Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

песни, в которой были такие слова: «Не нужен нам берег турецкий и Африка нам не нужна». «Не нужна нам Певица, не нужен нам Вечный Принц». (Ваши фамилии были в рифму). Как я уже говорил, лет к 12 я стал полноватым, что испортило мне мою молодость, да и юные годы, ибо интерес к противоположному полу, да и вторичные половые признаки у меня появились рано. Но все это было внутри. Я считал, что девочкам я не нравлюсь. Хотя сейчас понимаю, что все было наоборот. Просто я держался неуверенно, отстраненно, внешне это воспринималось как высокомерие, по-видимому. Тем более что, как я сейчас понимаю, внешне я был просто красив. Был бы так особе, было бы лучше. А когда красивый мальчик, так же, как и красивая девочка, держится отстраненно, это окружающими воспринимается как надменность.

(Есть у меня небольшая, страниц на 20, статья «Психология красоты», где я пытаюсь обосновать, что каждый край своей красотой, что всегда найдется человек, которому ты покажешься красивым. И что не стоит много сил тратить на внешнюю красоту. Одухотворенность делает человека таким красивым, что внешность его просто перестаешь замечать. Красота – вещь хорошая, ее можно использовать, но как визитную карточку, а не как знамя. В этой же статье я показал трагическую участь тех, кто решился жить за счет своей красоты, а не за счет приобретения навыков. И не в полноте дело. Вечный Принц не умел общаться со сверстниками. Более того, интуитивно он стал избегать этого общения. Компенсировал он его интеллектуальным развитием и попал в порочный круг. Чем интеллектуальнее он становился, тем менее интересным становился для своих сверстников. Я знаю некоторых отличников, которые специально начинают бузить. Однако бузить они не умеют и авторитетом у дебоширов не пользуются. Развивается депрессия. При правильном педагогическом исходе человек бы вверх рос, а не к врачам ходил. – М.Л.)

В 1949 году отцу выделили участок под сад. Это был первый участок, который вообще дали рабочим. Тогда в теории марксизма-ленинизма бытовало мнение, что крестьянство плодит капитализм в большом масштабе, и на какую-нибудь молочницу или торговку семечками мы, зараженные этой идеологией, смотрели как на представителя акул капитализма, которые хотят уничтожить первое в мире социалистическое государство. Мое поколение так и не излечилось от этой заразы и до сих пор славит Сталина и все, что с ним связано.

Землю давали только выдающимся людям завода. Это были или начальники или знатные рабочие. Взял землю и папа. Ван участок был на привилегированном месте. Близко к дороге. Рядом были такие лица, как председатель месткома, завэлектрослужбой завода, инспектор по труду и заработной плате, несколько стахановцев и т. н. Потом многие начальники отказались от своих участков, и возле нас появились и рабочие. Тогда еще не было, чтобы на начальство кто-то из подчиненных работал в его квартире или саду.

Вначале мы все ходили друг к другу в гости. Заборов не было. Делились все друг с другом, чем могли. Папа сразу же посадил весь сад. Это было весной 1959 года. Набор растений был следующий: 8 вишен, 8 слив и 8 абрикосов, по периметру посадил 20 кустов винограда (30 м, задний край был засажен малиной – 20 м). Второй бок был засажен черной смородиной, а перед – 20 м остался пустым. Потом мы там посадили виноград. Все это, как потом выяснилось, было не вполне рационально. Абрикосы в конечном итоге все вымерзли. Вишни, кроме одной, оказались несортовыми, и 6 деревьев были выкорчеваны. Сливы тоже оказались, кроме одного дерева, ни туда, ни сюда. Через несколько лет на виноград напала филлоксера, и его вырубили, да так мы потом его не восстановили. Но я помню, что в первый год. Мы посадили дыни и арбузы, и их было много, хотя ухода, конечно, не было никакого. Пришлось нанимать машину. Мы ели, и соседи ели. Продавать урожай никому в голову не приходило.

В сад мы ходили только с папой. Мама отказалась. Я помню, мы ездили туда на велосипеде. Тогда, по-моему, это был шик. В доме (4 этажа, 32 коммунальных квартиры, практически более 70 семей) мы были единственными. Те меня научил кататься на велосипеде. Наш сад был за городом, до него было 3 км. (Сейчас он оказался внутри городской черты. Сюда ездит рейсовый транспорт, за ним построен уже педагогический институт. Но тогда была только грунтовая дорога.) Запомнил я один забавный случай. Папа посадил меня на велосипед. Я поехал, а как остановиться, не знал. По-моему, ему пришлось пробежать довольно много, пока я не зацепился за какую-то кочку и не упал. Но, насколько я помню, ничего со мной не произошло. Потом как-то довольно быстро я научился кататься на велосипеде. Седло скручивалось, и я ездил. Пишу об этом подробно, так как в последующем я считал, сад испортил мне жизнь. Сейчас я, конечно, так не думаю.

В начале 1952 года отца снова призвали в армию. Говорят, его хорошо при этом обманули. Обещали большую должность, примерно такую, с какой он ушел, т. е. подполковничью, а сделали врачом строительного батальона, который был направлен на строительство Волго-Донского канала. Поехал он один. Как он сам объяснил, это для того, чтобы я не менял школу, ибо часть довольно часто перебрасывали с места на место. Кроме того, нужно было беречь в Т. квартиру. Кстати, провидением мой отец особым не отличался. Когда он был доверенным врачом, ему предлагали двухкомнатную изолированную квартиру в отстроенном после войны доме в центре района, но он отказался по следующим причинам:

1. У нас уже есть квартира, а другие нуждаются.

2. Квартира ведомственная. Если с завода уйду, то выселят из квартиры.

Но буквально через несколько месяцев его призвали в армию и, конечно, его никто бы и не трогал. Да вскоре это правило отменили.

Был я практически один. У нас была большая ватага ребят, которые учились в одном классе. В нашем же доме была группа девочек, которые учились на класс старше, были из интеллигенции, тихони и начитанные. Так вот, наши их преследовали, но в принципе они хотели, чтобы девочки рассказывали им сказки. Иногда они это делали, а иногда не хотели. Вот тогда ребята за ними и гонялись. Я в этой компании не участвовал. Но как-то я был с ребятами, а они предложили подойти к «взрослым». Я и поплелся. Зачем – сам не знаю. Как выяснилось, сказок я знал не меньше, чем они. (Это были, конечно же, сексуальные действия. Ребята знали о начитанности Вечного Принца. – М.Л.). Тем