Читать книгу - "Моя история. Автобиография Альбано Карризи - Альбано Карризи"

Как было бы прекрасно увидеть фотографии, на которых запечатлены те долгие, бесконечные дни, проведенные в полях. Но таких снимков не существует.

Зато в юности мне удалось изобразить этот образ жизни с помощью слов и музыки. Я говорю о песне «La zappa picca pane pappa», которая, возможно, дорогá моему сердцу больше многих других. Ее название – фраза на нашем диалекте, которую часто повторял отец, и означает: «Мотыга мало хлеба дает». Ее саму я тоже написал на диалекте Челлино, заключив в нее удивительные образы ушедших времен. Всякий раз при ее прослушивании они вновь предстают перед моими глазами, заставляя снова и снова переживать те далекие мгновения.

Песня повествует о распорядке дня крестьянина, о том, как проходили дни нашей, да и любой другой семьи, связанной с землей.

В стихах описываются ранний утренний подъем и сборы крестьянина на работу в поле. В них нашлось место и мыслям, неизменно посещающим голову любого работника. Например, о том, что ему в лучшем случае удастся заработать только на вещи первой необходимости. Среди прочего я упомянул и крестное знамение, которым мы осеняли себя перед работой, и плевок на ладони для лучшего хвата, и удары мотыгой о жесткую землю, и пот, пропитывающий рубаху. «Мотыга, изнурительный труд, а хлеба все равно мало», – рефреном звучит все произведение.

Когда песня была готова, я побежал к отцу, чтобы сыграть ее на гитаре, которой уже неплохо владел. Когда я запел, папа внимательно и молча слушал, а затем улыбнулся и сказал: «Хорошая песня. А теперь иди работать!»

Отец решил поставить меня на место. Его слова больно ударили по моему творческому энтузиазму. Но, в конце концов, я нашел способ отбросить мотыгу подальше.

Из обыкновенной попытки впечатлить отца ««La zappa picca pane pappa» превратилась в воплощение внутреннего дара, что был мне дан свыше.

Она увидела свет в 1972 году. Вместе с хитами «Mezzanotte d’amore» («Полночная любовь») и «13, storia d’oggi» («13, история сегодняшнего дня») она вошла в альбом 1972.

Никогда бы не подумал, что песня, написанная на диалекте маленького Челлино, найдет отклик у широкой публики, но именно так и произошло. Даже сам Бруно Вольино, знаменитый охотник за талантами, став телевизионщиком, пригласил меня исполнить ее на ТВ!

Теперь «La zappa picca pane pappa» часто звучит на концертах моего сына Яри.

11. Свободный и дикий

Отец хотел, чтобы я продолжил традицию семьи и стал земледельцем. Я же чувствовал, что мне уготован другой путь.

Это было не просто ощущение, а нечто большее – мощное желание изменить судьбу. Во мне всегда жила уверенность, что все получится.

Прежде, чем уехать в Милан, я проработал в полях десять-двенадцать лет. Но несмотря на все тяготы и лишения, я с теплотой и волнением вспоминаю детские и юношеские годы.

Все время, не считая занятий в школе, я проводил с лопатой и плугом. Праздники, воскресенья, Рождество, Новый год, Пасха – каждый день проходил одинаково. Никто не отменял обязанностей по работе в поле.

И все же земля стала моим учителем.

Язык почвы выражает преданность, упорство, терпение и любовь к труду. Величайшие уроки в моей жизни. Если что-то не получается – пробуй снова, получается – береги опыт и применяй его в следующий раз.

Строя карьеру исполнителя, я не раз пользовался правилами, вспоминая древние, проверенные веками законы земли, уроки, которые преподносила работа в поле. Мой характер строился на жизненном опыте, передававшемся из поколения в поколение.

Это было время свободы, рожденной в полном единении с природой, – голубой, как небо, зеленой, словно луг.

Я был свободным и диким ребенком. Не в смысле дурного воспитания, а в смысле гармонии с окружающим меня мирозданием. Я ел то, что давала земля, словно козленок, белка или ящерица, пил дождевую воду, что скапливалась в колеях, оставленных телегами.

Дикие травы, фрукты, вода – вся пища отличалась кристальной чистотой.

Я чувствовал времена года всеми пятью чувствами восприятия – дождливую зиму с сырым холодом, ледяными порывами грегале и мистраля[16], режущими лицо. Благоухающую весну, когда вся земля в оливковых рощах покрывалась цветами.

Яростное лето, очерченное солнцем, раскаляющее камни.

Осень с ароматами вина и масла на горячем хлебе.

Я бегал, лазил по деревьям, спал в душистой траве, ощущая кожей течение времени.

Однажды я упал в колодец.

Внутри него свили гнездо воробьи, и я, пытаясь поймать пищащих птенцов, свалился в воду. Несколько часов я звал на помощь, но никто не откликнулся. Положение становилось серьезным, но я не пал духом.

Держась на плаву и размышляя, как выбраться, я вспомнил, что часто видел за работой копателей колодцев. Меня восхищала ловкость, с которой они карабкались по стенкам, их точные, выверенные движения рук и ног, и я решил повторить их действия. После пары неуклюжих попыток тело включило режим автопилота, и вскоре я целый и невредимый выбрался на поверхность.

Жизнь учила справляться с любыми трудностями.

К тому же я унаследовал решительный характер отца и горячий нрав матери, соединение которых создало взрывоопасную смесь.

Я был застенчивым, возможно, немного замкнутым мальчиком, но никогда не позволял садиться себе на голову.

«Никогда и ни перед кем не опускай глаз», – четко объяснил мне отец. Этот гордый крестьянин жил в полном соответствии с этими словами.

Помню случай в Челлино, когда на меня одного ополчились ни много ни мало восемь ребят. Сегодня это назвали бы откровенной травлей, но тогда еще не существовало термина «буллинг». Я испытал на себе вполне типичную подростковую агрессию, вымещение обиды на тех, кто слабее. Они, словно олени, «защищали свою территорию».

Эти восемь хулиганов решили, что я буду покорно терпеть их нападки, но жестоко ошибались.

В один момент в моей голове что-то щелкнуло, и я взорвался. Словно ураган, я бросился на них, сбивая с ног одного за другим. Те, кому удалось удержаться на ногах, предпочли спешно ретироваться.

В другой раз против меня восстал достаточно крупный парень.

Случай произошел в роще за городом, когда мне было пятнадцать лет. Я не понимаю, что я ему сделал, но он злился и, вероятно, просто хотел показать силу тому, кого считал слабее.

«Я тебя сейчас отлуплю!» – заявил он.

Моя реакция была молниеносной. В одно мгновение я, быстрый, словно самурай, сжал руки, как клещи, и ударил его одновременно и в спину, и в горло. Не знаю, как подобная мысль пришла мне в голову. Ему словно подрезало ноги, и