Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

лежит за рамками материального, и это в какой-то момент (особенно перед лицом смерти) понимает даже последний украинский националист.

До начала СВО ещё можно было предложить националистам забрать Западенщину в обмен на Новороссию и нейтралитет Малороссии: «Вы забираете Западенщину, создаёте там свою государственность, идёте в ЕС или развиваете собственную государственность. В любом случае, это будет менее кроваво, нежели включиться в американский сценарий превращения в пушечное мясо, в стадо баранов, гонимых на убой в бесперспективной войне с Россией».

Но и на Западе нет спасения. Ведь даже если гипотетически представить себе новую версию ЗУНР на пространстве Западенщины – так ли рада будет демократическая Европа этому образованию? Не говоря уже о перспективах вступления ЗУНР в ЕС. Известно, что Польша считает Львов польским городом, у них на это есть исторические основания. Имеются у поляков и определённые исторические претензии к тому, что происходило на Западной Украине. Но даже в этом случае, попадание Западенщины в состав ЕС куда более вероятно, нежели всего пространства бывшей Украины целиком. Ведь именно запад Украины всегда тащил её в Европу, в то время как Восток и Юг были против. И если западенцы, получив собственную государственность решили бы идти в Европу, – это их выбор – вероятность, что их туда примут, была бы куда выше. Провести референдум, поставить на голосование вопрос «Хотите ли вы войти в состав Польши или Евросоюза как суверенный субъект или остаться независимым государством Западенщина?». В любом случае, без Юго-Востока и даже Малороссии такое волеизъявление было бы куда более однородным и проевропейским, нежели с учётом русского большинства Юго-Востока или даже центра Украины. Эта вполне реальная перспектива, которая для украинских националистов на самом деле была бы гораздо более привлекательной, чем подыхать в «котлах», куда их без счёта швыряет кокаинист Зеленский и его англосаксонские кураторы. Но то, что они не удержат всю Украину, было понятно с самого начала, уже на следующий день после победы кровавого майдана.

Деструктивная роль олигархов

Состоявшийся 11 мая 2014 года на территории Донецкой и Луганской областей референдум стал отправной точкой формирования проекта «Новороссия». С этого момента украинские олигархи, которые влияли на все процессы на Украине, вообще выпали из политического пространства. Новороссия начала определяться как самостоятельный субъект на основе русской культурно-цивилизационной составляющей. Используя сложившийся прецедент, как самостоятельный субъект могла самоопределиться и Западенщина, проведя аналогичный референдум и выбрав свой путь на основе своей этнической матрицы. В центре остаётся Киев с Малороссией. А олигархи где? Их активы сконцентрированы на Юго-Востоке, пехота – на западе, и в случае самоопределения трёх фрагментов бывшей Украины в качестве самостоятельных субъектов именно олигархи теряют всё. Оставалось только паковать чемодан. Хотя после того, что они натворили на Украине, с их чемоданом их ждут разве что в Гааге.

Выпадение олигархов из политического пространства стало бы плюсом как для националистов – сделав выбор и получив своё пространство, они поняли бы, что больше не служат шестёрками у Коломойского; так и для Малороссии, имевшей все шансы избежать большой войны. Западенщина и националисты получали возможность спокойно двигаться в Европу, в чём никто бы их уже не сдерживал – ни Янукович, ни олигархи, вынесенные за скобки, ни Россия. Именно этот вариант одномоментно вывел бы из всего процесса националистический сегмент, который и стал, в итоге, главной угрозой, главной силой, в военном плане представляющей наибольшие проблемы для Новороссии. Понимали это и на Западе. Поэтому там так держались за националистов, при всём отвращении к ним, и поэтому модерировать националистов было поручено олигархам, которые только таким образом могли охранить то, что у них осталось. Националисты были единственной силой, на которую они могли опереться. А на кого им ещё опираться? Не на западных же наемников. Это такие немыслимые деньги, что ни у какого Ахметова не хватит средств вести войну за свои активы даже месяц. К тому же с имиджевой точки зрения это была бы заведомо проигрышная война – наёмники против граждан Украины – так можно заслужить себе лишь эшафот. Здесь бы уже шла речь не о том, чтобы уехать с чемоданом, но о ликвидации внутри Украины.

Понимая всю плачевность ситуации, олигархи пытались удержать контроль над происходящим в Новороссии. Даже во время подготовки и проведения референдумов они подкупали людей, в том числе – в руководстве складывавшихся в тот момент ДНР и ЛНР, в избирательных комиссиях республик. Но все эти попытки в условиях военного времени были пресечены очень быстро силовым образом. Некоторые олигархи пытались действовать по старым политическим лекалам, использовавшимся на Украине до последнего времени: формировать группы активистов, имитировать создание общественных организаций, которые должны были как бы выражать позицию олигархических групп. Однако всё в итоге заканчивалось следующим: за деньги нанимали людей, покупали флаги, которыми эти люди махали, в течение определённого времени, которое было оплачено. Были и попытки участвовать в политическом процессе новой государственной субъектности Новороссии. Очень быстро, без всякой идеи, буквально на коленке, по уже известным лекалам создавались версии «Партии регионов». Однако все эти попытки были тут же пресечены новой элитой Новороссии, финансирование карманных олигархических партий было перекрыто, а вся украденная олигархами собственность национализирована.

Новая Россия – историческая правота

Блокировка олигархической активности и национализация их собственности дали неплохие шансы на Новороссию, которая уже самим своим названием заявляла о том, что это – новая Россия, такая, какой она должна быть. Новороссия, где не будет коррупции, станет идейным локомотивом и примером для всего Русского мира. И в первую очередь – примером для России, в которой всё ещё сохранялось большое количество пережитков 1990-х.

России недостаёт механизма, который позволил бы первому лицу опираться напрямую на народ. Шестая колонна[55], при ослаблении лидера государства, может в любой момент превратиться в пятую колонну и вступить в открытое противостояние с оставшимся в одиночестве патриотом Путиным. Поэтому Путин, имея огромный рейтинг, огромную легитимность, то есть поддержку со стороны большинства, в ситуации системного противостояния с шестой колонной может оказаться довольно беспомощным. Этот фактор надо учитывать при создании новой государственности Новороссии, то есть сразу скорректировать структуру власти, предусмотрев механизм опоры государственного лидера непосредственно на народ. Саму систему управления необходимо с самого начала выстраивать так, чтобы элита не могла блокировать процессы вхождения Новороссии в цивилизационное пространство Большой России и сводить всё к извлечению выгоды и личному обогащению. Это должно быть заложено изначально, чтобы исключить возникновение некой компрадорской прослойки, отделяющей патриотов в руководстве от русского народа. Необходимо опираться на массы, на народную субъектность. Этот момент, кстати, довольно чётко прописан в