Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

уж сейчас есть сомнения в том, стоит ли проводить процесс над Патриархом Тихоном (разумеется, с расстрельным приговором), он предлагает пока воздержаться от этого процесса и выдвигает следующую мотивировку:

Необходим какой-нибудь шаг, который бы оправдывал наше откладывание дела Тихона, иначе получается впечатление, что мы испугались угроз белогвардейщины. Из разговоров с Тихоном выяснилось, что при некотором нажиме и некоторых обещаниях он пойдет на эти предложения.

В случае его согласия, заявления с его стороны будут иметь огромное политическое значение. Они спутают совершенно карты всей эмигрантщины, они явятся ударом по всем тем организациям, которые ориентировались на Тихона. Тихон явится гарантией против усиления влияния Высшего Церковного Управления. Его личное влияние будет скомпрометировано связями с ГПУ и его признанием. Выступление Тихона против епископа Кентерберийского Мелетия, Антония, Папы будет пощечиной, прежде всего, английскому правительству и лишит в глазах европейских кругов всякого значения выступления Англии в защиту Тихона.

Наконец, согласие его хотя бы с какой-нибудь реформой делает его еретиком, новатором в глазах истинно-православных.

ВЦУ при этом сохранит прежнее положение при значительном уменьшении влияния.

Большевики не хотят, чтобы и ВЦУ особенно усиливалось, принцип «разделяй и властвуй» присутствует.

Что же конкретно предлагает Ярославский с такой мотивировкой, и что было принято как решение Политбюро?

Следствие по делу Тихона вести без ограничения срока. Тихону сообщить, что по отношению к нему может быть изменена мера пресечения (речь идет не об оправдании, а об изменении меры пресечения – о. Г.), если:

а) он сделает особое заявление, что раскаивается в совершенных против Советской власти и трудящихся рабочих и крестьянских масс преступлениях, и выразит свое теперешнее лояльное отношение к Советской власти;

б) что он признает справедливым состоявшееся привлечение его к суду за эти преступления;

в) отмежуется открыто и в резкой форме от всех контрреволюционных организаций, особенно белогвардейских, монархических организаций, как светских, так и духовных;

г) выразит резко отрицательное отношение к новому Карловацкому Собору и его участникам;

д) заявит о своем отрицательном отношении к проискам как католического духовенства в лице Папы, так и епископа Кентерберийского и Константинопольского Мелетия;

е) выразит согласие с некоторыми реформами в церковной области, например, новый стиль.

В случае согласия освободить его и перевести на Валаамское подворье, не запрещая ему церковной деятельности.

Отметим, что в посланиях Патриарха Тихона 1923 года, которые он сразу же после освобождения выпустил, содержатся не все, но некоторые из перечисленных пунктов.

То есть власти решаются теперь на то, чтобы достичь какого-то компромисса и с Патриархом Тихоном, им кажется более выгодным в данный момент не расстреливать Патриарха Тихона, не организовывать публичный суд над ним, как они рассчитывали это сделать в 1922 году, а попытаться и его использовать в качестве орудия своей пропаганды. К тому же они уверены, что позиции обновленцев достаточно сильны, и можно будет, сталкивая Патриарха Тихона с обновленцами, ослаблять Церковь и в дальнейшем.

Одновременно с этим 11 июня 1923 года появляется инструкция о порядке регистрации религиозных обществ и выдаче разрешений на созыв съездов таковых. Эта инструкция, при всем своем формальном характере, имела очень актуальное для властей значение. Там со ссылками на Конституцию СССР указывается, что религиозные общества, не зарегистрировавшиеся в трехмесячный срок со дня опубликования настоящей инструкции в «Известиях» ВЦИК, считаются закрытыми. А тогда позиция власти была такова: заново регистрировать только те приходы, на которых были обновленцы, которые признавали ВЦУ. По существу, эта инструкция на тот период времени еще более ослабляла позиции православных – им давался трехмесячный срок: либо вы признаете обновленцев, либо вы не будете зарегистрированы, а значит – будете закрыты.

На редкость разнообразной и многослойной была политика власти: поддержка обновленцев, одновременно – новая идея о возможности использовать Патриарха Тихона, еще недавно казавшегося непримиримым контрреволюционером, ивтоже время – административное давление на приходы, закрытие тех приходов, которые казались властям наименее лояльными.

Здесь наиболее интересно развитие событий вокруг Патриарха, и мы сейчас вновь к ним возвращаемся.

16 июня 1923 года появилось заявление Патриарха Тихона в Верховный суд РСФСР. Вот текст этого заявления:

Обращаясь с настоящим заявлением в Верховный Суд РСФСР, я считаю необходимым по долгу своей пастырской совести заявить следующее.

Будучи воспитанным в монархическом обществе и находясь до самого ареста под влиянием антисоветских лиц, я действительно был настроен по отношению к Советской власти враждебно, причем, враждебность из пассивного состояния временами переходила в активные действия, как-то: обращение по поводу Брестского мира в 1918 году, анафематствование в том же году власти и, наконец, возражение против декрета об изъятии церковных ценностей в 1922 году.

Все мои антисоветские действия, за немногими неточностями, изложены в обвинительном заключении Верховного Суда. Признавая правильность решения Суда о привлечении меня к ответственности по указанным в обвинительном заключении статьям Уголовного Кодекса за антисоветскую деятельность, я раскаиваюсь в этих проступках против государственного строя и прошу Верховный Суд изменить мне меру пресечения, т. е. освободить меня из-под стражи.

При этом я заявляю Верховному Суду, что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции.

Это заявление, которое вскоре было опубликовано в «Правде» и «Известиях», конечно, очень многих потрясло, но вспомним постановление Политбюро: пункт «а» – если раскается в совершенных против Советской власти преступлениях и выразит свое лояльное отношение к Советской власти, пункт «б» – если признает справедливым состоявшееся привлечение его к суду за эти преступления и пункт «в» – если отмежуется открыто и в резкой форме от всех контрреволюционных организаций. В заявлении Патриарха даже такая фраза есть:

«отмежевываюсь как от зарубежной, так и от внутренней монархической контрреволюции».

Постановление Политбюро не было известно, но было известно, что Патриарх в тех преступлениях, в которых его обвиняли власти, на самом то деле невиновен, и тем не менее Патриарх признавал свою вину.

25 июня 1923 года состоялось решение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда об изменении меры пресечения в отношении гражданина Беллавина. Этому решению последовало следующее решение антирелигиозной комиссии ВЦИКа:

Рассмотрев заявление Тихона, постановили:

1. Заявление Тихона, адресованное в Верховный Суд, размножить и срочно переслать всем членам Политбюро для ознакомления;

2. В воззвание к верующим внести некоторые поправки (в то воззвание, которое Патриарха обязывали сделать уже после освобождения – о. Г.): Тихон должен написать обращение к верующим, в котором, не касаясь обновленцев, должен высказать следующее: а) признание своего преступления против