Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

верующий церковник не только должен быть честным гражданином, но должен всемерно бороться вместе с Советской властью за осуществление на земле идеалов Царства Божия.

Здесь уже возрождается настоящий древний хилиазм.

5. Осуждая бывшего Патриарха Тихона, как вождя не церковного, а контрреволюционного, Собор признает, что и само восстановление патриаршества было актом политически контрреволюционным. Древняя Церковь не знала патриаршества, а управлялась соборно, поэтому Священный Собор настоящим отменяет восстановление патриаршества. Отныне Церковь должна управляться Собором.

Идею, которую не удалось провести будущим обновленцам на Соборе 1917 года, провели здесь – идею не соборного, а коллегиального управления Церковью.

6. Осуждая контрреволюцию в Церкви, карая ее вождей, отменяя институт патриаршества, признавая существующую власть, Собор созидает нормальные условия для мирного течения церковной жизни. Отныне вся церковная власть должна быть построена на двух началах: в отношении к Богу – на подлинной преданности церковных людей подлинным заветам Христа Спасителя, в отношении к государству – на принципе отделения Церкви от государства. Основываясь на этих условиях, Церковь станет тем, чем должна быть – любовно-трудовым объединением верующих в Бога, Его Христа и Его правду.

Речь идет не только о какой-то новой политической пропаганде устами Церкви, но о принятии решений, которые аннулировали решения Собора 1917 года и вновь восстанавливали в Церкви неприемлемую с канонической точки зрения систему высшего церковного управления.

Что же касается основных резолюций этого лжесобора, то здесь практически повторялось все то, что было принято на съезде «живой церкви»: признавался брачный епископат, разрешалось второбрачие священнослужителей (правда, кроме епископов, но известно, что некоторые обновленческие епископы вступали и во второй, и в третий брак. Например, Введенский второй раз венчался в архиерейском облачении. Платонов, будучи «архиереем», венчался второй раз в одежде мирянина). Разрешались браки священнослужителя с вдовами, с разведенными, утверждался как общеобязательный григорианский стиль, причем, речь шла и о том, чтобы и подвижные праздники были по новому стилю, предполагалось закрытие монастырей, как уклонившихся от чистой монашеской идеи и предлагалось создавать вместо монастырей некие христианско-трудовые общины, которые должны были сочетать молитву с трудом.

Понятие труда, которое все время вносится в постановления, свидетельствует о желании продемонстрировать, что христиане тоже готовы участвовать в труде, созидающем новую жизнь.

6 мая 1923 года в храме Христа Спасителя произошла «хиротония» Александра Введенского в «архиепископа» Крутицкого. Его «рукополагали» 11 епископов во главе с лжемитрополитом Антонином (Грановским). На «соборе» между этими группами был достигнут мир.

* * *

Попутно хочется привести один фрагмент из государственных документов. ГПУ внимательно следит за ходом «собора», оно очень недовольно, что на «соборе» были расколы, и размышляет о том, кого же надо активнее поддерживать. Это постановление было принято на основе доклада Тучкова.

Ввиду того, что Красницкий, вследствие упадка его авторитета среди большей части соборян, может попытаться устроить скандал, дабы дискредитировать председателя Собора Блинова, поручить товарищу Тучкову принять меры к устранению этого явления и вовлечь Красницкого в активную согласованную работу съезда.

Депутацию Собора для снятия сана с Тихона допустить. Проведение этого поручить ГПУ.

Очень характерно, что «собор» называется «съездом» По сути, речь идет о «соборе», как о подразделении ГПУ или мероприятии, которое, по крайней мере, полностью контролируется ГПУ и направляется. Решение Собора о низложении Патриарха Тихона было ему доставлено в тот же самый день. Патриарх Тихон наложил на него резолюцию:

Прочел. Собор меня не вызывал, его компетенции не знаю, и потому законным его решения признать не могу. Патриарх Тихон.

Через три дня, 7 мая 1923 года, было принято постановление «собора» об отлучении от Церкви всех членов Карловацкого Собора (власти этого очень хотели).

Далее на «соборе» 8 мая 1923 года был избран новый орган высшей церковной власти, который назывался «Высший церковный совет». Этот орган отныне должен был управлять Церковью во внесоборное время. Состоял он из 16-ти человек, возглавлял его Антонин (Грановский), а его заместителями были протопресвитер Красницкий и «архиепископ» Александр Введенский. То есть лидеры трех крупнейших группировок были представлены в этом органе, избранном «собором», и, таким образом, казалось, что между представителями различных обновленческих течений достигнуто согласие.

Последняя очень характерная деталь. «Собор» свою работу завершил, и 23 мая 1923 года Патриарх Тихон был переведен из Донского монастыря, где он уже и так содержался под жестким арестом, в Лубянскую тюрьму ГПУ, где находились те, кто уже был под следствием и кто ожидал для себя самых суровых судебных приговоров.

Властям казалось, что прошедший «собор» позволит им отныне полностью контролировать церковную жизнь – при помощи обновленцев. Теперь вопрос стоял о том, как же поступить с Патриархом Тихоном.

После перевода Патриарха в Лубянскую тюрьму у многих православных возникло ощущение того, что обновленцы при помощи власти безраздельно захватили церковное управление, хотя оставались многие епископы, не поддерживавшие обновленчество, и значительная часть приходского духовенства решения обновленческого «собора» не принимала и готова была в той или иной степени им сопротивляться. Но не было духовно-канонического центра, который олицетворял собою Патриарх.

Чаша скорбей Церкви и Патриарха

Шло время после перевода Патриарха Тихона в Лубянскую тюрьму, а ситуация вокруг Патриарха никак не прояснялась, потому что власти неожиданно для себя обнаружили, что расправа с Патриархом окажется не такой уж легкой – прежде всего, по международным соображениям, соображениям внешней политики. В частности, нарком иностранных дел Чичерин настоятельно требовал, чтобы Патриарха Тихона не расстреливали. Действительно, на Западе поднялась очень сильная кампания протестов, тем более, что был уже суд над руководителями Католической церкви в России, и хотя они были приговорены к расстрелу, расстрелян был лишь один Буткевич, а архиепископ Цыпляк был отправлен в Польшу, потому что он был польским подданным.

Уже эта расправа власти вызвала бурю возмущения во всей Европе, и не только русские эмигранты, указывая на эту расправу, стали говорить о том, что нечто подобное может произойти с Патриархом Тихоном. Советская дипломатия, которая делала первые шаги, чтобы как-то утвердиться на международной арене, постоянно сталкивалась с сопротивлением своей деятельности – именно потому, что вопрос о Патриархе беспокоил очень многих.

Другой аспект заключался в том, что, хотя обновленческий «собор» прошел успешно с точки зрения властей, власти, благодаря своей информированности о церковных делах, понимали, что в значительной степени церковная жизнь идет параллельно решениям обновленцев.

14 июня 1923 года на заседании Политбюро выступает Ярославский, человек, который курировал не только пропагандистскую кампанию против Церкви, но и был одним из руководителей всей антирелигиозной деятельности государства. Раз