Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

товарища из КГБ бессмысленной, но содержательной интеллектуальной беседой.

— По какому поводу? — заулыбался Мышкин.

— Скажешь, что игроки нашей сборной после финального матча хотят написать коллективное письмо в ООН по поводу загрязнения окружающей среды, — усмехнулся я. — Скажешь, что мы против таяния ледников и глобального потепления климата. И как младшие товарищи, просим у них, у старших товарищей из КГБ, толкового совета по этому вопросу. Усёк?

— Усёк, ха-ха-ха, сделаю, — обрадовался предстоящей движухе Мышкин.

— А ты, значит, махнёшь через балконы? — проворчал Белов, опасливо посмотрев вниз.

— Махну, — уверенно кивнул я. — Всё, господа баскетболисты, лёд тронулся. Время в обрез. Командовать парадом буду я.

После этих слов я, крепко ухватился за тонкую перегородку и ловко перескочил со своего балкона на соседний. Чему заметно помогли мои длинные ноги. А Александр Белов и Анатолий Мышкин разбежались по своим местам.

* * *

В легендарный монреальский «Форум», где со времён доисторического материализма проводила свои матчи команда НХЛ «Монреаль Канадиенс», Белов, Мышкин и я приехали, опоздав на 15 минут. Водитель такси, коим являлся простой охранник из Олимпийской деревни, плохо знал город и свернул с улицы Шербрук, с главной транспортной артерии Монреаля, не в том месте. Увы, но других, нормальных водителей такси, из соображений безопасности спортсмены нанимать не имели права.

Зато через служебный вход в эту «Мекку канадского хоккея» нас пропустили без лишних вопросов. Дело в том, что организаторы Олимпиады, кроме спортивной гимнастики, здесь запланировали провести все финалы по волейболу, гандболу и баскетболу. Из-за чего двое здоровенных и толстых секьюрити, увидев меня и Белова, расплылись в широченной улыбке и громко залепетали, мешая французские и английские слова. И английскую речь, в отличие от французской, я понял вполне сносно.

— О, мистер Юрьев! О, мистер Белов! Quelle surprise délicieusement inattendue. Если вы не против — можно с вами сделать совместное фото?

— Чё они от нас хотят? — буркнул Саня Белов.

— Скажи, что денег больше нет, — рыкнул Толя Мышкин. — Последние баксы водила забрал, барыга.

— Им денег не надо, им фото давай, — улыбнулся я и по-английски ответил этим двум большим «колобкам», что мы с удовольствием сфоткаемся с такими бравыми парнями.

Наконец, после фотосессии с полицейскими и короткого путешествия по извилистым коридорам монреальского «Форума» мы попали на зрительские трибуны. Официально эта арена вмещала до двадцати тысяч человек. Но сегодня, в четверг 22-го июля, здесь собралось примерно половина от полной вместимости. Все нижние ряды были забиты под завязку. А наверху зияли пустотами целые сектора. И нам, безбилетникам, ничего не оставалось, как занять три места на галёрке. Тем временем всё внимание судей и зрителей было приковано к соревнованиям на разновысоких брусьях. На них выступала звезда румынской сборной 14-летняя Надя Команечи.

Её резкие выверенные движения буквально завораживали. Она словно маленькая птичка порхала с одной перекладины на другую, вызывая восторженны вздохи публики. Свечка, колесо, ещё одно вращение, поворот на 180 градусов, перескок на нижнюю перекладину и снова взлёт наверх. И уже на верхней перекладине заключительный элемент и четкий соскок с исполнением сальто назад. И вся собравшаяся публика взорвалась громкими аплодисментами.

— Н-да, тяжело нашим девчонкам придётся, — тяжело вздохнул Саша Белов.

— Спокойно, Саня, наши девчонки уже золото в команде взяли, возьмцт и ещё, — улыбнулся Толя Мышкин. — Они уже не зря приехали в Канаду.

Тут на табло показали оценку Команечи, которая заключалась в целой десятке. Это был высший гимнастический балл, и я понял, что золото в брусьях сегодня уедет в Румынию. Кстати, это было последнее выступление на брусьях. Потому что далее на табло появились результаты других спортсменок: Команечи — 20,000; ещё одна румынка Унгуряну — 19,800; спортсменка из сборной Венгрии Эгервари — 19,755. Далее шли немка из ГДР Кише и две наши девчонки — Корбут и Ким.

— Пошли на нижние ряды, — решительно сказал я. — Кто поддержит наших гимнасток, если не мы? На брусья опоздали и вот закономерный результат.

— Правильно, чуть что сядем на ступеньки, — согласился со мной Мышкин.

— А если тебя увидит кто-нибудь из наших чиновников? — спросил Белов. — Вечером же будет скандал?

— Плевать с высокой колокольни, — прорычал я. — Тут золото в другие страны разъезжается. За мной!

И когда уже начались соревнования в опорном прыжке все первые ряды и судейский столик слышали наше грозное скандирование: «Со-вет-ский Союз!». И это скандирование мы дополняли характерным ритмом: «та-та-та-та та-та», выбитым нашими ладонями. И опорный прыжок пошёл так как надо. Сначала неудачно приземлилась венгерка Марта Эгервари. Красивая и улыбчивая венгерская девчонка не совладала с земной силой притяжения. За ней оплошала Гитта Эшер из ГДР. А вот её подруга по сборной Карола Домбек выполнила прыжок по всем канонам гимнастического мастерства и получила высокую оценку — 9,900. И её общая оценка с учётом предварительного этапа стала — 19,650.

— Всё наши пошли, — выдохнул Мышкин, когда на помост пригласили Нелли Ким.

— Три-четыре, — скомандовал я и мы втроём, надрывая свои голосовые связки стали горланить:

— Ки-ма-не-лла! Ки-ма-не-лла!

Киманелла — именно так нашу гимнастическую звёздочку между собой называли её подруги. Поэтому Ким, услышав своё смешное прозвище, улыбнулась, сделала небольшой шаг назад и без раздумий рванула на гимнастического коня. Двухсекундный разбег, мощный толчок от мостика, прыжок с переворотом через голову, небольшое касание руками поверхности коня и вот уже Ким в воздухе крутит какое-то замысловатое сальто и чётко приземляется на две ноги.

— Дааааа! — громко заорали мы и снова продолжили скандировать. — Ки-ма-не-лла! Ки-ма-не-лла!

И результат не заставил себя ждать. Нелли получила — 9,950 баллов. А её общая оценка с учётом предварительного этапа выросла до 19.800.

— Это уже заявочка на победу, — улыбнулся Белов.

Но за Ким на помост вышла румынская звезда Надя Команечи. Такой же разбег. Такой же отрыв от гимнастического мостика. Но после приземления румынку немного повело в сторону.

— Даааа! — заорали мы, хотя это было и не прилично радоваться неудачам своих соперников. Но так уж устроены гимнастические соревнования, когда ты вынужден радоваться ошибкам других.

Кстати, Команечи оценили не так уж и плохо — 9,850 и её общий балл с учётом