Читать книгу - "Властелин Атласа - Колин Фалконер"

их, когда они проходили мимо.

— Кто это? — спросил один.

— Обезьяны, — ответил другой.

Гарри улыбнулся про себя и не обиделся. Он даже не стал их поправлять, ибо знал, что в Магрибе обезьяны почитались выше, чем арруми — христиане.

Дети следовали за ними повсюду, не решаясь подойти слишком близко, но и не отходя далеко. Всякий раз, когда они останавливались, чтобы сориентироваться, они слышали хихиканье и видели маленькие головки, выглядывавшие из-за угла или появлявшиеся из-за стены.

Некоторое время Гарри развлекался тем, что строил им рожи и рычал, как медведь, наблюдая, как они с визгом испуганного смеха разбегаются.

Главной задачей их телохранителя, казалось, было гоняться за мальчишками и лупить тех, кого удавалось поймать, понося по традиции их бабушек и прабабушек. Гарри подумал, что больше пользы от него было бы, если бы он просто следил, чтобы они не заблудились.

— Иногда я думаю, не привлекали бы мы меньше внимания, если бы носили бурнус и джеллабу, — сказал Джордж.

— Возможно, Джордж, но мы бы также потеряли часть нашей ауры. Пробковый шлем, эти ботинки на резинках, подтяжки, двухкаратные цепочки от часов — они как аль-иирхаб. Не сомневаюсь, что на самом деле они совершенно бесполезны, но для мавров они выделяют нас, делают нас какими-то особенными, даже опасными. Мы — ходячий пулемет Максима.

— Интересная теория.

Здесь все было иначе, чем в Танжере или Марракеше; в городах единственными женщинами, которых они видели, были рабыни, служанки, несколько крестьянок из деревень, все под покрывалами и закутанные в черное и коричневое.

Здесь женщины не закрывали лица, как арабки Магриба. Они свободно общались с мужчинами, смеялись и разговаривали вполне дружелюбно. В основном они были очень хорошенькими, даже кокетливыми, и казались еще более экзотическими благодаря татуировкам хной на лице и руках и темной сурьме, которой они подводили глаза.

Чаще всего у них было пять полос от макушки до бровей, с треугольником на каждой щеке. Черное пятнышко сурьмы наносилось на кончик носа, на уголки рта и на подбородок. Некоторые даже татуировали шеи.

Они носили платья из синего хлопкового индиго, с красным шерстяным шнуром, несколько раз обмотанным вокруг талии, концы которого свисали длинными кистями. Часто они были босы, даже в самые холодные дни.

— Пожалуйста, не надо, — сказал Джордж, увидев, что Гарри на них уставился.

— Что?

— У нас и так достаточно проблем. Не начинай строить глазки местным женщинам, или мы закончим, как те два испанских артиллериста, с головами на кольях.

— От взгляда вреда не будет.

— Всякий вред начинается со взгляда, Гарри.

Они прошли под рушащейся аркой, где мужчины подковывали лошадей и мулов, и вскоре их поглотил лабиринт улиц и туннелей, прорытых под верхними этажами домов, тянувшихся до самого сурового края горы. Дома нависали над улицей, древние балки и контрфорсы поддерживали друг друга, не давая опрокинуться и заслоняя тот тусклый свет, что пробивался со свинцового неба. Окон в домах было мало, лишь узкие, как бойницы, щели, заткнутые тряпками. Повсюду были кошки, тощие, с торчащими ребрами, сновавшие туда-сюда в черных дверных проемах.

Улицы были полны крошечных, похожих на коробки, лавок. Лавочники сидели, скрестив ноги, перебирая в пальцах четки. Все это напоминало ему блошиные рынки у набережной летом; казалось, они были завалены всяким хламом: старыми медными и латунными чайниками, цепями и винтами. Было так мрачно, что большинство из них освещались масляными лампами даже в середине дня. Он ни разу не видел, чтобы кто-то остановился и что-то купил, а лавочникам, казалось, было на это совершенно наплевать.

Мрачные, черные и зловонные лестницы и переулки вели бог знает куда, виляя под нависающими карнизами домов, мимо богато расписанных и резных дверей мечети, а затем в туннель и под другие дома. И все же, даже без телохранителя, Гарри не верил, что они могли бы по-настоящему заблудиться. Грозная темная башня касбы всегда маячила над ними, где бы они ни находились внутри стен.

— Такое чувство, будто мы сошли с края земли, — сказал Гарри.

— Бывают времена, — сказал Джордж, — когда именно это нам всем и нужно.

Был закат, и Гарри стоял на террасе на крыше, наблюдая, как краски над долиной угасают: от розового к серому, а затем к темному. Ветер стонал в каменных зубцах стен, слышался пронзительный крик пустельги, парящей над долиной. Он видел стадо диких коз, ловко скачущих между льдом и скалами высоко на склоне горы.

Внезапно он заметил фигуру, стоявшую на парапете касбы. Амастан. Он смотрел на горы в сгущающихся фиолетовых сумерках.

Он обернулся и посмотрел вокруг, и на мгновение Гарри показалось, что он смотрит прямо на него. Но это, конечно, было лишь его воображение; он не мог видеть его оттуда.

Но тут он внезапно поднял руку в приветствии. Гарри ответил на жест.

Это длилось всего мгновение, а затем Властелин Атласа повернулся и исчез внутри.

17.

Бывали дни, когда Му пропадал с завтрака до вечерней молитвы, аль-магриб. Сначала они были слишком поглощены собственными заботами, чтобы обращать на него внимание, но его реакция встревожила их, когда Джордж однажды небрежно спросил его: «Так чем ты занимаешься все это время?»

Он опустил глаза, что-то пробормотал себе под нос и убежал.

На следующий день, когда его не было, они обыскали его постель и нашли под спальным ковриком усыпанную драгоценностями диадему и вышитую розовую туфельку.

— Где он это взял? — спросил Джордж.

— Я не эксперт, — сказал Гарри, — но это, если я не очень ошибаюсь, похоже на туфельку из гарема.

— Какого черта этот мальчишка творит?

— Не знаю. Думаю, нам стоит выяснить.

Муэдзин уже начал вечерний призыв к молитве, когда Му неспешно вернулся в их комнаты. Он увидел Джорджа, стоявшего у его кровати с туфелькой и диадемой, и тут же повернулся, чтобы бежать, но Гарри вышел из-за двери и преградил ему путь.

Гарри схватил его за ухо.

— Что ты делал, Мохаммед?

— Я ничего не делал.

— Может, ты и потрясающий вор, но лжец из тебя никудышный.

— Отпустите меня!

— Не раньше, чем скажешь, где ты это украл.

— Я не крал, я нашел!

— Просто скажи нам, где ты это нашел, Му.

— У фонтана во дворе. Кто-то, должно быть, оставил их там. Я просто подобрал.

Джордж посмотрел на Гарри.