Читать книгу - "Аллей-уп. Том 3 - Владислав Викторович Порошин"

минуте и присел на скамейку запасных. И вместо него вышел Володя Ткаченко. Толя Мышкин тоже слишком горячился и много спорил с арбитрами и, к 10-ой минуте схватив 3-е персональное замечание, повис на волоске от полного прекращения игры.

— Да успокойтесь вы уже! — пророкотал Кондрашин во время тайм-аута. — Просто примите как данность, что сегодня такое судейство и такая игра! Не знаете, что делать с мячом⁈ Отдайте его Юрьеву! Миша у нас сегодня в ударе, — главный тренер похлопал меня по плечу.

Затем Владимир Петрович сделал несколько глотков воды и вытер лицо полотенцем, так как в зале спортивного центра имени Этьена Десмарто стояла невообразимая духота. Во-первых, градусник термометра сегодня поднялся до 29-и градусов Цельсия. А во-вторых, в этот маленький зальчик набилось около трёх тысяч человек, и дышать стало просто нечем.

— Сейчас ты, Тараканов, перейдёшь на позицию лёгкого форварда, — скомандовал Кондрашин. — А на место атакующего защитника пойдёт Сальников. Саша, готовься.

— А мне куда? — недовольно хмыкнул Мышкин.

— Лавку греть! Вот куда! Слушком много разговариваешь! — прорычал Владимир Петрович. — Теперь самое главное — постоянно держите высокий темп. Соперник скоро поплывёт. Они и так уже тяжело дышат.

Я хотел было заикнуться, что для быстрой темповой игры Володя Ткаченко мало годится и нужно бросить в бой более мобильного Сашу Белостенного, но промолчал. Не хотелось злить и без того заведённого до предела товарища главного тренера. И через несколько секунд наша сборная СССР предстала перед зрителями и телекамерами в следующем составе: Владимир Ткаченко, Сергей Тараканов, Александр Белов, Александр Сальников и я, Михаил Юрьев.

А вот наставник сборной Канады, Джек Донохью, вернул на паркет всех игроков своей стартовой пятёрки. Центрового Ларса Хансена, номер 14-ый, рост 208 сантиметров, вес примерно 100 килограммов. Родился Ларс в Дании и был выбран в этом 1976-ом году в третьем раунде драфта командой НБА «Чикаго Буллз». Далее шли форварды — 11-ый номер Джейми Рассел, рост 201 сантиметр, и 15-ый номер Фил Толлеструп, рост 198 сантиметров и вес под 100 килограмм. Кстати, этого крепыша тоже кто-то выбрал в 20-ом раунде драфта НБА в 1973-м году. Но, по-моему, он максимум тянул только на нашу Высшую лигу чемпионата СССР. И наконец, два канадских защитника — 8-ой номер Дерек Сэнки, рост 193 сантиметра, и капитан своей сборной 6-ой номер Билл Робинсон, рост всего 180 сантиметров. И ещё одно важное дополнение — в составе нашего соперника на удивление не было ни одного афроамериканца. Поэтому Кондрашин был прав, когда потребовал от нас держать высокий темп.

«Звучит в ушах лихая музыка атаки, / Точней отдай на клюшку пас, сильней ударь!», — мысленно пропел я и из-за лицевой линии получил пас от Сергея Тараканова. Канадские игроки в активный прессинг не пошли, и только их «капитан-малыш», 6-ой номер Билл Робинсон, встретил меня на нашей половине площадки. Не знаю, какое прозвище он имел среди своих партнёров по команде, но лично мне он чем-то напоминал итальянского певца Тото Кутуньо. У Робинсона были такие же длинные кучерявые волосы и такой же итальянский профиль.

«Что смотришь, Феличита?» — усмехнулся я про себя и, дважды переведя мяч между ног, качнул в одну сторону и тут же легко ушёл в другую. Затем по пути на противоходе ускользнул от 8-го номера Дерека Сэнки. Потом без сопротивления промчался до трёхсекундной зоны. И когда на меня ринулся центровой датского происхождения Ларс Хансен, я отдал сильную и резкую передачу в руки Володи Ткаченко. И только мне подумалось, что резковатый пас получился, Володя тут же этот мяч выловил и, находясь всего в двух метрах от кольца, буквально воткнул его в корзину канадской сборной. И вся баскетбольная конструкция завибрировал и жалобно проскрипела. Даже зрители на пару секунд приумолкли. И тут до моих ушей донеслись родные русские слова: «Шайбу! Шайбу!».

— Тканя, дай пять, — протянул я свою руку Володе Ткаченко, пока мы семенили в оборону.

И он, улыбаясь, шлёпнул по моей ладони своей гигантской пятерней. Счёт на табло сделался — 23:29 в нашу пользу. Но такой убийственный слэм-данк хозяев площадки не напугал. Им вообще бояться сегодня было нечего. Ибо судья играл откровенно на их канадской стороне. Как бы сказал поэт-песенник — великолепная пятёрка и судья. Так игроки в красной форме только прибежали на нашу половину, только-только их самый опасный игрок, Дерек Сэнки, пошёл в проход под кольцо, как рефери тут же свистнул фол теперь уже Володе Ткаченко.

— Жигилия убрали, теперь Тканю будут убирать, — прошипел мне на ухо Саша Белов.

— А что я сделал-то? — загудел как пароход на судейскую бригаду Ткаченко.

— Вова, не лезь! Спокойно, Володя. Кому сказано, не лезь? — протараторил я, оттолкнув нашего 220-снтиметрового гиганта от товарища судьи.

— Я его даже пальцем не тронул, — обиделся он.

— Знаю, — успокоил я его. — Всё равно молчи.

Но кроме судейской бригады есть ещё и невидимые баскетбольные Боги. Поэтому когда 27-летний длинноволосый Дерек Сэнки встал на линию штрафных, что-то у него пошло не так. Первым мячом он угодил в переднюю дужку, вызвав вздох разочарования на трибунах. А со второй попытки его мяч ударился в обод кольца слева и, коснувшись щита, отлетел прямо на Александра Белова. И Саша длинной и сильной передачей разрезал вдоль всю баскетбольную площадку, так как в эти секунды я уже бежал в быстрый отрыв.

Но забросить тупо от «забора» мне было мало. Требовалось нанести хоть какой-то моральный урон нашему сопернику и подорвать его веру в силу судейского свистка. Поэтому получив эту длинную «посылочку» от Белова, перед объективами телекамер я сделал два шага и в высоком прыжке, развернувшись на триста шестьдесят градусов, всадил мяч сверху в корзину сборной Канады.

— Даааа! — закричал я, когда счёт стал — 23:31 и тренер хозяев площадки попросил тайм-аут.

* * *

Генеральный менеджер олимпийской сборной США, Чак Нейнас, матч между СССР и Канадой смотрел по телевизору в уютном гостиничном номере монреальского пригородного мотеля. Причём у него была своя комната в олимпийской деревне, но встречу с сотрудником детективного агентства «Консалтинг и расследования» он предпочёл не афишировать. Ибо эти ребятки занимались не только благими