суть никто еще не отменял. – М.Л.) Ведь я был нужным человеком, особенно во время контрольных работ. Физически я выправился, а в шахматы я играл в сравнении с другими очень