Читать книгу - "Властелин Атласа - Колин Фалконер"

А Здан сказал, что нет смысла вас будить, потому что вы все равно не можете поехать в Марракеш.

— Что значит, не можем?

— Здан сказал, что султан отдал две пушки Властелину Атласа в благодарность за то, что он спас нас всех от снега.

— А мы, значит, тоже в подарок достались? — спросил Гарри.

— Он сказал, что от пушки нет толку без… — он не мог вспомнить арабское слово и придумал свое, — …пушкарей.

Джордж выругался себе под нос.

— Мы все еще здесь в ловушке, — сказал Гарри. — Бог знает, когда мы теперь увидим Англию. — Он повернулся к Му. — Приведи Здана. Скажи ему, что нам нужно с ним поговорить.

15.

В отличие от домов в городе внизу, эта крепость была сложена из огромных тесаных глыб, не похожих ни на что, виденное ими в горах до сих пор. Город был окружен куртиной с башнями по всем углам. Гарри подумал, что за все время в Марокко он не видел ничего столь же величественного и внушительного.

Их комнаты, хоть и не такие роскошные, как те, что им предоставили во дворце султана в Марракеше, были достаточно удобными. На полу лежали толстые вышитые ковры, а стены были выбелены, отчего казались гораздо просторнее, чем на самом деле. Потолок поддерживали крепкие, грубо отесанные балки из орехового дерева. Были даже узкие полки с чайником, несколькими медными чашками и блюдцами, и медным подносом с котелком. Единственным украшением служили двое старинных немецких часов с кукушкой. Сломанных.

Окно выходило в маленький мощеный дворик, где вокруг выложенного плиткой фонтана росли апельсиновые и лимонные деревья. Принесли еду: кускус с вареной репой и вареной курицей — огромная честь, как понял Гарри. После подали чай и финики.

Гарри и Джордж без аппетита ковыряли еду. Они хотели поговорить с этим Амастаном. Му наблюдал за ними широко раскрытыми глазами и набрасывался на любые остатки.

Здан вернулся только на следующее утро. Снаружи шел снег, и воздух был ледяным даже внутри касбы, но ноги его были босы, и на нем были лишь сандалии и тот же короткий плащ и штаны, что он видел на других берберах, когда они летом проходили через горы. Эти люди, казалось, совсем не чувствовали холода.

— Вы оба выглядите гораздо лучше, — сказал он, хлопнул в ладоши и велел рабам принести кофе и хлеб. — Думаю, вы будете жить. Почему такое кислое лицо, капитан?

— Нам нужно видеть вашего Властелина Атласа, — сказал Гарри.

— Что-то не так?

— Мы хотим домой, — сказал Джордж. — Мы британские подданные. Султан продал нас, как обычных рабов.

Здан изобразил глубокую озабоченность.

— Уверен, никто ничего подобного не делал.

— Тогда почему харка ушла в Марракеш без нас?

— Вы хотели, чтобы вся армия ждала вас? Кроме того, это вам, пожалуй, стоит обсудить с самим Амастаном эль-Карим.

— Вот именно. И когда это будет?

— Я посмотрю, что можно сделать. — Здан повернулся к двери, но помедлил. — Знаете, и я говорю это как ваш друг, даже британским подданным следует следить за своими манерами, когда они обращаются к Властелину Атласа. Для вас же будет лучше. Постарайтесь это запомнить.

Их провели через несколько дворов, где толпились дикого вида горцы и чернокожие рабы в белоснежных плащах. Все они кланялись Здану, когда он проходил мимо.

Они достигли первого этажа касбы и, пригнув головы, вошли внутрь. Первый этаж, похоже, служил конюшней, а второй — кухней, его стены были черны от копоти. Несколько женщин сидели на корточках у открытых очагов, присматривая за огромными медными котлами, в то время как другие ткали на ручных станках. В воздухе удушливыми облаками висел чад от фигового дерева. В стропилах висела паутина, и даже она почернела от копоти, отчего казалась чудовищной.

Поднимаясь по лестницам на верхние этажи, им приходилось идти на ощупь: света было мало, так как окон почти не было, лишь несколько узких щелей и бойниц для лучников каида на случай осады.

Они прошли по небольшому темному туннелю и поднялись по головокружительной лестнице на каменную площадку. Теперь они были на самой вершине касбы. Через узкое окно Гарри открылся головокружительный вид на крыши крепости и медину далеко внизу. В каменной амбразуре выл ветер.

Стражник втолкнул их через тяжелую зеленую дверь в большую, меблированную комнату, не похожую ни на одну другую, виденную ими в касбе. В ней доминировал камин у дальней стены, в сердце которого ревел огонь, и внезапное тепло было ошеломляющим. Полы были покрыты коврами землистых тонов со сложными, почти руническими берберскими узорами. Вместо стульев, на манер Магриба, были обтянутые кожей подушки, несколько больших сундуков и искусно вырезанный низкий стол из красного дерева, инкрустированный перламутром.

Даже в окнах было стекло — признак немыслимой роскоши здесь, наверху. Стекла были толстыми и с зеленоватым оттенком, так что разглядеть что-либо сквозь них было почти невозможно, но они не пропускали сквозняков и впускали свет. В сводчатом кедровом потолке был даже верхний ряд окон с красными, желтыми и синими стеклами; рассеянные цветные лучи света падали на ковры, освещая частички древесного дыма, висевшие в воздухе и придававшие орлиному гнезду великого господина вид логова чародея.

Вместо арабесок и керамики с инкрустированными стихами из Корана здесь были пара немецких полевых биноклей и серия английских гравюр на охотничьи темы с такими названиями, как «Ушел!» и «Ату его!». На гвозде на стене висел бельгийский казнозарядный пистолет. Он был двуствольным, никелированным и, очевидно, считался чем-то вроде трофея.

Сам Властелин Атласа возлежал на подушках перед ревущим огнем. Он был одет во все черное, и даже в своих личных покоях в касбе носил черный шейш, который закрывал почти все его лицо, кроме глаз. Он не поднял головы, когда они вошли, и не подал ни малейшего знака, что знает об их присутствии.

— Это наш каид, Властелин Атласа, — сказал Здан. — Он — шейх гор и долин, насколько хватает глаз и дальше. Вплоть до песков Сахары. Он превосходит всех в качествах, требуемых Пророком, за исключением того, что ему не хватает терпения. Лучше его не испытывать.

На низком столике стояли мсемен — традиционные блины, истекающие медом, — и серебряный чайник со сладким мятным чаем. Здан налил чай в два стакана и вышел из комнаты.

— Маха бабикум,