Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

хорошо, как у других боссов. Он слышал, как Йохэй Накамура, глава Накамори-гуми, хвастался на церемонии наследования, что продал недвижимость в Гиндзе за 4400 миллионов иен (около 44 миллионов долларов). Кроме того, он провел всю сделку с недвижимостью через подставную компанию и не заплатил ни цента налогов. Уклонение от уплаты налогов, думал Сайго, почти так же плохо, как воровство за исключением, конечно, тех случаев, когда Сайго делал это сам. Как и многие якудза, он был слеп к противоречиям между тем, что он исповедовал, и тем, что делал.

Он спросил Накамори, как ему это удается, и тот подробно объяснил. На самом деле, он хвастался – это было наиболее подходящим термином. В октябре 1999 года, в разгар экономической депрессии в Японии, Накамори использовал свою подставную компанию «Бунке Девелопмент» и начал выкупать знаменитое пятиэтажное здание Токунага в центре Гиндзы. У него были некоторые рычаги влияния на владельцев, которые помогли ему заключить сделку. Законы об аренде в Японии благоприятствовали правам арендатора, поэтому приобретение всех прав на недвижимость заняло некоторое время, вплоть до 2004 года.

Здание было построено в 1948 году, в нем размещались художественная галерея и немецкий ресторан, и оно было хорошо известно, как образец лучшей современной архитектуры Японии. Какое-то время Накамори собирал арендную плату и содержал нескольких сомнительных клубов, используя здание в качестве оперативной базы. В 2005 году рынок недвижимости снова переживал бум, создавая мини-пузырь. Иностранные фонды и инвесторы скупали землю направо и налево. Якудза быстро втянулись в этот бизнес, и некоторые иностранные фирмы были вполне счастливы вести с ними дела.

Все начали принимать активное участие в покупке земель, особенно Гото-гуми. Сайго и сам сталкивался с Гото по поводу некоторых сделок с недвижимостью. Ему не нравился этот человек. В приходе Сибуя находилось двенадцатиэтажное здание стоимостью более 2 миллиардов иен (20 миллионов долларов), часть которого члены Инагава-кай незаконно захватили, а затем без согласия собственника продали компании, связанной с Гото-гуми, в феврале 2005 года. Здание на две трети принадлежало семейной компании по продаже недвижимости. Семья наняла Кадзуоки Нозаки, которому в то время было пятьдесят восемь лет, в качестве консультанта и поручила ему выселить людей, незаконно занявших здание.

Нозаки был упрям и настойчив. Он проконсультировался с легендарным детективом из оперативной группы по борьбе с организованной преступностью Токийской столичной полиции (четвертый следственный отдел) и попросил помощи в решении этой проблемы.

Сайго был в курсе событий, потому что один из его партнеров по Инагава-кай участвовал в первоначальной сделке. Сделка была грязной. Гангстер подсадил на метамфетамин младшего члена семьи, владевшей этим зданием, и убедил его продать свои права в обмен на несколько пакетиков наркотика. Затем они дали молодому человеку настолько чистый метамфетамин, что он почти убил его. Парень оказался в психиатрической больнице.

Инагава-кай и Ямагути-гуми были в дружеских отношениях, так что формально не было ничего плохого в том, что члены Инагава-кай косвенно продавали собственность Гото, но вся сделка была нечестной, и Сайго не одобрял того, как Гото вел дела.

Уже ходили слухи о том, что Гото собирается убить Нозаки. Сайго не мог оставить это без внимания. Он знал Гото. Он был якудза нового типа, который не раздумывая убил или ранил бы любого гражданского, который встанет на пути у него и его денег. Сайго не видел особой разницы между Накамори и Гото.

Когда Накамори увидел, что на рынке недвижимости снова начался бум, он выселил всех жильцов здания Гиндза. Одних подкупили, других выгнали. У него это хорошо получалось. В декабре 2005 года Накамори продал здание другому агентству недвижимости, используя подставную компанию «Токио Коэй» и увеличил расходы, таким образом скрывая прибыль в размере 26 миллионов долларов и уклоняясь от уплаты налогов по сделке, которые составляли 8 миллионов долларов. Все прошло гладко. Накамори управлял компанией, но нигде не числился. Несколько жильцов подали на него в суд за незаконное выселение, но он знал, что даже если суд вынесет решение не в его пользу, суд не может заставить его вернуть деньги. Гражданский ущерб был для него несерьезным. Даже если он проиграет, он все равно выиграет, потому что ему не придется ничего возвращать.

Сайго в шутку сказал, что арендаторы могли бы нанять какого-нибудь якудзу, чтобы получить компенсацию. Тогда они действительно могут что-то получить. Накамори нахмурился.

– Кто может быть настолько глуп, чтобы сделать это?

– Кто знает, – ответил Сайго. – Если цена будет подходящей.

Наступило долгое молчание. Затем Накамори нервно рассмеялся, и на этом разговор закончился.

Сайго почувствовал нечто большее, чем укол профессиональной ревности. Сорок четыре миллиона долларов. Если бы у него было сорок четыре миллиона долларов, он бы вышел из бизнеса. Половина бы отошла Наставнику, половина – в банк, потом он вложился бы в акции, а потом…

Он не знал, что тогда делать. Играл бы на гитаре? Снова собрал бы группу? У него не было хобби, и он ничем не увлекался, кроме игры в группе и прослушивания музыки. У него не было пенсионного плана.

Сайго был умен. Он не был так умен, как Накамори, но ему было трудно это признать. Накамори был корейцем, и Сайго хотелось списать все на то, что корейцы лучше умеют зарабатывать, но он не был готов признать, что Накамори умнее его. Он попытался утешить себя мыслью, что, может быть, Накамори просто нанял умных людей, а может быть, он просто жаднее Сайго.

Сайго не считал себя жадным; он любил деньги, но они не управляли его жизнью. Ему нужна была только одна шикарная машина, он не любил играть в азартные игры, не хотел содержать любовницу или несколько любовниц и не особенно любил бордели.

Впрочем, он неплохо зарабатывал. Он управлял семью организациями, включая «Убежище», 150 полноправных членов и 100 партнеров – «якудза на полставки». Если учесть штаб-квартиру Сайго-гуми, то под его началом было восемь проектов.

Для него деньги были средством достижения цели, а целью – продвижение по карьерной лестнице якудза. Он хотел, чтобы все знали его имя. Он хотел, чтобы ему сказали, что он настолько влиятелен, что все знают, кто он такой, и что его имя говорит само за себя, что он обладает властью и влиянием. Он жаждал признания со стороны мира и своих сверстников, сам того не понимая. Ему не нужно было восхищение, он хотел, чтобы с ним считались.

Он достиг статуса управляющего директора в Инагава-кай, что поставило его в топ–100 из 10 тысяч членов группировки. Если