Читать книгу - "Похождения Вечного Принца - Михаил Ефимович Литвак"

болел. Ведь часто ребенок внимание и любовь родителей получает только тогда, когда болеет или плохо себя ведет. – М.Л.) Основными его болезнями были грипп и ангина. Последние прекратились после удаления миндалин в пять лет. Развивался сын, несмотря на болезни, нормально. Лет до 5 просился на ручки. Потом мы разобрались: это было связано с нарушением подвижности в тазобедренных суставах. Потом все прошло. Следует отдать должное, что заботы о сыне брала на себя в основном Золушка. Я, правда, много ему читал.

В 1969 на лето мы ездили к теще. Вначале туда поехала Золушка, а потом я. Вернулись назад вместе. Что еще можно сказать о сыне. Он быстро набирал в весе и был крупнее многих сверстников, чуть ли не на голову. Когда он стал постарше, я заметил в нем такую черту, как скрытность. Он никогда ничего не рассказывал о том, что было в детском садике. На вопросы типа «Чем вас кормили?» отвечал, что не помнит. Кроме того, он был очень упрям (или настойчив. – М.Л.). Как-то я остался с ним дома и решил его переупрямить. Он проплакал часа 2, пока не явились соседи и сказали, чтобы я не мучил ребенка. Попозже, когда мы хотели его покормить чем-то, он пожелал яйцо. И ничего не ел. Мы сделали вид, что легли спать. Он сидел один в кухне и плакал: «Хочу яйцо». И добился-таки своего. (Я родителям советую выполнять по возможности просьбы ребенка, особенно если не уверены, что у вас не получится по-вашему. Иначе вы попадете к нему во власть, если уступите под влиянием его капризов. А если «переупрямите», то скорее сломаете. К счастью, сломать ребенка Вечному Принцу не удалось. – М.Л.)

К этому времени из армии вернулся Зевс. У меня к нему было чувство симпатии. Я к этому времени уже кое-что в психиатрии соображал и помогал ему втянуться в учебу. Он это ценил и как-то назвал меня микроучителем. Тогда мне это было приятно.

Так же примерно прошли 1970 и 1972 годы. Кроме мелких неприятностей ничего особенного не было. В 1971 и в 1972 году мы стали ездить на море. Доставал я какие-то путевки, чем тоже очень гордился. Нам было трудно, но можно сказать, что это было счастье.

В 1972 году Золушка окончила институт и пошла в терапевты. К стыду своему, на психиатрию устроить мне ее не удалось. К этому времени я уже набрал материал на кандидатскую диссертацию и в августе после Черного моря поехал в Москву в библиотеку собирать литературу. Для меня это был удар.

Я понял также, что то, чему учил нас Профессор, был чистый механицизм. Если человек переболел инфекцией, то, как правило, он ставил больному диагноз вторичного энцефалита, если развивался психоз. После психотравмы – реактивный психоз, а после выпивок – алкогольный. Я понял, что все психиатры над нами смеялись, ибо в нашей области вдруг развилась эпидемия вторичных энцефалитов. Я понял, что чаще инфекция была просто поводом, после которого и развивалось психическое заболевание. Кроме того, больные, которых я лечил от «вторичного энцефалита», поступали ко мне же по 2–3 раза в год. Тогда я их почти подпольно стал лечить как шизофреников. Какие это были результаты! Повторные поступления практически прекратились.

Наступило разочарование в Профессоре. Я понял, что мыслит он узко и довольно упрям в своих утверждениях. Попытки что-то доказать привели к тому, что отношения ухудшались. На кафедре такой был не я один. Так у нас сложилась оппозиционная группа, в которую входили Акробат, Артист, Аккуратистка, Обаяшка, да и я. (Не в группы ему следовало бы входить, а увольняться. – М.Л.)

Об Обаяшке, мне кажется, я еще не писал. К моменту, когда я пришел на работу в клинику, она была уже просто преподавателем в звании доцента. Расти она перестала. Она была как бы нашим эмоциональным лидером. Помогала зализывать раны. Да и реальную помощь оказывала, ибо связи у нее были большие. Еще до моего прихода Профессор сделал ей какую-то «бяку» и стал, как свои, докладывать результаты ее научных разработок. С тех пор она упала духом.

Диссертационные хлопоты

Теперь по поводу микроэлементов, которыми я занимался. Попалась мне в 1972 году, когда я уже обрабатывал свой полученный материал, одна работа, датированная 1968 годом, читая которую, я понял, что занимался дерьмом в прямом и переносном смысле слова. В этой работе один всемирный авторитет указывал, что исследованиям микроэлементов уделяют слишком большое внимание. Их значение проявляется только тогда, когда их не хватает. А почвы Ростовской области являются эталонными, и в продуктах питания достаточно микроэлементов. Тогда еще продукты питания были, как правило, местного производства. Кроме того, на течение всех биохимических процессов влияют не сами микроэлементы, а вещества, в которые они входят. Прежде всего, я понял, что методологически было неверно изучать микроэлементы, а не вещества, в которые они входят. Вот что значит восхищение. Нужно было изучить литературу, а потом уже браться за научную работу. И тему для научной работы следует выбирать самому, а не просить у научного руководителя. Я понял, что работу нужно как-то спасать. В том виде, как она была у моих предшественников, она может не пройти, и мне необходимо микроэлементы как-то отнести на периферию. (Ничего он не понял. Всю работу нужно было выкинуть или хотя бы убрать микроэлементы. Но Вечному Принцу это и в голову не приходило. Он считал, что микроэлементы – это ядро работы. Интересно, если бы эти работы в библиотеке он прочел в 1969-м, может быть, ему хватило бы смелости микроэлементами не заниматься? Сейчас сезон не решился отказаться от этой работы. Одно дело, когда ты заблуждаешься, другое дело, когда ты сам осознаешь, что делаешь ненужное никому дело. Вечному Принцу ведь стало предельно ясно, что никому его работа не нужна. Никто и никогда не будет пользоваться исследованием микроэлементов для диагностики шизофрении. Прошло уже 30 лет. Теперь это очевидно для всех. Однако ему уже тогда это было ясно. Тем не менее структура личности, в которой была заложена система отношений, призывающая завоевывать социальный статус, а не навыки, направила весь талант и способности Вечного Принца на-обочину научной жизни. Итак, желание стать кандидатом наук победило здравый смысл. Если называть вещи своими именами, Вечный Принц пошел на обман. Но обдурить самого себя ему не удалось. Поэтому он будет разъедать противоречиями. Желание заниматься диссертационной работой будет толкать его на занятие ею, а понимание, что эта работа никому не нужна, будет