Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

Кстати, история со снайпером тоже закончилась внезапно, как и началась. Позавчера к нашему председателю Спорткомитета, Сергею Павлову, пришёл канадский полицейский и, показав фотографии с задержаниями какого-то ненормального типа, через переводчика доложил, что стрелок пойман и заключён в тюрьму, и вашему баскетболисту ничего не угрожает. Но мне и командиру наших КГБэшеников было отлично известно, кто являлся заказчиком моего шантажа и почему этот заказчик резко сдал назад.

В этот момент Владимир Семенович выбил последний аккорд, и раздались громкие овации. После чего он сказал:

— Спасибо за аплодисменты. Тронут. Очень тронут. Перед следующей песней мне хочется поведать небольшую историю. Несколько дней назад я и Марина прогуливались по олимпийским объектам и встретили двух замечательных молодых людей. И я доложен к своему стыду признаться, что не узнал олимпийского чемпиона Мюнхена — Александра Белова. И я так же не узнал ещё одного баскетболиста вашей команды — Михаила Юрьева. Если я не ошибаюсь, то Михаил прямо сейчас является самым результативным игроком турнира и о нём очень много пишут канадские газеты.

— Да ему тридцатку набросать — раз плюнуть! — гаркнул пьяненький Коля Балбошин, вызвав своей репликой взрыв хохота.

— Посему следующую песню я предлагаю заказать этим двум ребятам, — произнёс Высоцкий.

— Владимир Семёнович, а вы спойте про баскетболистов! — крикнул я с места, которое находилось на самых задних рядах.

— У меня действительно имеется целая серия спортивных песен. Про боксёров, про хоккеистов, про бегунов на длинные дистанции, — пророкотал наш знаменитый артист. — Только вот до баскетбола руки пока не дошли.

— А вы спойте: «Жираф большой — ему видней»!' — выкрикнул Саша Белов и народ в импровизированном зале снова загоготал.

— Шуточная детская строевая песня — «Что случилось в Африке?», — улыбнулся Высоцкий и, ударив по струнам своей гитары, запел:

В желтой жаркой Африке,

В центральной ее части,

Как-то вдруг вне графика

Случилося несчастье…

Глава 21

В понедельник 26-го июля матч против сборной Югославии мы начали без предварительной разведки. А что там было разведывать? Драгана Кичановича и Дражена Далипагича, которые выступали за белградский «Партизан», мы знали как облупленных. Миниатюрный 181-сантиметровый разыгрывающий Зоран Славнич из «Црвены звезды» отыграл практически без замен прошлый товарищеский матч в Загребе. А двое больших из этой команды, 211-сантиметровый Крешемир Чосич и 210-сантиметровый Райко Жижич, нам в том же товарищеском матче доставили самые большие проблемы. Ведь чтобы бороться с Жижичем и Чосичем у Саши Белостенного было мало опыта, Володе Ткаченко не хватало скорости, а Александру Белову недоставало роста. Именно тогда Владимир Кондрашин придумал и стал наигрывать нашу новую стартовую пятёрку: 205-сантиметровый Владимир Жигилий, не уступающий ему в росте Анатолий Мышкин, двухметровый сильный и быстрый Саша Белов, 201-сантиметровычй прыгучий и подвижный Сергей Тараканов и я, 195-сантиметровый Михаил Юрьев. Всё мы чуть-чуть уступали Жижичу и Чосичу в росте, но превосходили их в мобильности.

Вот и сейчас после стартовых пяти минут в битве под щитами на обеих половинах площадки наша сборная была пока успешней, чем сборная Югославии. Их главный тренер 38-летний Мирко Новосёл отлично понимал — за счёт чего нам удаётся переигрывать его парней, но поделать ничего не мог. И своего единственного джокера — Дамира Шолмана, самого результативного игрока Югославии прошлого сезона, он берёг не от хорошей жизни. Шолман приехал на Олимпиаду с травмированным коленом и, играя на обезболивающих, пользы практически не приносил. Поэтому Новосёлу оставалась уповать на тех, кто был в данную секунду на площадке.

— Држите осамнаесту! — прокричал Мирко Новосёл, потребовав держать 18-го номера, то есть меня.

Я же в этот момент получил мяч около правой бровки и после резкой остановки на две ноги выстрелил с семиметровой дистанции.

— Дааа! — вырвалось из моего рта, когда мяч опустился точно в цель и счёт стал — 20:13 в нашу пользу.

— Пажливо! Пажливо! — снова прокричал Новосёл, требуя от своих подопечных играть внимательнее.

А забитые до отказа трибуны монреальского «Форума» разразились аплодисментами. Сегодня эта легендарная арена собрала девятнадцать тысяч человек, большинство из которых были любителями спорта из США. Кстати, американцы свой матч уже отыграли. Они легко убрали с дороги в финал сборную Канады — 95:77. И в том противостоянии лучшими стали наши старые знакомые из «Индианы Хузерс»: Скотт Мэй и Куинн Бакнер.

Тем временем мяч в атаку повёл Зоран Славнич. И я снова не убежал бездумно к своему щиту, а встретил Зорана на половине югославской команды, чтобы он особенно не расслаблялся.

— Како си, Зоран? — спросил я югослава о том, как его дела, пока тот передо мной стучал мячом в пол.

— Я нисам хорват, я сам серб, — обиделся Славнич за то, что я его перепутал с товарищем хорватской национальности и обратился к нему по-хорватски.

После чего он отдал передачу своему товарищу Дражену Далипагичу. За Далипагичем присматривал Серёжа Тараканов. И как только Дражен повёл мяч на нашу половину, Тарик вцепился в него как клещ.

— Окей, — улыбнулся я. — Како иде? — обратился я к Зорану уже по-сербски.

— Одвали, — ответил он вполне по-русски.

«И чё вы сегодня такие нервные? Всё равно у вас шансов в этой игре нет», — мысленно похихикал я. В эту секунду Далипагич сделал передачу Драгану Кичановчиу. И Кичанович, стоя спиной к Толе Мышкину, исполнил очень сложный и красивый бросок крюком. Мяч же зацепил заднюю дужку кольца и провалился в сетку.

— Даааа! — радостно закричали югославские баскетболисты, сделав счёт — 20:15.

А на трибунах включилась группа поддержки наших соперников, которая принялась скандировать: «Юго-сла-вия! Юго-сла-вия!». Странно, но сегодня за парней с Балканского полуострова болело значительно больше народу, чем за нас. Возможно, американцы понимали, что в финале лучше с нами не встречаться.

— Мужики, не спать! — потребовал я, чтобы те ввели мяч в игру как можно скорее.

Саша Белов сделал резкий шаг за лицевую линию и быстро отдал баскетбольный снаряд в мои цепкие руки. И пока мой опекун — Зоран Славнич хлопал ушами, я успел набрать хорошую скорость, ускользнуть от Далипагича и, не разбирая, кто передо мной: серб, хорват, словенец или босниец, ворвался в