Читать книгу - "Попаданец. МУР. 1922 год - Вадим Владимирович Чинцов"

На следующий день модный парень позвонил шофёру, договорился о встрече. Далее события развивались в точном соответствии с преступным планом: пьяная оргия в мастерской, клофелин в бокале шофёра, похищение аппаратуры. Правда, очнувшийся раньше времени шофёр внёс некоторые коррективы: пришлось несколько раз ударить его ножом. А в остальном всё прошло без сучка без задоринки. Разбойники были уверены, что останутся безнаказанными, и крайне удивились, когда буквально через несколько дней после удачного, как им казалось, ограбления очутились в муровском кабинете.

Затем приснилась дача народной артистки СССР Веры Марецкой. Неизвестные преступники утащили у народной артистки несколько кур ценной породы, которые она привезла из Франции. Марецкая, не обнаружив любимых курей, так расстроилась, что позвонила в ЦК КПСС и попросила прислать лучших сыщиков страны. Из ЦК перезвонили в МВД, а из МВД в МУР. Кур сотрудник МУРа народной артистке вернул, а та в знак благодарности угощала его вареньем собственного изготовления.

Глава 4

Проснулся я от желания облегчиться и поспешил в сортир, очередь в который составляла всего три человека.

Вернувшись в нашу комнату, я начал собираться. Мама тоже уже встала и, порывшись в своих вещах, которые лежали в облезлом чемодане, достала сверток и протянула его мне:

— Вот тебе еще одна бумага, подтверждающая награждение твоего отца революционными красными шароварами. А в то время их навроде ордена вручали. В условиях Гражданской войны, когда снабжение было нестабильным, а бойцы часто плохо одеты, такая награда была не просто символической, но и очень практичной. Носить красные шаровары было престижно — это выделяло человека из толпы и давало определённые привилегии. Поэтому такой вот документ служил гарантией того, что человек действительно имеет право на эту «награду», а не присвоил её незаконно.

В бумаге с печатью был интересный текст: «Постановление Реввоенсовета Южного фронта от 12 ноября 1918 г. Наградить комвзвода 1-го Революционного полка 1-й Коммунистической стрелковой дивизии 10-й армии Южного фронта Петрова Ивана Федоровича за проявленный героизм при захвате вражеской артиллерийской батареи красными революционными шароварами. Командующий 10-й армией К. Е. Ворошилов»

Я с восторгом осмотрел личный автограф будущего маршала и решил сохранить эту бумагу во что бы ни стало для потомков. Поцеловав в щеку довольную маму, я поспешил скорее в МУР. Причем отправился я туда как обычно привык бегать в прошлой жизни, легким спортивным бегом. Все же дыхалку мне нужно привести как можно скорее в норму. Жаль, что бежать не далеко — место моей будущей службы располагалось всего лишь в километре с небольшим от моего дома. Встречные прохожие удивленно смотрели на меня и даже пара конных милиционеров подозрительно проводили меня взглядами. Вчера по дороге я заглянул в фотоателье неподалеку от нашего дома и теперь забрал несколько карточек для вклеивания в документы.

Я без проблем прошел в канцелярию и, поздоровавшись, выложил все свои бумаги. Заведующий изучил каждую чуть ли не насвет, затем хмыкнул и вышел, вернувшись со вчерашним мужчиной с выбритой наголо головой.

Тот так же внимательно изучил принесенные мною документы и растерянно крякнул, невольно почесав свою лысину:

— С такими бумагами я могу тебя, товарищ Петров, взять даже без испытательного срока, вернее, этот срок сократить всего лишь до месяца. Формально даже я не могу отступать от правил. — протянув руку, назвал себя — помощник начальника Московского Управления уголовного розыска Алексей Петрович Панов, смотри-ка, даже фотокарточки захватил!

Я пожал руку, ощутив мощное рукопожатие, но не дал слабины, напрягая свою кисть и Панов, хмыкнув, повернул голову к зав-канцелярии:

— Сидорович, оформи парня на должность агента. Он у нас единственный в розыске будет с высшим образованием! Вот только в какую бригаду его направить?

Я перебил:

— Алексей Петрович, прошу зачислить меня в бригаду по разбоям и убийствам. Я хорошо стреляю, отец в свое время научил и знаю английский бокс. Я в хорошей физической форме.

— Хм, бокс он знает! Да еще и стрелять умеет! А ты не заливаешь мне, Петров? Пошли за мной. А ты, Сидорович, оформляй его пока в разбойную бригаду, три дня назад парни товарища в перестрелке потеряли, а я пока проверю способности Степана. Если он соврал, то будет здесь только бумагами заниматься, раз высшее образование имеет.

Спустились в подвал, в котором был оборудован примитивный тир. Около деревянной стойки из бруса находились двое. Один молодой в потертой кожанке и второй с колоритными усами в годах. При виде нас оба оглянулись.

Панов кивнул молодому:

— Что, Арсений, перенимаешь опыт у товарища Саушкина? Владимир Матвеевич, это наш новый сотрудник, Степан Петров. А это, Степа, один из самых уважаемых наших сотрудников, Владимир Матвеевич Саушкин, он начинал служить еще в царской сыскной полиции, теперь в угро на должности опознавателя. Он обладает феноменальной памятью, знает в лицо всех преступников, хотя бы раз попавших в поле зрения МУУРа, детально помнит их «послужные списки», связи и контакты. Служить он начинал еще в сыске под началом знаменитого в уголовном мире Аркадия Кошко, который заведовал столичной, а потом всей сыскной полицией. Однажды в девятнадцатом году в помещении Колонного зала Дома Союзов у товарища Троцкого перед началом спектакля, пока он прогуливался в фойе, выкрали из кармана золотые часы. О происшествии тотчас же сообщили в МУР. Случай был несколько щепетильный: не будешь же вызывать со спектакля такого ответственного потерпевшего и выяснять необходимые детали. А найти похищенную вещь необходимо во что бы то ни стало. Начальник уголовного розыска направил в Колонный зал товарища Саушкина, разрешив ему взять с собой любых самых квалифицированных сотрудников по собственному усмотрению. Тот скромно отказался и попросил себе в помощь нескольких начинающих работников МУРа. Он приехал, окинул взглядом зал и попросил вывести некую женщину из зала и еще семь человек.Так спокойно, без лишнего шума сотрудники уголовного розыска собрали человек восемь «театралов» в маленькой комнатке дежурного вахтера. Саушкин обратился к ним с краткой речью:

— Вот что, господа хорошие, пропали часы у самого Троцкого. Прошу их незамедлительно вернуть. Это в наших общих интересах.

— Что вы, Владимир Матвеевич! Мы к этому делу никакого отношения не имеем. На кой шут нам сдались какие-то часы, да еще Троцкого. Мы пришли смотреть спектакль.

Выслушав их, товарищ Саушкин заключил:

— У нас нет времени на выяснение отношений и споры. Вы знаете меня, я — вас, господа карманники. Так что через тридцать минут часы должны быть здесь. Троих оставляю в залог, остальные пока что свободны.

Еще не закончился антракт, как один из карманников подошел к Саушкину и сказал: «Владимир Матвеич, товарищ Троцкий обронил часы, вон они около кресла лежат. Вы заберите, а то плохие