Читать книгу - "Хакеры Lazarus. Кибервойна Северной Кореи — от Голливуда до мировых финансов - Джефф Уайт"

северокорейцев к тому, чтобы смириться со своей участью при сонбуне). Другие указывают на долгую феодальную историю Кореи (веками в ней существовали элитное сословие, называвшееся янбаны, и сословие крепостных — ноби). Третьи считают, что это хотя бы отчасти наследие японской оккупации, которая приучила корейцев подчиняться авторитарной бюрократии19.

Как бы то ни было, Ким Ир Сен стал солнцем, вокруг которого вращалось северокорейское общество. Чем ближе к солнцу, тем больше достаётся света. Семьи, получившие элитный статус благодаря связи с ним, и сегодня передают его по наследству. Но, как кое-кому предстояло узнать, подобраться слишком близко бывает очень опасно.

По мере того как эта система крайнего патриархата укоренялась, а Северная Корея всё сильнее отрывалась от мира и всё больше зависела от руководства Кима, построенного на чучхе, сам он возвысился до положения полубога. Места в метро столицы, Пхеньяна, где он сидел, огораживали канатами как памятные, и садиться туда больше никто не смел; предметы, к которым Ким Ир Сен прикасался во время своих многочисленных визитов в школы и на заводы, накрывали и убирали подальше, будто святыни20.

Но если внутри страны людей всё настойчивее учили боготворить Кима, то многим за её пределами к концу 1970-х стало ясно, что он вовсе не тот гений социализма, каким его кое-кто считал в послевоенные годы. Его детище начинало разваливаться на ходу, и скрывать это становилось всё труднее. Северная Корея начала торговать с капиталистическими странами Запада и с Японией, и к середине 1970-х на некоммунистические государства приходилось 40 % её торговли21. Произошло это не потому, что у Северной Кореи были сильные торговые позиции, а от безысходности. Её внешний долг на тот момент оценивался примерно в 2 млрд долларов, и поступали сведения, что её чеки стали возвращать неоплаченными. В 1980-е Китай и Советский Союз прекратили поставки субсидируемой помощи и материалов22. Продовольственные пайки, и без того опасно скудные, начали урезать.

Положение Кима и так было шатким, а тут он совершил два катастрофических просчёта.

В 1984 году Южную Корею постиг голод. Северная Корея решила, что может одержать лёгкую пиар-победу и показать своё превосходство над Югом, предложив помощь, в том числе 7200 тонн риса, — из запасов, которых у неё почти наверняка не было23. Советники Кима были твёрдо уверены, что Юг из принципа откажется. Но тот согласился, и Северная Корея оказалась на крючке. Бежавшие из КНДР люди, у которых позже брали интервью, рассказывали, как с горечью смотрели на то, что небольшую, но крайне нужную им долю рисового пайка забирают в помощь стране, которую их учили считать смертельным врагом.

Второй ошибкой стало решение провести в Пхеньяне в 1989 году XIII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Возможно, Ким пытался таким образом заглушить досаду от того, что годом раньше в южнокорейской столице, Сеуле, прошла пышная и успешная Олимпиада24.

Пхеньян вызвался принять фестиваль и, по имеющимся сведениям, потратил на это 4,5 млрд долларов — почти наверняка взятых в долг25. Мало того что это грозило навлечь гнев прежних кредиторов КНДР, которым до сих пор так и не вернули деньги, — фестиваль отчасти положил конец десятилетиям тщательной изоляции от внешнего мира, которую Ким и его окружение выстраивали в головах граждан. Многие северокорейцы, причастные к фестивалю, вдруг увидели иностранцев в красивой одежде, с разными гаджетами и с рассказами о загранице, совсем не похожей на тот опасный и нищий капиталистический ад, о котором твердили таким, как Пак.

Фестиваль молодёжи не только не стал для Ким Ир Сена всемирной пиар-победой — по мнению некоторых, вместе с падением уровня жизни он дал толчок целой индустрии взяток и чёрного рынка. Северокорейцы всё лучше понимали ценность иностранных товаров и валюты, и некоторые начали провозить их в страну контрабандой, чтобы восполнить таявшие запасы26.

Мир менялся. Ким Ир Сен повёл себя как король Канут, приказывавший приливу остановиться, — и теперь вода была ему уже по колено и продолжала прибывать. К началу 1990-х Китай торговал с Южной Кореей больше, чем с Северной27. Но главный удар был ещё впереди. В 1991 году СССР распался и быстро погрузился в хаос. Крупнейший покровитель Кима оказался в нокдауне. Внутри Северной Кореи, конечно, подавляющее большинство людей ничего об этом не знало. Пак и её соотечественники видели только, что рисовый паёк всё уменьшается. «Всегда говорили, что это „проблемы с погодой“ или „американские проблемы“, — рассказывает она. — Всегда винили что-то другое, это никогда не была проблема социализма».

Тем временем Ким Ир Сен из отеческого вождя превратился в сексуального хищника. Он начал набирать молодых женщин и школьниц в то, что иначе как армией девушек для увеселения и сексуальных рабынь не назовёшь28. По всей стране у него были разбросаны резиденции, и он принялся населять их женщинами и девочками. Увы, он далеко не первый диктатор, потакавший таким своим прихотям, но Ким Ир Сена отличает размах затеи. По некоторым оценкам, в эту систему ежегодно затягивали до 2000 женщин и девочек29. Женщин набиралось так много, что их стали делить на три группы: одних держали, чтобы развлекать высоких гостей на приёмах; других — исключительно для секса; третьих — для работы по дому, но и их неизбежно принуждали к сексуальным услугам. Чиновники Ким Ир Сена прочёсывали школы в поисках новых кандидаток. Некоторые из бежавших из страны вспоминали, как инспекторы обмеряли девочек, проверяя, отвечают ли они придирчивым требованиям Кима, а потом увозили. Семьям этих «успешных» кандидаток говорили, что их дочерей ждёт престижная карьера на службе режиму. Некоторым было всего двенадцать30.

Возможно, отчасти эту мрачную торговлю девочками, ещё не достигшими половой зрелости, подстёгивала тревога о том, сколько Киму осталось жить. Гражданам внушали, что он почти неуязвим, но сам Ким и его приближённые знали, что дни его сочтены, и прилагали огромные усилия, чтобы поддержать его здоровье. По словам некоторых бывших помощников, интерес Кима к девочкам не ограничивался сексуальным насилием: он верил, что общение с молодыми каким-то образом поможет отсрочить смерть31. Не помогло. В 1994 году Ким Ир Сен — вождь, переживший девять американских президентов, — умер в возрасте восьмидесяти двух лет.

К тому времени Пак, всегда отлично разбиравшаяся в математике, уже преподавала её в старших классах (поразительно, но идеология Кима проникала даже в этот абстрактный мир — Пак приводит мне типичную арифметическую задачу: «Если ты убил пять американских солдат и трёх южнокорейских, сколько всего ты убил?»).

«Нам сказали, что