Читать книгу - "Товарищ Песня. Музыка Страны Советов - Сергей Цветаев"

не рождение определило судьбу и путь Захира. Певец и композитор. Два десятка полноценных студийных альбомов. Более чем причудливый сплав любовной лирики, диалогов с Создателем, размышлений о простом и неимоверно трудном жизненном пути каждого из нас. Пел на персидском, пушту, английском. И даже на русском. Тексты Хафиза и Саади ложились на его музыку, словно для того и были предназначены.

Нет здесь лукавства. Музыка – прокол вневременного пространства. Говорено о том, переговорено. Всё сразу. Всё едино. Отклик идёт сквозь тысячелетия, и мелодия, равно как и стихи, не прерывается никогда.

Умеем ли слышать то и другое?

Отрешившись от разделения на чужое и своё.

Миров много.

Мир – всего один.

Ахмад Захир погиб 14 июня 1979-го на перевале Саланг. Ровно 33 года отпущенного срока. День в день. Погиб или был убит. Впрочем – не в мистике дело и не в политике. В значении совершённого. Как бы краток ни был путь.

Да не во гнев ему и его почитателям будет сказано, но Захир упростил, приблизил к народу и великий фольклор Востока и Азии, и сложные, чрезвычайно замысловатые их поэтические композиции, и глубокую философичность размышлений о Боге и о судьбе.

Упростил, но не превратил в простое. Непонятное и величественное – лучше бы и не прикасаться – сделал понятным, соразмерным с любым из домашних алтарей. Дворцы, хижины… Научившийся говорить со всяким – научается владеть миром. Элвис пел свои сельские песни – песни тех, кто с чёртовым упорством возделывал землю, вовсе не для рейтингов и славы. Он в тех песнях вырос. Они и составляли его суть. А рок-н-ролл… Ослепительный и прекрасный метеор на небе вечернем. Был, есть и будет. Равно, как и духовные песнопения – в них Пресли был особенно силён (благодушный смешок мироздания). И Ахмад Захир – тоже.

Да и не в Афганистане дело. Тут у нас своя боль и своя обречённость – ничто не повернуть вспять. Дело в том, что живём мы в огромном мире и столько в нём всего, что и не сосчитать. И важное для одних – другим не только не важно.

Но и более того – неведомо вовсе.

Как бы шагнуть нам за горизонт. Предрассудков и событий. Встать на холм повыше. Встать и оглядеться. Пошло бы оно нам на пользу? Нам всем? Полагаю, да.

Песни Ахмада Захира вы найдёте в инете, там есть всякое. Быть может, они вам понравятся, быть может – нет. Между тем, вы хотя бы будете знать – что составляет отдохновение усталой души для многих и многих миллионов существ человеческих вот уже пять десятилетий подряд. Он был не просто «иконой стиля» – он был, да и остаётся по сей день, песенной душой Афганистана. Там его знает всякий.

Странно, правда?

И как такое только может быть?

Красный рок

В тот день

Август 1991 года.

Трудные дни.

Месяц кесарев.

Именно тогда ушёл Майк Науменко – решать свою собственную задачу без решения. Не оставив нам ни учебника по выживанию, ни подсказки на последней странице задачника для слишком умных. Да и так ли нужна нам та подсказка? Ведь есть тексты, и умеющий слушать, читать – да прочитает и услышит.

История лидера «Зоопарка», самого красного (и это не симулякр) из всех советских рокеров и самого забытого из них же – про всеобщее отчуждение самих себя, собственных сокровенных мыслей, озарений, собственного, выстраданного и прочувствованного всей кожей, следования пути. История предательства предназначения.

И тем она горше, чем больше проходит времени с августа 1991-го.

Август всегда страшен какой-то неведомой обречённостью…

Танки – это да.

Танки в Москве были.

И «Лебединое озеро».

И трясущиеся руки в прямом эфире голубого экрана.

Что делал в те дни Майк, уже давно утративший интерес и к жизни, и к музыке (глядя на происходящее) – неизвестно. Однако известно нам вот что: человек без великого голоса, тихоня и хилый интеллигент, мальчик из ленинградской семьи преподавателя ЛИСИ (отец, Василий Григорьевич) и работника библиотеки (мама, Галина Флорентьевна), все те «дивные изменения», что приливной волной затапливали и размывали страну – не принимал. Потому как не таких изменений и перемен ждал он. Не за такое «драл горло».

В тот день, когда ты решишь, что жизнь была напрасна,

Когда осыплются краски с картин на твоей стене,

Когда твои друзья уйдут, чтоб никогда не вернуться, —

Может быть, в этот день ты зайдешь ко мне.

Это «В тот день» из альбома 1984 года «Белая полоса». И нет причин усматривать в разборе текста попытки натянуть мир на самомнение: поэты на то и поэты – прозревать заранее, предугадывать загодя, впрок…

Ленинградский фотограф Андрей «Вилли» Усов родился в 1950-м в семье военно-морского офицера и историка флота В. Ю. Усова. Именно он, Андрей Вилли, сделал в самом конце семидесятых абсолютно пророческое – архаичное, как окно в прошлое, – фото Майка.

В знаменитой парадной с каминной полкой – улица Рубинштейна, 5.

И посреди барочной лепнины, посреди чёрно-белого архитектурного излишества и великолепия, мы созерцаем «дозоопарковского» Науменко, погружённого в каменный альков, в тяжёлом свитере грубой вязки – полная иллюзия средневековой кольчуги – с руками по сторонам, поднятыми нарочито высоко, возложенными на портики. Каждому рыцарю суждено однажды пасть на поле брани…

Это сейчас «Вилли» Усов – признанный мэтр. Фотоработы в галереях всего мира. Слава. Почёт. А тогда он начинал. Дружил с рокерами, делал обложки для альбомов, записанных на коленке. И тоже прозревал будущее.

Никаких аллюзий – реальность.

Вернее – прокол реальности.

Про Майка Науменко говорили: он жил, как жилось. Дышал, как дышалось. Так и пел. Так и тексты писал. Очень точно (пусть и неосознанно с точки зрения человека западного мышления) понимая краткость времени, отпущенного на безумные эксперименты и с народом, и с территорией.

Я читаю написанное, меня переворачивает, но и сделать с этим я ничего не могу. Понимаете? Что же такое можно сделать с правдой, чтобы не переворачивало?

Когда твой отец прогонит тебя с порога,

Когда твои мемуары упадут в цене,

Когда ты будешь кричать «Караул!», но не придет подмога —

Может быть, в этот день ты придешь ко мне.

Знаменитейший битломан Коля Васин (это над ним подтрунивали, что он единственный человек в СССР, который переписывается с Джоном Ленноном), фигура одиозная и одновременно трагическая, высказывался как-то: не искал Майк Науменко Бога в своём сердце – потому и сгинул безвременно. А сам Коля Васин –