Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

предварительного прыжка стал — 19,625. То есть Надя Команечи в опорном прыжке уже уступила и нашей Нелли Ким, и германской гимнастке Кароле Домбек. И осталась последняя участница этого вида соревнований — Людмила Турищева, собранная, серьезная и как сказал бы товарищ Саахов из «Кавказской пленницы»: «Студентка, комсомолка и просто красавица».

— Лю-да! Лю-да! — принялись скандировать мы и хлопать в ладоши.

И вдруг вместе с нами включились в процесс спортивного боления, сидящие рядом любители спорта из Монреаля. Правда у них получалось чуть хуже: «Лу-да! Лу-да!». Тем временем Турищева с каменным лицом сделал глубокий вдох и выдох, и понеслась на гимнастического коня. Мне сразу же вспомнились мои школьные уроки физкультуры. Только от нас физрук требовал перепрыгнуть это «чудовище» не поперёк, как сейчас, а вдоль. И надо сказать, что не все долетали до спортивных матов. Кто-то опускался причинным местом прямо на этот гимнастический предмет. Однако четырехкратная олимпийская чемпионка Люда Турищева мастерки взмыла верх и, скрутив сальто с поворот вокруг своей оси, четко приземлилась на две ноги. Или почти чётко. Судьи усмотрели небольшую помарку и поставили Людмиле — 9,850. И общая оценка нашей чемпионки стала — 19,650. По этому показатель Люда Турищев сравнялась с Каролой Домбек из ГДР.

— Ну вот, совсем другой результат, — хмыкнул я. — Золото и серебро наше. Теперь, мужики, приготовились к вольным упражнениям.

— Всегда готовы! — захохотали Толя Мышкин и Саша Белов.

* * *

А где-то примерно через час мы возвращались в Олимпийскую деревню в одном автобусе с нашей женской командой по спортивной гимнастике. К слову сказать, в вольных упражнениях снова победили наши девчонки. Нелли Ким взяла уже третье золото этой Олимпиаде. Люда Турищева снова завоевала серебро и оставила Надю Коменечи на третьем месте. К сожалению, соревнования в отдельных видах завершались упражнениями на бревне. И там золото всё-таки выиграла Коменечи, не смотря на наши душераздирающие вопли с трибун. На второй строчке остановились Ольга Корбут. А бронзовую медаль выиграла ещё одна румынка Теодора Унгуряну, оставив за пределами призовой тройки 23-летнюю Людмилу Турищеву, которая на этом турнире заканчивала свою богатую спортивную карьеру. Но всё равно настроение в автобусе было праздничное. По итогам этой Олимпиады в шести разных дисциплинах наши гимнастки завоевали: три золота, четыре серебра и одну бронзовую медаль. На завтра оставались соревнования парней на перекладине, брусьях, кольцах, на коне, а ещё в опорном прыжке и в вольных упражнениях. И многие наши тренеры не без основания полагали, что Николай Андрианов может побороться ещё за три или четыре высших награды.

— Итак, когда идём танцевать рок-н-ролл? — хитро улыбаясь, спросила меня Нелли Ким.

— Послезавтра, — ответил я. — Отыграем последний матч в подгруппе против Кубы, послушаем концерт Марины Влади у нас на этаже и пойдём.

— Никуда вы не пойдёте, — прошипел старший тренер гимнастки Владимир Байдин. — А если и пойдёте, то только через мой труп. Юрьев с сегодняшнего дня по распоряжение Сергея Павловича должен находиться в своём номере под охраной сотрудников КГБ.

Услышав эти страшные слова, весь автобус разом притих.

— Почему? — опешила Нелли Ким.

— Потому что Юрьеву сегодня прислали записку с угрозой, что в него вне стен олимпийской деревни будет стрелять снайпер, — сказал Байдин и обиженно уставился в окно автобуса.

— Как стрелять? — вздрогнула Люда Турищева. — Так зачем вы припёрлись на наши соревнования? Совсем с ума сошли?

— Спокойно, товарищи, только спокойствие! — громко произнёс я. — Стрелок-психопат изобличён, пойман и уже чик-чирик.

— В каком смысле чик-чирик? — ещё сильнее перепугались спортсменки и их тренеры.

— Чик-чирик — это значит, что взят под стражу, — захихикал Толя Мышкин.

— И приехали мы в свой выходной день не просто так, — ответил я Турищевой. — Во-первых, мы приехали болеть не жалея своих голосовых связок. А во-вторых, наш прославленный спринтер, Валерий Борзов, просил тебе, Людмила, передать, что он согласен.

— На что он согласен? — удивилась Турищева.

— Жениться на тебе согласен, — чуть-чуть приврал я.

После чего весь автобус буквально затрясся от хохота. Людмила же густо покраснела. Вообще-то я не совсем приврал. То, что после Олимпиады Борзов и Турищева поженятся, мне было хорошо известно. А ещё ребята во время завтраков и обедов часто присаживались в столовой рядом и о чём-то перешёптывались. Так какой смысл было тянуть время?

— Глупости, — пролепетала гимнастка.

— Ничего не глупости, — подыграл мне Мышкин. — Сегодня в международном клубе будут новое кино крутить. «Челюсти» называется. И Валера там тебя будет ждать с букетом цветов.

— А фильм-то про что? — заинтересовалась Нелли Ким.

— Про простого зубного врача, который влюбился в красивую акулу шоу-бизнеса, — соврал я.

Тут автобус заметно тряхнуло, и он медленно вкатился за ворота Олимпийской деревни. Затем водитель подрулил прямо к центральному входу в наш жилой корпус. И сначала из передних дверей вышли охранники с карабинами, а уже потом между парней с оружием в просторный холл первого этажа проследовали и сами спортсмены.

— Может, тоже сходим на «Челюсти»? — предложил мне Нелли Ким.

— Мне нельзя, — прошептал я. — Мне сейчас нужно незаметно пробраться обратно под домашний арест.

— Ты же сказал, что стрелка уже чик-чирик? — Нелли выпучила свои большие глаза.

— А вдруг взяли не того? — подмигнул я и поспешил к лифту.

* * *

Вечером того же дня после посещения международного клуба генеральный менеджер сборной США по баскетболу, Чак Нейнас, вернувшись в свой гостиничный номер, вдруг обнаружил в портфеле странное письмо. Его бумажный конверт не имел ни марки, ни обратного адреса. Более того Чак не помнил, когда и кто ему вручил это послание. Заинтересованный данной загадкой, Нейнас моментально присел за письменный стол, включил настольную лампу, и аккуратно вскрыл заклеенный белый конверт. Далее он быстро пробежал глазами несколько коротких предложений и то, о чём сообщали неровные строчки письма, повергли его в шок.

В нём говорилось: «Мистер Нейнас, к вам обращается глава русской мафии, Иван Ильич. До нас дошли слухи, что вы угрожаете смертью одному советскому баскетболисту. Поэтому хочу вас заранее предупредить, что если с этим игроком хоть что-то случится, то вы сильно пожалеете. А ещё нам известен ваш домашний адрес, поэтому сильно пожалеют о содеянном ваши дети, ваша жена и