Читать книгу - "Франкизм в Испании. Истребление несогласных - Пол Престон"

Теперь к Лопесу-Пинто и Вареле быстро присоединились фалангисты Моры-Фигероа. Республиканские власти укрылись в ратуше и канцелярии гражданского губернатора. Их защищали несколько сотен плохо вооруженных гражданских республиканцев и около 50 бойцов Штурмовой гвардии. У Лопеса-Пинто и Варелы было около 300 солдат, более 50 фалангистов и боевиков из карлистской «Рекете», а также более 10 бойцов Гражданской гвардии. Здания подверглись артиллерийскому обстрелу, но продержались до прибытия из Сеуты поздно вечером 18 июля миноносца «Чурукка» и торгового парохода с подразделением «Регуларес»[497]. После этого переворот в городе, несомненно, увенчался успехом.

На следующее утро друг за другом практически без сопротивления сдались ратуша, канцелярия гражданского губернатора, телефонная станция, главный почтамт, штаб-квартиры левых партий и профсоюзов. Все находившиеся в них люди были задержаны, а многочисленные члены городского совета – убиты даже без видимости судебного разбирательства. Мэр города, Мануэль де ла Пинта Леаль, в момент переворота не находился в Кадисе и поэтому не мог противостоять ему. Тем не менее в сентябре его арестовали в Кордове, доставили в Кадис и расстреляли. В течение нескольких дней после взятия Кадиса гражданский губернатор, председатель Провинциальной ассамблеи и множество офицеров, которые отказались присоединиться к восстанию, были обвинены в военном мятеже. Находясь под стражей, они написали заявления, указав на абсурдность обвинений, поскольку они выполняли приказы законного правительства и защищали себя. Прежде чем состоялись какие-либо судебные процессы, их и еще нескольких человек, включая депутата парламента от социалистов и адвоката мэрии, просто вывели из тюрьмы и убили примерно 16 августа по приказу генерала Гонсало Кейпо де Льяно, командующего мятежниками на юге[498].

Уничтожение менее известных представителей левых сил происходило следующим образом. Сначала мятежники перекрыли узкую полосу земли, соединявшую Кадис с остальной Испанией. Затем группы фалангистов, бойцов Гражданской гвардии и «Регуларес» начали обыскивать и грабить дома. Либералы и левые, масоны и профсоюзные деятели подверглись массовым арестам. Некоторых расстреливали прямо на улице. Других доставили в штаб-квартиру Фаланги, располагавшуюся в местном казино, где их подвергли садистским пыткам. Был создан так называемый Трибунал крови, который каждый день отбирал для казни по 25 заключенных. Более 600 арестованных в Кадисе были казнены в течение следующих пяти месяцев и более 1000 – в ходе войны. Еще 300 человек будут казнены в период между окончанием войны и 1945 годом. Эти цифры не включают тех, кто умер в тюрьме в результате пыток[499].

Завоевание остальной части провинции осуществлялось при самой активной поддержке местного землевладельческого класса, многие молодые представители которого уже вступили в Фалангу или «Рекете». Алькала-де-лос-Гасулес на востоке Кадиса местные фалангисты и Гражданская гвардия сразу же взяли под свой контроль, убив мэра и членов городского совета, а также еще 50 человек. В окрестных деревнях были созданы комитеты Народного фронта. Они арестовали правых, поддержавших переворот, и начали распределять зерно и скот среди семей безземельных рабочих. Местные землевладельцы немедленно отреагировали, предоставив лошадей для конного отряда, чтобы вернуть свое имущество. Продвигаясь на юго-запад, через Роче и Кампано между Чикланой и Конилем, отряд отбил множество поместий, занятых крестьянскими семьями. Мужчин, женщин и детей схватили и доставили в Алькала-де-лос-Гасулес, многих из них убили[500].

После падения Кадиса Хосе Мора-Фигероа повел своих людей в Херес-де-ла-Фронтера, где восстание сразу же одержало победу благодаря решительным действиям военного командира, еще одного выходца из местной землевладельческой семьи, майора Сальвадора де Арисона Мехии, маркиза де Касы Арисона, руководителя военного учреждения по разведению и обучению лошадей. Он и его брат, капитан Хуан де Арисон Мехия, использовали лошадей из своего подразделения, чтобы выезжать колоннами и захватывать близлежащие районы[501]. Мора-Фигероа также организовал конные группы из друзей и их работников, которые он предоставил в распоряжение военных властей в Кадисе. Цель состояла не только в том, чтобы подавить сопротивление восстанию, но и в том, чтобы обратить вспять аграрные завоевания предыдущих лет.

Большинство других главных городов провинции быстро пали. 19 июля Сальвадор Арисон Мехия направил войска из Херес-де-ла-Фронтера для захвата порта Санлукар-де-Баррамеда на севере провинции. Сторонники Народного фронта сдерживали их, пока 21 июля в город не вошли силы «Регуларес», убившие 12 жителей, в том числе 9 человек в одном доме. Сразу же начались казни, хотя нескольким левым удалось спастись на небольших лодках. В течение следующих пяти месяцев расстреляли 80 человек[502]. В Роте 18 июля ничего не произошло. На следующий день городские анархисты, социалисты и коммунисты, которых обманом заставили поверить в лояльность Гражданской гвардии и карабинеров, присоединились к всеобщей забастовке и создали антифашистский комитет. Фалангистов и других правых задержали, а дороги в город заблокировали. Когда Гражданская гвардия объявила о поддержке мятежников, антифашистский комитет сдался без боя. Несмотря на отсутствие насилия со стороны левых, Фаланга и Гражданская гвардия начали планомерное уничтожение относительно немногочисленных либералов и левых в городе. Их пытали, а ночью расстреляли более 60 человек, перед этим изувечив[503].

Об обстановке в самом Херес-де-ла-Фронтера можно было судить по выступлению на городском радио 24 июля Хосе Марии Пемана, представителя интеллигенции, монархиста. Он исполнил хвалебный гимн, посвященный войне против, как он выразился, «орд варварских захватчиков». Он подчеркнул скрытое сравнение левого рабочего класса с берберами, вторгшимися в Испанию в 711 году, заявив: «Война с ее оружейными вспышками открыла нам глаза. Идея смены политического курса навсегда заменена идеей уничтожения и изгнания, что является единственным адекватным ответом врагу, который сеет в Испании больше разрушений, чем любое иностранное вторжение»[504].

Из Сеуты в Херес прибыл опытный «африканец», капитан Мариано Гомес де Самальоа, чтобы взять на себя общее руководство конными колоннами землевладельцев[505]. Возвращение захваченных левыми поместий в близлежащем районе было возложено на колонну, которую возглавлял маркиз де Каса Арисон. Другую колонну организовал брат Хосе Моры-Фигероа Мануэль с отпрысками других аристократических и землевладельческих семей и магнатов из Херес-де-ла-Фронтера, таких как герцог Медина-Сидония и Эстанислао Домек-и-Гонсалес. Самопровозглашенная терция Моры-Фигероа первоначально состояла из 300 молодых представителей правых, фалангистов, сыновей землевладельцев и рабочих из католических профсоюзов.

Словно на охоте, Мора-Фигероа и его люди в сопровождении Гражданской гвардии и «Рекете» отправились на восток, в сторону Аркос-де-ла-Фронтера, где его семья владела землей. Несмотря на то что Аркос пал без насилия, нападавшие устроили страшные репрессии, в результате которых погибли 86 республиканцев[506]. Колонна атаковала деревни по направлению к северо-востоку, все еще находившиеся в руках Народного фронта, и отбила поместья, занятые их рабочими. Из Аркоса колонна «Регуларес» Гомеса де Самальоа и людей Моры-Фигероа