Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

Прежде чем ехать записывать сингл на Trident Studios (хотели использовать восьмиканальную запись), The Beatles потратили пару дней на то, чтобы отрепетировать ее на Эбби-роуд. Несколько эпизодов репетиций попали на камеру и вошли в короткий документальный фильм. На кадрах видно, что, несмотря на все треволнения, Пол и Джон по-прежнему умеют вместе войти в песню и счастливо затеряться в ней. Основной трек записали вживую в Trident. Для промовидео, которое показали по ТВ, группа играла под фонограмму перед зрителями из приглашенных фанатов. Другую группу отвлекло бы их присутствие, а The Beatles оно только разгорячило: живо им напомнило, почему они так любят выступать перед небольшой аудиторией. На репетициях среди финальных поправок решили отказаться от вступления и вначале оставить голос Пола без аккомпанемента. На видео он снят крупным планом – смотрит прямо на зрителя. Его вокал записан, так что кажется, что он сидит очень близко: к тому же он поет в самой богатой части своего регистра, да так нежно, словно передает нам воспоминания о материнской ласке. Большинство людей, которые знали Пола или встречали его в тот период жизни, находили его человеком любезным и внимательным, хотя и нагловатым, а вот нежным его не называл никто: зачастую он бывал и холодным, и отстраненным. А в Hey Jude он так и светится любовью. Центральным инструментом в Hey Jude, как и в большинстве песен Маккартни в поздние годы The Beatles, является пианино. Для Пола пианино воплощало семью, друзей, развеселые песни в тесном пабе. Первое живое исполнение Hey Jude на публике состоялось через три недели после того, как песня была закончена, однако запись еще не состоялась: Пол и Дерек Тейлор отправились на машине в Йоркшир и спонтанно заехали в деревушку Харрольд в Бедфордшире. Там нашелся паб, в пабе – пианино, и Пол сыграл для всех присутствующих новую песню. Один из самых эффектных элементов в студийной записи Hey Jude – бэк-вокал Леннона. Его голос, более высокий, добавляет тонкого колорита лид-вокалу Пола, не соревнуясь при этом за внимание. Его исполнение трогательно-хрупкое. Как и в If I Fell, они исполняют замысловатый гармонический танец: Джон опускается ниже мелодии Пола, а потом подскакивает выше нее, иногда проделывая это в одной фразе. Он подпевает не на каждой строчке, но выбирает определенные моменты – самые важные. Лишь в последнем куплете песня превращается в полноценный дуэт, декламируя универсальные темы: лишь тогда мы полностью становимся собой, когда полностью открывается другому. Кажется, что Маккартни призывает на помощь всех своих муз. В Hey Jude сходятся вместе Бах (он слышен в нисходящей басовой линии на контрапункте бриджу: anytime you feel the pain…), ду-воп (слышится эхо Save the Last Dance for Me группы The Drifters); Бродвей (песня напоминает такую классику, как Somewhere over the Rainbow, которая тоже называется по первой строчке), англиканскую церковную музыку (первые аккорды напоминают литургическое сочинение Te Deum Джона Айрленда – гимн, который Маккартни, возможно, исполнял в церковном хоре) и чернокожий госпел (в финале хор разрешается в плагальную, или церковную, каденцию, а Маккартни горячо вещает на ее фоне).

Мелодия Hey Jude ведет нас в неожиданные места, которые порой кажутся неизбежными. В первых строках певец внезапно «подпрыгивает» на слове song, как будто заметил птичку. Нота отсутствует в аккорде: это неправильно и одновременно правильнее не придумаешь. Мелодия немного на ней задерживается, затем грациозно спускается вниз, а затем взлетает еще выше: Remember, to let her into your heart (в следующем куплете – under your skin). Адресован ли совет мальчику, который однажды станет мужчиной, или другу, или самому себе, или им всем – Hey Jude просит нас рискнуть и побыть уязвимыми, снять с себя броню. Маккартни не всегда умел как следует проанализировать себя, однако музыка его для двадцатишестилетнего парня на редкость глубокомысленна.

Если бы Hey Jude состояла только из первой части, из нее вышла бы обыкновенная красивая композиция. Волшебства и безграничности ей придает кода: хор, вокализирующий без слов, превратил Hey Jude в один из самых длинных поп-синглов своего времени. И хор этот не припаян к песне нарочито: он органически вырастает из нее, он предвосхищен ранним «на-на-на» в конце бриджа (by making his world a little colder). Вообще говоря, его предвосхищает буквально все, слой за слоем. Первые звуки, раздающиеся в песне, – это голос Пола и пианино. Затем на гитарах вступают Джордж и Джон, и тот же Джон присоединяется к Полу голосом. Ринго возникает во втором куплете и придает песне то самое нужное «движение». Заливается тамбурин. Пол, Джон и Джордж поют свое «а-а-а». Пение и инструменты звучат не идеально: на записи отчетливо слышны «ляпы», однако иначе как идеальным результат назвать нельзя. Hey Jude – это не соло-выступление: это разговор близких друзей, которые заботятся друг о друге. Неважно, сколько раз вы эту песню слышали, даже если вы знаете ее наизусть – послушайте еще раз то место, где к Полу присоединяются остальные и он начинает припев с «на-на-на», после better, better, better, better (лаконичный девиз всего его творчества!). Музыка накатывает здесь, как волна: сначала робкая и слабая, она поднимается все выше и выше, и вот уже ликуют зрители, гремит оркестр, и вот уже вся планета сотрясается в упоительном восторге. Вот чего мы ждали, даже не сознавая этого: любви, что льется через край, и бесконечных каскадов счастья. Все началось тихо и скромно, с частного разговора двух людей, а закончилось всеобщей торжествующей кульминацией.

Сегодня, когда Hey Jude сверхпопулярна, трудно понять, каким радикальным во времена ее записи было решение снова и снова повторять громовой припев. И если бы не Индия, ничего подобного бы не получилось. Перед нами заклинание, мантра, особая форма медитации от Пола Маккартни – всеобщее хоровое пение. Чем-то это напоминает исполнение What’d I Say в Гамбурге, когда The Beatles из пределов песни вырывались в безграничный космос, – и там они тоже знали, как снабдить бесконечное повторение бесконечными же вариациями. Так и здесь нам не оторваться от блюзовой, госпельной импровизации Пола Маккартни. Он словно чем-то одержим: его крики и вопли музыкальны на первобытном уровне. Песня, которая начинается с того, что Пол протягивает другому руку помощи, кончается тем, что он изгоняет из себя собственное горе. Три минуты, из которых состоит первая его часть, приводят нас в другое измерение и вместе со второй частью делают песню шедевром.

27: JULIA[70]

Летом 1968 года, пока шла работа над новым альбомом, Леннон стремился к творческому партнерству с Йоко Оно. Электронные эксперименты, которые они записали в первую ночь в Кенвуде, они выпустили на