Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

на протяжении всей истории существования проекта «Украина» очень ситуативно и неоднозначно принимали ту или иную сторону, то существуя «сами по себе», в формате «гуляйполя», то воюя за советскую государственность, то против неё – на стороне нацистов. Единая субъектность украинцев как народа отсутствует по сей день: этот народ так и не сложился, но украинские националисты, перескочив фазу народа, сразу стали заявлять о насильственном, ускоренном создании политической нации, что противоречит самой этносоциологической логике последовательной трансформации полиэтничного (этнос) пространства в народ (лаос), и лишь затем, после гомогенизации и атомизации – в политическую нацию (демос). В Европе на это уходили столетия. Что уже говорить о формировании собственной государственности, которая, в случае Украины, была создана директивно Лениным, искусственно поддерживалась весь советский период и начала стагнировать сразу после выхода из состава СССР, не имя реальных (а не искусственных, принудительных) предпосылок к самостоятельному существованию. Разрушительные процессы, которые начали происходить на майдане в феврале 2014 года, лишь катализировали неминуемый, ввиду отсутствия базы для полноценной государственности, распад.

Шанс на мир от Новоросии: три проекта

То, что начало происходить на Донбассе в момент Русской весны, стало продолжением русской государственнической миссии на Юге России. В условиях отрыва от основной России в Новороссии возникли предпосылки к рождению новой, полноценной русской государственности за пределами России, чего так и не произошло с бывшей Украиной, предопределив её неминуемый распад. При любом исходе то, что мы привыкли называть «Украиной», не будет существовать целиком. Как бы ни упирались западенцы, украинствующие нацисты, олигархи и их хозяева-американцы и какую бы цену в виде сотен тысяч человеческих жизней они за это не заплатили, время и все имевшиеся возможности для становления отдельной от России украинской государственности были упущены, а все возможные ошибки, приведшие к её ликвидации, осуществлены. Здесь надо понимать и то, что американцам вообще всё равно, что будет с Украиной и, тем более, с «украинцами». Если ценой досаждения России станет несуществование Украины, они заплатят её, даже не задумываясь. Ликвидация проекта «Украина» ради того, чтобы доставить России серьёзные проблемы – для американских стратегов это не проблема, и цельной Украины, какой она была создана в рамках советской государственности, больше не будет. Поэтому наиболее актуальным для России остаётся главный вопрос – как осуществить демонтаж бывшей «Украины» наиболее безболезненно.

Складывающаяся субъектность Новороссии (Юго-Востока бывшей Украины), а на предыдущем этапе Донбасса как её составляющей, является основой для первого шага к безболезненному демонтажу. От того, как быстро сложится новое русское государственное суверенное образование, включающее ДНР и ЛНР, а в дальнейшем конфедерация Донецкой, Луганской, Херсонской, Запорожской, Харьковской областей бывшей Украины сложится в культурно-цивилизационное пространство Юго-Востока бывшей Украины, определяемое как Новороссия, зависит количество жертв. Чем быстрее это произойдёт, чем меньше марионеточные элиты управляемой извне «Украины» будут этому противиться, тем более безболезненным будет процесс демонтажа, тем меньше человеческих жизней будет заплачено за эту историческую ошибку (со стороны России) или историческую диверсию против нас (со стороны Запада).

А что дальше? Когда Новороссия окончательно сформируется как новый русский культурно-цивилизационный субъект, – самостоятельный или в составе Большой России, – останутся ещё два сегмента: Западенщина, которая, собственно, и является источником кадров для нынешних процессов майдана, разваливших Украину, и Малороссия, находящаяся между Збручем и Днепром. Малороссия – это пространство (без юга), которое имело все шансы остаться отдельным, независимым государством Украина, если бы киевские майданные власти и их американские кураторы согласились решить дело миром, без большого кровопролития.

Новороссия, Малороссия, Западенщина – это три разных культурно-цивилизационных сегмента (не считая Крыма), из которых и была собрана большевиками Советская Украина. Русский Юго-Восток, таким образом, это то, чья принадлежность к Большой России с самого начала, ещё в момент возвращения Крыма, никем не должна была ставиться под сомнение. Новороссия под стратегическим контролем России – это отправная точка для любых переговоров между Россией и Западом о статусе двух других субъектов. В первую очередь, Малороссии от Збруча до Днепра, которая могла бы быть в дальнейшем нейтральной, безъядерной, внеблоковой Украиной, необходимым фрагментом буферной зоны между Россией и Западом, предотвращающим большую войну. И только определив статус Малороссии, можно было бы обсуждать статус и формат существования Западенщины. Здесь можно было бы рассмотреть вариант самостоятельного, суверенного образования наподобие ЗУНР (Западно-Украинская Народная Республика), просуществовавшей в качестве самостоятельного государства с ноября 1918 года по январь 1919-го. Либо разделить этот фрагмент между Россией (имея в виду русинский анклав Закарпатья), Венгрией, Польшей и Малороссией-Украиной. При этом стоит понимать, что с галичанами вообще никто не хочет жить в одном государстве, поэтому они, в силу только одного этого обстоятельства, имели бы все шансы получить свою собственную, западенскую государственную независимость. Вот такую «свинью» можно было оставить под боком у Европы.

Отдельно стоит остановиться на Закарпатье, где сильна идея «мы – не Галичина». С самого начала майдана 2014 года лидеры русинов, преимущественно проживающих в этом регионе, обращались к России с мольбой: «Не бросайте нас с ними, пожалуйста». Закарпатье – это оставленный нами во вражеском тылу передовой русский отряд, благодаря которому у нас постоянно имеется мотивация вернуться туда и спасти этот фрагмент Русского мира, а лучше вернуть всё это пространство для воссоединения большого русского народа. Закарпатье – это важный элемент собирания Русского мира.

Диалог с украинскими националистами: ради мира

Для начала вышеописанного процесса ещё в 2014 году можно было осуществить авангардный политический ход. А именно – начать прямой, через голову американских кураторов, – диалог с представителями националистической среды Украины. Она, как и предполагалось с самого начала, рассматривалась западными политтехнологами как расходный материал, который необходимо использовать в качестве силовой составляющей майдана и которым в любой момент можно пожертвовать. Ибо ментально украинские националисты так же чужды высокомерным западным цивилизиторам, как и русские. Собственно, это и предлагалось лидерами Евразийского союза молодёжи (ЕСМ) политическому руководству РФ ещё в 2005 году, сразу после «оранжевой революции». Мало того, успешный контакт и даже политическое взаимодействие между ЕСМ и всеукраинской партией «Братство» был реализован: «Братство» стало коллективным членом ЕСМ и вместе с евразийцами и активистами ПСПУ выступало против «оранжевой» власти Виктора Ющенко, устраивая в Киеве многотысячные митинги. По тому же алгоритму можно было перетянуть на свою сторону все украинские националистические партии и движения, оставив прозападных, курируемых из Вашингтона либералов в абсолютном меньшинстве. Однако столь авангардный ход не был оценен в Кремле. Зато его по достоинству оценили в Госдепе США, быстро прибрав украинских националистов к рукам и удачно использовав уже в майдане 2014 года в качестве ударной силы.

Вот с кем точно не стоило иметь