Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

бы меньше. Золушка, конечно же, была личностью домашней ориентации, но Венный Принц не понимал этого и толкал ее к карьере, что было для нее разрушительным. Она фактически была в совершенно ненужном стрессе. Может быть, поэтому и подхватывала разные болезни. Иногда такие люди дают серьезные срывы. Я как-то лечил одну старшую медсестру. Она была отличной исполнительной постовой медсестрой. Ее и выдвинули. На должности старшей она вместо того, чтобы управлять медсестрами, сама доделывала за них все их огрехи. Ну и сорвалась. Все болячки у нее прошли, когда опять вернулась на пост.

Более подробно описаны эти типы в моей книге «Как узнать и изменить свою судьбу». Мне кажется, что руководителям было бы полезно знать это деление. Судя по описаниям Вечного Принца, Артист был производственником-исполнителем, Акробат – производственником-исполнителем, Юморист – человеком общественной ориентации. Но все они рвались в организаторы, вводя себя в стресс. Лишь Зевса следует отнести к производственникам-организаторам. «Познай самого себя» – очень богатое изречение древнегреческого мудреца.

Еще немного о сотрудниках

Еще один сотрудник прибыл к нам в клинику. Я бы назвал его Организатором. Он год назад окончил институт и работал в психиатрической больнице, ожидая, когда освободится место в клинике. Оно и освободилось у нас осенью 1969 года. Когда мы все вернулись из отпусков, нашу Старушку вызвали в отдел кадров.

О Старушке я еще не писал. Это была весьма колоритная фигура старой закалки. Вот у нее-то всегда все истории были заполнены. Когда прибыл Профессор, то он и ее заставил писать кандидатскую диссертацию. Что-то она на эту тему делала, но, по-моему, у нее были особенности мышления, которые не позволили бы ей никогда написать диссертацию. Она была интуитивистской. Диагнозы ее были безошибочны. Лечение она назначала правильно, но не могла толком объяснить, почему именно этот диагноз она поставила. Помню, у нас умер один больной. В таких случаях мы все собирались и обсуждали, с каким диагнозом направить его на вскрытие. Обычно всем этим процессом руководил Профессор. Вскоре я понял, что в этой процедуре лишь соблюдалась видимость демократии. Конечно, мы все высказывались, но диагноз формулировался под диктовку Профессора. Наши мнения и доводы никогда не учитывались. Я заметил, что в психиатрии военное правило субординации «Я начальник – ты дурак, ты начальник – я дурак» действует еще жестче, чем на военной службе. Если лечащий врач не согласен в чем-то со своим начальником, окончательный диагноз и метод лечения будет назначен начальником. Кто прав, кто виноват, станет ясно лет через 5, а иногда – через 10. И кто будет помнить, кто прав? Разве только обиженный! И кому что докажешь. В соматической медицине истина достигается быстрее, особенно в хирургии, где становится ясно, кто прав, кто не прав через несколько часов, иногда через несколько минут. Да и в терапии дело измеряется днями. И если начальник каждый раз попадает пальцем в небо, то долго ему в начальниках не удержаться. В психиатрии можно ничего не знать и все же оставаться на руководящей должности. (Загибает Вечный Принц. Просто ошибки начальника всегда на виду, да и задачи он решает более крупные, по которым его и оценивают. – М.Л.)

В конечном итоге умершему больному поставили диагноз церебрального атеросклероза. Когда все разошлись, Старушка сказала мне, что у больного болезнь Альцгеймера (очень сложное для диагностики и довольно редкое заболевание, которое многие психиатры не знают и в таких случаях ставят диагноз склероза сосудов головного мозга). Я попросил объяснить мне, почему она такого мнения. Ничего связного она мне не сказала. Но правой оказалась она. Таких случаев было много. Может быть, это ее и погубило. Очень опасно переспорить начальника. Мы над ней добродушно посмеивались. И правда, она была безвредной. Работала она хорошо.

В 1959 году ей исполнялось 55 лет. Она думала, что в отделе кадров ее чем-то наградят. Когда она вернулась оттуда, на ней лица не было. Оказывается, ей предложили уволиться и написать заявление об увольнении по собственному желанию, что в растерянности она и сделала. Вот такая была «чуткость». В это время было такое поветрие – освобождаться от старых сотрудников. Теперь я думаю, что это работа Профессора.

Комментарии: Об уходе на пенсию

Конечно, руководство не имело никаких знаний по психологии управления. Безусловно, приходит время, и людям нужно покидать свою работу и давать дорогу молодым. Но делать это, таким образом, конечно, не следует. Ведь остающиеся работать по механизмам идентификации все это примеряют на себя. Работать они, конечно, начинают хуже. Но и Бабушка тоже как-то не учитывала, что ее могут попросить, хотя такой прецедент уже был. Заведующую лабораторией, вспомните, также выжили, а на ее место наметили Вечного Принца, хотя у нее даже кандидатская диссертация была. Дорогие мои читатели! Безусловно, к пенсии каждый должен готовить себя сам. Это очень важно – вовремя уйти. Подготавливать себе место ухода следует каждому человеку самому. Не надейтесь, что это за вас сделает фирма или государство, хотя я верю, что когда-нибудь так и будет. Особенно актуальна эта проблема в армии, где человека в расцвете сил (42–45) лет отправляют на пенсию. Если у него нет гражданской специальности, адаптация его проходит весьма сложно. Многие офицеры после пенсии быстро умирают, уходят из жизни, можно сказать, в расцвете сил.

Заметим, что после достижения пенсионного возраста можно уйти вниз, но можно уйти вбок и вверх. Но уходить нужно. Вообще на одном месте, как говорят некоторые психологи, можно работать не более 5–7 лет. Потом следует уходить или вверх, или вбок, т. е. перевестись в другое учреждение. Исключением, может быть, могут быть только руководители очень крупных учреждений. Ведь и Президентом по Конституции можно быть избранным только на два срока. Дольше не стоит даже очень успешным работникам.

Есть у нас такой легендарный вратарь В. Третьяк. Он отлично стоял в воротах нашей сборной лет 15 и загубил несколько хороших вратарей, которые не смогли себя проявить просто потому, что не попали на это место. Я не пытаюсь обвинить В. Третьяка. Может быть, если бы он смог тогда перейти в какую-нибудь канадскую команду, то он и ушел бы. Но факт остается фактом, что пока он 15 лет стоял в воротах, несколько способных вратарей упустили свой шанс и не стали по мастерству равными Третьяку, а может быть, и мастерами более высокого класса.

Идеалом правильного подхода является поведение одного из основателей современной психиатрии Эмиля Крепелина. Когда он достиг пенсионного возраста, то сразу