Читать книгу - "Избранные работы по русской философии, политике и культуре - Алексей Алексеевич Кара-Мурза"

в «Московской газете»: «Зегевольд – это прелестное горное местечко, прозванное Ливонской Швейцарией. Покрытый яркой зеленью лиственного леса, глубокий обрыв навевает помимо красоты своей величественной картины яркие, исторические воспоминания, так как в густом лесу притаены остатки громадных рыцарских крепостей, возведенных ливонским орденом меченосцев. <…> На дне этого колоссального обрыва протекает быстрая речка Аа, где и нашел свою погибель Коневской»[627].

…Особая тема в исследовании поэтических путей русского северянства Серебряного века: «Иван Коневской и Борис Пастернак». Друг юности Пастернака, литератор Сергей Бобров, написал о той атмосфере, в которой Борис создавал свой первый поэтический сборник «Близнец в тучах» (закончен в конце 1913 г., вышел в свет в начале 1914 г.): «Мы вспоминали Блока, Белого, потом бросались читать Баратынского, Языкова. Ужасно любили Коневского (курсив мой. – А.К), а за него даже и Брюсова…»[628]

Бобров добавляет: «Он (Пастернак. – А.К.) уходил со всею страстью в эту единственно-питательную среду: там нашел он плоскогорье, о котором говорил его учитель Иван Коневской, “где под шорох кедров дремучих няня рода людского пела”»[629].

Речь, разумеется, идет о стихотворении «Обетование», которое Коневской написал зимой 1898 г.:

Из туманов и топей мшистых

Мы когда-нибудь да умчимся

За края морей золотистых,

Где давно уж в мечтах кружимся.

………………………………………………

Обретем ли родник гремучий,

Где впервые жизнь закипела,

Где, под шорох кедров дремучий,

Няня рода людского пела?[630]

Как результат, утверждает Бобров, «Анненский, Коневской – создали Пастернака первой книги»[631].

Еще более определенен в своих оценках Николай Асеев, написавший от имени издательства «Лирика» Предисловие к пастернаковскому сборнику «Близнец в тучах»: «Выпуская эту книгу, “Лирика” приветствует ее автора – одного из тех подлинных лириков новой русской поэзии, родоначальником которых был единственный и незабвенный Ив. Коневской»[632].

Представляя читателям Пастернака-дебютанта, Асеев прямо пишет, что молодой поэт, несомненно ведет свою родословную «из той унылой Сариолы»[633], имея в виду строки из «финского» стихотворения Коневского «Песнь изгнанника. На мотив Калевалы» (июль 1899 г.):

Из той унылой Сариолы,

Земли изгнания больной,

Я вновь пришел в крутые долы,

Перевалив за кряж лесной[634].

Очевидна «перекличка» и более поздних стихотворений Пастернака с «северянской» поэзией Коневского. Сравним, например, пастернаковское «определение поэзии» из философского цикла «Занятье философией» (1919):

Это – щелканье сдавленных льдинок,

Это ночь, леденящая лист…[635]

с философскими размышлениями Коневского из «Вождей жизни» (1896):

Луна – укор, и суд, и увещанье,

Закатных судорог льдяная дочь.

Нас цепенит недвижное молчанье,

Нас леденит безвыходная ночь[636].

…Однако ни с Осипом Мандельштамом, ни с Борисом Пастернаком поэтическая цепочка «русского северянства», зачатая поэзией и судьбой Ивана Коневского, не заканчивается. В 1961 г., через год после смерти своего учителя Пастернака (и в 60-ю годовщину трагической гибели Коневского), в Сигулду отправился 28-летний поэт Андрей Вознесенский. Нет никаких сомнений, что та «осень в Сигулде» была глубоко выношенным планом: уходящий Пастернак, передавая «литературную эстафету» Вознесенскому, разумеется, многократно рассказывал ему о своем поэтическом мэтре, уникальном поэте-философе, утонувшем в 1901 г. в Сигулде.

Вознесенский наверняка искал тогда могилу Коневского. Но найти ее он не мог: именно в тех местах, по высокому берегу речки Гауя, осенью 1944 г. прошли жестокие бои: 6 октября войска 3-го Прибалтийского фронта, понеся большие потери, выбили фашистов с «сигулдского плацдарма», а через несколько дней победоносно взяли Ригу.

Между тем остались удивительные стихи молодого Андрея Вознесенского, вот уже шестьдесят без малого лет ставящие в тупик не улавливающих контекста исследователей. «Свисаю с вагонной площадки… Прощайте!» Это, конечно, больше о погибшем поэте Ореусе, чем о самом Вознесенском. Именно Ореус-Коневской, как мы знаем, соскочил 8 июля 1901 г. в Зегевольде с поезда, чтобы ждать обратный поезд на Ригу, – на свою безвременную погибель…

Именно это – предельно ясно – подтверждают и другие строчки из великолепной «Осени в Сигулде»:

О, родина, попрощаемся,

Буду звезда, ветла,

Не плачу, не попрошайка,

Спасибо, жизнь, что была…[637]

Литература

Аничков Е. Новая русская поэзия. Берлин: Изд-во И.П. Ладыжникова, 1923.– 142 с.

Блок А.А. Рецензия: Л. Миропольский. «Ведьма», «Лествица». Предисловие Андрея Белого. Книгоизд-во «Гриф». Москва. 1905 // Золотое руно, 1906, № 1. С. 149–150.

Бобров С. О Б.Л. Пастернаке // Б.Л. Пастернак: Pro et Contra. Б.Л. Пастернак в советской, эмигрантской, российской литературной критике. Антология. Т. 1. СПб.: Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2012. С. 37–43.

Бобров С. Казначей последней планеты // Б.Л. Пастернак: Pro et Contra. Т. 1. СПб., Изд-во Русской христианской гуманитарной академии, 2012. С. 43–53.

Брюсов В. Собрание сочинений в 7 тт. М.: Художественная литература, 1975, т. 2.

Вознесенский А. Стихотворения и поэмы в 2 тт. Т. 1. СПб.: Изд-во Пушкинского дома, 2015.—456 с.

Кара-Мурза А.А. Россия как «Север»: проблемы цивилизационной идентичности в философии Бориса Пастернака (к 130-летию со дня рождения) // Философский журнал, 2020, № 2. С. 5–20.

Кара-Мурза С.Г. (псевд.: «С. Крымский»). Неизвестный поэт // Семья. 1904. № 6 (8 февраля). С. 10–11.

Кара-Мурза С.Г. (псевд.: «Саддукей»). Декаденты первого призыва (10-летие «Грифа») //Московская Газета, 1913, № 245, 1 апреля. С. 2.

Коневской (Ореус) И.И. Мечты и думы. Стихотворения и проза. Томск: Водолей, 2000.– 640 с.

Коневской Иван. Стихи и проза. Посмертное собрание сочинений. М.: Скорпион, 1904.– 256 с.

Маковский С. Портреты современников. М.: XXI век – Согласие, 2000.– 445 с.

Мандельштам О. Собрание сочинений в 4 тт. М.: Арт-Бизнес-Центр, 1993–1994.

Мандельштам О. Шум времени. М.-Augsburg: Werden-Verlag, 2002.– 28 с.

Нечепорук Е. «О слово вещее, слово – сила…». О творчестве Ивана Коневского //Коневской (Ореус) И.И. Мечты и думы. Стихотворения и проза. Томск, 2000. С. 3–6.

Ореус И.И. Иван Коневской. Сведения о его жизни // Коневской И. (Ореус). Мечты и думы. Стихотворения и проза. Томск, 2000. С. 450–453.

Пастернак В.Л. Близнец в тучах. Предисловие Н. Асеева. М.: Лирика, тип. П.П. Рябушинского, 1914.– 48 с.

Пастернак Б.Л. Стихотворения и поэмы. 1912–1931 И Пастернак Б. Собрание сочинений в 5 тт. Т. 1. М.: Художественная литература, 1989.– 751 с.

Петровская Н. Из «Воспоминаний» // Иван Коневской (Ореус). Мечты и думы. Стихотворения и проза. Томск, 2000. С. 512–514.

Пушкин А.С. Поэмы 1825–1933 гг. // Пушкин А.С. Полное собрание сочинений в 17 тт. Т. 5. М.: Воскресенье, 1994.– 570 с.