Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

Преимущество сетевой войны в том, что если даже заказчик сетевых операций установлен, его непосредственная причастность не может быть доказана, так как сетевая операция осуществляется «народом» – массами, – под воздействием правильно сформулированных и донесённых до этих самых масс смыслов. В чём можно обвинить заказчика? В том, что он формулирует смыслы? И как с этим бороться? Запретить массам и тем, кто их идейно направляет, мыслить? Но именно это ставилось в упрёк советскому строю свободолюбивыми западными политиками: дескать, партия узурпировала смыслы и навязывала свои идеологически подходы, не давая людям мыслить свободно. Сейчас сам Запад в том же положении – либеральный тоталитаризм и cancel culture (культура отмены) лишают всех, кто не согласен с либеральной диктатурой, права свободно мыслить; инакомыслящих преследуют, выключают, удаляют, стирают. Нам же остаётся просто говорить правду, – она и будет в этих условиях альтернативной точкой зрения, – а люди уже сами разберутся, во что им верить, а во что нет.

Украина – как цель сетевой войны

Итогом сетевой операции может стать смещение элит и замена их другими, идеологически или идейно альтернативными. Итогом сетевой войны – наиболее распространённым её результатом – является «захват» государства: постановка его под свой стратегический контроль без использования обычных вооружений, через управление идеями, захват воображения и установления своей идеологической, мировоззренческой, культурной модели.

Украина – очень удачный объект для сетевой войны. В ней уже существуют разветвлённые русские, пророссийские и другие сети. Да, сегодня они пребывают в разорённом или замороженном состоянии. Но у нас там есть главное – русское большинство, для которого быть русским – естественно, а «украинство» – противоестественно. Минус «украинства», обрекающий его на поражение, заключается в том, что оно бросает вызов русской идентичности большинства. А идентичность – это и есть человек. Смени ему идентичность, и человека больше нет. На его месте появляется (или не появляется) другой. Именно поэтому за свою идентичность человек сражается и умирает. И если эта идентичность для него естественна, он сражается за неё добровольно, а если противоестественна, навязана – то из страха перед насилием.

На Украине высока легитимность – незримая поддержка – России, русских, а также идеи Русского мира, потому что она проистекает из органической идентичности большинства. Конечно, человека можно запугать, затравить, изнасиловать, и он будет скакать, коверкать язык, изображая то, что от него требуют. Но стоит дать ему надежду на сохранение идентичности, оказать поддержку, и он будет сражаться за право быть тем, кем он хочет быть, а не тем, кем его быть заставили. Да, свои сети за годы провальной политики на украинском направлении мы потеряли, но тем и хороша сетевая война, что она позволяет использовать сети, созданные противником, просто «перепрошивая» их своими смыслами. Точно так же, как это делал Запад, заходя туда, откуда мы ушли, вернее убежали, всё побросав. Запад просто заходил и забирал то, что мы оставили, переподчинял себе посредством наполнения своими смыслами. К сетевой войне на Украине уже многое готово и многое сделано, остаётся лишь свести все разрозненные линии в единую сетевую стратегию.

«Международное Евразийское движение (МЕД) и Центр геополитических экспертиз (ЦГЭ) в течение 20 лет занимаются идеологическими исследованиями, изучением технологии сетевых войн и практической политической работой на территории Украины. На базе МЕД и ЦГЭ может быть спланирована, подготовлена и реализована сетевая операция на территории Украины, итогом которой станет переход этого государства под стратегический контроль российского руководства без использования обычных вооружений» – писал автор этих строк задолго до того, как началась СВО. Которую, опять же, автор этих строк предлагал начать не в 2022, а в 2014 году. Но здесь всё так же, как в сетевой войне: те, у кого есть каналы доступа к первым лицам, принимающим решения, не обладают смыслами. Те же, кто смыслами оперирует, не имеют доступа к тем, кто принимает решения. А одно без другого, как мы уже выяснили выше, не работает. В результате первые начинают СВО без смыслов и идей, как будто не замечая восьми прошедших лет и всех изменений, произошедших за эти годы, а вторые так и ходят со своими письмами и предложениями, идеями и смыслами где-то за пределами центров принятия решений, безуспешно пытаясь преодолеть непроницаемый файервол Системы, оберегающий тех кто принимает решения, от тех, кто производит смыслы. Случайно ли такое положение дел? Не думаю.

Упущенные возможности можно наверстать

Содержало письмо и примерные, с учётом положения дел на тот момент, сроки (от 1 до 3 лет), и даже примерную стоимость этих мероприятий. К слову, не превышающую суммы, которая была затрачена американской стороной для захвата Украины в 2014 году, и уж точно на несколько порядков меньшую, нежели уже было затрачено на СВО. Уже не говоря о человеческих жизнях, которые не были бы потеряны в случае сетевой войны, по крайней мере потери не были бы столь масштабными..

В письме говорилось о том, что МЕД и ЦГЭ берут на себя разработку «дорожной карты», проработку всех деталей операции, работу со смыслами, координацию работы всех служб и ведомств, участвующих в данной сетевой операции. Ведь для её успешной и скорейшей реализации требуется синергетическое включение всех релевантных служб и ведомств, чьи усилия будут координироваться из единого сетевого центра. Также для успешной реализации намеченной сетевой операции по возвращению пространства бывшей «Украины» под российский стратегический контроль был необходим доступ сетевого штаба к руководству страны, чтобы оперативно согласовывать действия и принимать решения. Но тут как раз и сработала защита. Ничего не произошло и не могло произойти, потому что даже письмо, адресованное соответствующим структурам и ответственным лицам, не имеет никаких шансов к ним попасть. Телефон «на длинном гудке», а «другого номера у нас для вас, извините, нет».

В завершении стоит заметить, что технология сетевых войн, вскользь упомянутые выше подходы и методы могут быть использованы и в отношении других государств – как противников (США), так и союзников (постсоветское пространство), а также нейтральных сил (Китай) – это одна из базовых формул сетевой войны, которая ведётся до, во время, и после «горячей» войны в отношении противников, нейтральных сил, и союзников. Подготовка к реализации сетевой операции на территории Украины может быть начата незамедлительно, но стартовые условия с тех пор значительно изменились в худшую сторону. Однако «ничего не потеряно, пока не потеряно всё» (с).

Никакой больше Украины

[Всё, что англосаксу хорошо, то русскому смерть]

«Украина провалила своё контрнаступление, и если политика нынешних властей страны будет продолжаться, украинской государственности может быть нанесён невосполнимый удар. Такое заявление Владимир Путин сделал в ходе встречи с главами муниципальных образований»