Читать книгу - "Код Месины - Мария Энгстранд"

стрелку, направленную прочь от усилителя, и не выпускала ее, не выпускала… поток света все нарастал и совсем ослепил меня, все вокруг задрожало: астролябия, и я, и весь грот – все завибрировало в такт струне и звуку, и тут я услышала взрыв, увидела вспышку, от которой резануло глаза. Астролябия выпала из рук, и все почернело.

Тук-тук, тук-тук.

Я слышала только стук собственного сердца.

Я лежала на земле. Плечо болело – должно быть, я упала на него. Цепочка, которую я держала в руке, порвалась. Астролябия лежала рядом. Она все еще слабо светилась и мерцала в такт моему сердцебиению. Как монитор, отслеживающий сердцебиение у пациентов в больнице. Такая зеленая стрелочка, мигающая на экране. Тук-тук. Как папино сердце. Я протянула руку, тронула астролябию и подумала: «Папа». Кажется, я почувствовала запах больницы, а потом что-то еще – слабый аромат лимона. Цветок здоровья. Я все еще ощущала эту силу: поток, нечто невидимое, с пульсацией уходящее из грота, сквозь землю, к папе в больницу и дальше, словно вливаясь в сеть артерий по всей земле.

Потом я почувствовала невероятную усталость, и мне захотелось снова провалиться в темноту.

– Малин! МАЛИН! Очнись!

Кто-то кричал, склонившись надо мной, и тряс меня за плечи. Я открыла глаза. Зеленый свет и темные тени танцевали перед глазами, но вот наконец взгляд прояснился и я увидела встревоженное лицо Ореста.

– Да очнись же! – крикнул он, тряся меня еще сильнее.

– Перестань, – пробормотала я. – Что произошло?

– Слушай, не знаю. Ты вся светилась, я даже боялся, что ты сгоришь. Хотел бросить свою астролябию и подбежать к тебе, но не смог. Не мог ее выпустить, не мог даже пошевелиться. Между астролябиями возникло нечто вроде молнии, и Эйгир оказался на их пути, он отлетел в сторону, а потом с потолка посыпались камни. Не знаю, куда он делся, но мы должны выбираться отсюда. Быстро!

В тот же миг в гроте раздался звук, напоминающий раскаты грома. Земля задрожала.

– Бежим! – крикнула Месина. И хотя мне казалось, что сил совсем не осталось, ноги зашевелились сами по себе. Я вскочила и побежала.

Месина первой кинулась в тоннель. За ней Орест с Электрой на руках. Последней бежала я.

Плюхнувшись на четвереньки, чтобы проползти самую узкую часть тоннеля, я ощутила ладонями и коленями, как подо мной дрожит земля. Я ползла вперед, как уж, стараясь не думать о граде камней, сыпавшихся на голову. Мы продвигались очень медленно, ох как медленно.

Ноги Ореста были прямо передо мной. Почему он не поторопится? Но я понимала, что с Электрой на руках он просто не может продвигаться быстрее.

Когда тоннель расширился, мы вскочили и понеслись вперед в темноте, пока новое содрогание земли не заставило меня потерять равновесие – я снова упала на четвереньки.

Уж не знаю, как мы выбрались, но нам это удалось. В конце концов превращаешься в маленькое животное, которое скребется в темноте, не зная как, не зная зачем, зная только, что оно должно, любой ценой должно выбраться.

И мы выбрались. Я замигала, выйдя на яркий свет, увидела наверху в траве Месину и Ореста с Электрой. Их бледные лица были перепачканы землей. Рядом с ними стоял Анте, по-прежнему сжимая в руке мой телефон.

Я посмотрела на свои руки, все исцарапанные и окровавленные. Раны болели, но я только сейчас это заметила.

Во рту у меня до того пересохло, что я не могла выговорить ни слова.

Снова раздался грохот, мы увидели, как в гроте осыпаются земля и камни.

– Пошли, – хрипло проговорил Орест. – Нам лучше уйти отсюда.

И мы поспешили через луг, мимо заграждения. Туда, где была дорога. Когда мы проходили мимо желтых и красных пластиковых лент, земля под ногами снова затряслась. Электра вскрикнула. Потом настала тишина.

Я обернулась и посмотрела на выход из тоннеля на поросшем кустами холме. Его больше не было. Корни кустов торчали в небо, холм исчез, осел вниз, к самому озеру.

Мы с Орестом посмотрели друг на друга. Потом пошли дальше, прочь от дороги.

На станции Флуда мы сели в автобус. Поезда отменили.

– Что-то такое случилось, то ли оседание земли, то ли землетрясение, – сказал нам водитель. – Остается только радоваться, что Земля не развалилась на куски, – добавил он и рассмеялся себе под нос.

Мы не ответили. Мой желтый джемпер стал спереди совсем черным. У Ореста брюки были разорваны на коленях. Казалось, мы самые грязные и самые молчаливые пассажиры в автобусе.

Орест сидел напротив меня, глядя в окно. Месина смотрела прямо перед собой. Электра устроилась на коленях у Ореста и почти засыпала.

Наконец Анте, долго рассматривавший Месину, заявил:

– Так ведь это же ты! Та самая девчонка-привидение, которая пропала. А тебя нельзя куда-нибудь сдать и получить вознаграждение?

– Наконец-то человек с разумными идеями, – сказала Месина. – Можешь сдать меня, но только если я получу половину.

Она улыбнулась кривоватой улыбкой, и Анте рассмеялся.

Вдруг Орест повернулся ко мне и сказал:

– Может быть, мы даже успеем на праздник!

И тут все начали хохотать. Впрочем, мой-то смех резко оборвался: мы ехали как раз мимо дома в Оторпе, и я подумала о папе. Когда вернусь домой, операция уже будет позади. Внезапно мне захотелось, чтобы автобус объехал вокруг озера еще раз…

Когда мы вышли на остановке «Аспедален», Анте пошел в другую сторону.

– Ты куда? – крикнула я ему вслед.

– К прабабушке, – ответил он, даже не остановившись. – Должен рассказать ей, что произошло.

– Спасибо за помощь! – закричала я как можно громче. Тогда он обернулся и помахал мне, а потом зашагал дальше к дому Герды.

Едва мы прошли под трассой, как Месина свернула в сторону таунхаусов. Она шла домой, к маме.

– Увидимся позже? – спросила я.

– Само собой, – и она снова криво усмехнулась. – Вы что, думаете, я позволю вам использовать эти штучки без меня?

Месина кивнула на карманы дождевика Ореста – в одном из них лежала настоящая астролябия, в другом копия, – и пошла прочь по велосипедной дорожке.

Мы с Орестом по очереди несли на руках Электру вверх по улице Альмекэррсвеген. И все трое очень устали.

Когда осталось пройти только дорожку, ведущую к дому Ореста, Электра вырвалась из его рук и побежала впереди, а потом – вверх по ступенькам и в дом. Орест поспешил за ней. Я вошла последней, едва волоча ноги.

В прихожей у Ореста вкусно пахло пирогом с кардамоном. В кухне сидели Мона и моя мама.

Мона со слезами на глазах обняла Электру так, словно не собиралась отпускать ее от себя больше никогда в жизни. Орест всхлипнул и тоже подбежал к ним. Он обнял Мону, которая обнимала Электру, даже не подумав снять ботинки и куртку, прежде чем вбегать в дом.

Мама поставила чайную чашку и широко улыбнулась, увидев меня.

– Все в порядке, – сказала она