Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

Социал-демократическое классовое сотрудничество, «средний путь», как его называли в тридцатые, окончательно потерпело крах в последние десятилетия двадцатого века. Государство всеобщего благосостояния было демонтировано. В Швеции, как и везде в империалистических государствах, рабочие и левые политики взяли на себя политическую ответственность; это неудивительно, так как они больше не массовые организации с независимым финансированием, их финансирует буржуазное государство, и поэтому они являются частью его структуры.

Конечно, люди продолжают бороться. Разделение общества на классы становится даже всё более болезненно острым. Объективно говоря, классовая борьба обостряется. Каждый день вы можете прочитать об этой борьбе как в Соединённых Штатах и Швеции, так и во Франции или Германии. Но это по большей части слепая и спонтанная борьба без организации, сознательности и руководства. Это неудивительно. В Соединённых Штатах организации рабочего класса были разгромлены после второй мировой войны и периода маккартизма. Во всех наших странах профсоюзы и официальные левые партии были ослаблены. Это очень серьёзная ситуация.

Она также оказала воздействие на антиимпериалистическую борьбу. Даже моя страна, Швеция, которая ещё десятилетие назад, когда эти слова ещё не вышли из моды, официально считалась неприсоединившейся, теперь служит интересам Соединённых Штатов, посылая солдат в Афганистан. Но движение солидарности существует; это широкий фронт, в котором участвуют как епископы, так и старые социал-демократические политики. Мы надеемся, что мы будем увеличивать своё влияние, пока не сможем заставить правительство изменить свою политику. Но здесь есть опасность. Эта опасность типична.

Официальные политические левые на словах выступают против этой колониальной войны. Но когда дело доходит до политических реалий, то лидеры социал-демократической партии прямо заявили послу Соединённых Штатов, что их партия, что бы не говорилось в её официальных заявлениях в качестве оппозиции, поддерживает политику Соединённых Штатов в Афганистане и на Балканах. Или, возьмём другой пример, официально выступающая против НАТО социалистическая левая партия в Норвегии входит в правительство и затем принимает на себя политическую ответственность за отправку норвежских войск в составе контингента НАТО для поддержки империалистической войны Соединённых Штатов в Афганистане. Они называют это тактикой. Такой тип поведения был типичен для европейских «левых» начиная с конца предыдущего столетия.

Сегодня Швеция отправляет войска воевать в Афганистан в составе сил НАТО. Важной частью движения солидарности в нашей стране является борьба за возвращение этих войск домой. Я вовсе не уверен, что мы добьёмся успеха.

Но нужно помнить, что мы, или точнее наши предшественники в тогдашнем движении социалистической молодёжи, действительно смогли остановить войну Швеции против Норвегии в 1905 году. Ленин указывал на это как на пример. Мы сыграли свою роль в том, что Швеция не приняла участия в первой мировой войне (хотя некоторые товарищи за это отправились в тюрьму) и мы также сыграли свою роль в организации широкого фронта против присоединения Швеции к нацистскому «крестовому походу» в 1941 году. Эту борьбу я очень хорошо помню по своей молодости.

Я боюсь, что на этот раз мы, по мере того, как кризис углубляется и на горизонте маячат новые империалистические войны, будем также беспомощны, как были наши товарищи во Франции и Германии в 1914 году. Но, с другой стороны, массовая мобилизация по всему миру, в которой мы приняли участие, в поддержку Стокгольмского воззвания в 1950 г. сыграла важную роль в том, чтобы остановить Соединённые Штаты от развязывания мировой ядерной войны, также как международному антивоенному движению против войны Соединённых Штатов в Индокитае удалось сделать это в 1960‑е годы. Не следует обманывать себя ложными надеждами, но также не следует отбрасывать всякую надежду и быть циником.

Товарищи, сидевшие в темноте рядом с нами, ничего не сказали по поводу того, что я рассказал о трудностях и опасностях, подстерегающих движение солидарности в Швеции и в Европе в целом. Но потом товарищ, которого представили только по инициалам ГС, стал говорить на тему очень важных теоретических вопросов индустриализации и модернизации, и это меня окончательно разбудило.

К высокому технологическому развитию ведёт не только одна дорога. Вопрос состоит в том, не является ли тот тип широкомасштабной индустриализации, которая была типична для Советского Союза, и всё ещё характерна для западных стран, выражением не столько чисто рациональных технологических требований, сколько особенностью, характерной для капитализма. Эта форма организации производства сама по себе создаёт буржуазное право.

Он рассматривал этот вопрос в том же ключе, который я помню со времён Великой пролетарской культурной революции в Китае. Тогда в Чэнду в 1976 г., ещё до смерти Мао Цзэдуна, я и Гун Кессле[48], которая писала книгу о революционных уличных комитетах, просидели всю ночь, обсуждая малую промышленность (backyard industries) с партийным секретарём революционного комитета фабрики запасных частей.

Есть разные способы индустриализации, сказал он.

«Можно также вести её снизу вверх. Мы на своей фабрике начали с производства болтов в 1964 г. Наш коллектив состоял из четырёх рабочих, которые вышли на пенсию по состоянию здоровья, в основном из-за туберкулёза, студента, который не смог уехать в деревню из-за астмы, и пятерых домохозяек. Но у нас был опыт и мы ещё могли работать. Мало-помалу мы запустили производство. В 1971 г. мы стали фабрикой по производству запасных частей для автомобильной промышленности. Теперь нас 234 человека, 112 мужчин и 122 женщины. Мы организовали свою систему здравоохранения на кооперативной основе. Мы управляем фабрикой демократически и принимаем все важные решения коллективно. Мы проводим собрания каждый четверг. Все присутствуют, мы обсуждаем вопросы и принимаем решения. В этом году мы отложили 510 тыс. юаней в фонд накопления и председатель Мао сформулировал нашу цель; стать настоящей фабрикой по производству автомобилей. Всего этого мы добились сами».

Я вспомнил об этом партийном секретаре из Чэнду, потому что то, о чём говорил товарищ ГС, было альтернативной моделью индустриализации. Передо мной был ответственный коммунист сегодняшнего дня, который не впал в обычный для Советского Союза и современного Китая «фордизм», но вернулся к традиции Маркса и Парижской коммуны. Традиции, которая в Европе также включала Уильяма Морриса и которая была продолжена и развита Мао.

«В учебных материалах нашей партии мы очень ясно высказались по этому вопросу»,— сказал один из товарищей и вручил мне соответствующий документ.

«В ходе культурной революции в Китае было инициировано массовое движение, чтобы ликвидировать ревизионистскую линию, т. е. линию управления сверху вниз, систему „постоянного“ разделения труда, например, управленец, технический эксперт, рядовой рабочий, систему статусов