Читать книгу - "Русский мотор - Виктор Гросов"

непременно потянуло бы вмешаться: помочь назвать цену, поддержать разговор, заверить покупательницу, что всё будет сделано как следует. Сейчас Лиза сама записала пожелания и сказала:

— Изменённый рисунок я приготовлю к четвергу. Вы сможете посмотреть его здесь.

— А готовая вещь?

— К середине октября, — ответил Розен. — После утверждения рисунка назначим день выдачи.

Когда покупательница ушла, Лиза только тогда заметила меня.

— Ты давно?

— Достаточно, чтобы понять: советовать тебе сегодня нечего.

Она улыбнулась и перевернула лист. На обороте уже стояли несколько коротких пометок.

Следующим рисунком оказалась ромашка. Лиза объяснила Розену, как хочет расположить застёжку, а я заметил в папке знакомые колокольчики.

— До них руки не дошли?

— До них руки дошли три раза, — ответила сестра. — На бумаге хороши. А стоит сделать хоть какое-то подобие — цепляются за рукав.

— Нижний цветок слишком выдаётся, — подтвердил Розен.

Лиза закрыла папку.

— Пока полежат. Ромашку я смогу закончить.

Вера, раскладывавшая на прилавке принесённые бумаги, подняла голову:

— К васильку нужна карточка с твоим именем.

Сестра удивилась.

— Покупательница и так знает, чей рисунок.

— Покупательница будет показывать украшение знакомым.

— На коробочке стоит имя Якова Ильича.

— Моё там и останется, — сказал Розен. — Я отвечаю за изготовление. А вы — за рисунок.

Лиза несколько секунд смотрела на пустой лист, потом придвинула его к себе и написала: «По рисунку Елизаветы Ладогиной».

Ниже оставила место для имени ювелира.

Я помнил этот почерк по запискам, в которых она просила оставить денег на хозяйство или сообщала, когда придёт домой. Теперь сестра примерялась, как поставить своё имя на вещи, за которую ей заплатят.

В сентябре Аркадий всё-таки привёз меня посмотреть автомобиль.

Его приятель недавно получил из Германии двухместный «Бенц-Вело» и держал покупку в просторном дворе. По случаю нашего приезда экипаж выкатили из сарая. Хозяин, круглолицый, с короткими ухоженными усами, встретил нас возле машины и сразу предупредил:

— Только ездить сегодня не будем. Я ещё жду человека, который обещал посмотреть ремень.

— Посмотреть можно и без езды, — ответил я.

Автомобиль был лёгким на вид: высокие тонкие колёса, узкое сиденье, небольшой двигатель сзади. После нашей тяжеловатой рамы он казался почти игрушечным. Я присел, рассматривая передачу.

Хозяин охотно показывал покупку. Первые несколько минут рассказывал только хорошее, потом перешёл к последней загородной поездке.

— Воду пришлось просить. Всё взятое истратили, а обратно ещё ехать. Хорошо, попался дом у дороги.

— Сколько проехали?

Он назвал расстояние приблизительно. Времени тоже не засекал: останавливались, разговаривали, один раз уступали дорогу обозу.

Я попросил показать, куда доливали воду.

— Она у вас кипела с самого начала?

— Почти. Мне сказали, что так и полагается. Но разве это полезно для машины?

— Пока воды хватает, само кипение ещё не означает беды. Здесь на её испарение и рассчитывали. Хуже, если выкипит столько, что двигатель останется без охлаждения.

Я осмотрел бачок и следы потёков. Очень хотелось немедленно объявить, что моя система избавит хозяина от этих хлопот. Оснований для такого обещания пока не было. Наш охладитель работал на месте, с обдувом, но на дороге ему предстояли тряска, грязь и теснота под кузовом. Всё это приходилось учитывать ещё до первого выезда.

— В следующий раз запишите, сколько воды залили и сколько пришлось добавить, — попросил я. — Хотя бы приблизительно. И расстояние.

Владелец посмотрел на Аркадия.

— Я говорил, что он начнёт расспрашивать, — заметил мой приятель.

— Да я и сам хотел бы знать, сколько нужно брать. Ведро в ногах занимает всё место.

На краю приводного ремня виднелись потёртости. Я провёл пальцем по бахроме, не трогая регулировку.

— Вы его уже подтягивали?

— Немного. Мне показалось, что он проскальзывает.

— Сначала стоит проверить, ровно ли он идёт по шкивам. Если тянет в сторону, одним натяжением не исправить.

Хозяин внимательно наклонился. Аркадий отошёл к сиденью и попробовал устроиться на нём, вытянув ноги.

Я поднялся и ещё раз оглядел машину.

Вот бы когда-нибудь собрать несколько таких владельцев и устроить гонку. На длинной дороге хороший охладитель мог дать преимущество: меньше остановок за водой, ровнее работа двигателя. Только мой грузовой экипаж получался тяжелее этого «Бенца», а лишний вес ещё предстояло везти. Да и соскочившая цепь могла задержать нас дольше, чем соперника — поиски колодца.

Для начала следовало научиться доезжать до конца пути. О споре на скорость я пока промолчал.

— Когда поставлю свой охладитель на экипаж, приглашу вас на пробу, — сказал я владельцу.

— А что он изменит?

— Надеюсь, запас воды будет расходоваться медленнее. Насколько — ещё проверим.

— Если можно будет съездить за город и вернуться без чужого ведра, я непременно посмотрю.

Это было полезнее общих похвал. Человек уже ездил и точно знал, что ему мешает.

В начале октября мы закончили небольшую партию деталей для Евгения Александровича Яковлева. Изготовитель двигателей строил вместе с экипажным мастером Фрезе собственную пассажирскую машину и передал нам часть токарной работы: пальцы и втулки по согласованным рисункам.

Палец служил осью подвижного соединения, втулка принимала на себя трение. Сделать одну подходящую пару было нетрудно. Требовалось изготовить всю партию так, чтобы детали одного размера соединялись без новой подгонки.

Работой руководил Степан Трофимович Глухов. После ухода нашего прежнего мастера, Павла Фомича Корнеева, он принял текущую заводскую очередь. Раньше Глухов отвечал прежде всего за токарное дело; теперь ему приходилось ещё распределять людей, проверять чужую работу и вовремя говорить мне, чего мы не успеваем.

За лето он освоился. Сложную новую сборку мы по-прежнему разбирали вместе, зато к этой партии я подходил главным образом тогда, когда меня звали.

Сдавать её поехали вдвоём.

Яковлев открыл ящик и взял несколько деталей из разных мест. Глухов стоял рядом, выпрямив спину, и следил за его руками. Я слишком хорошо знал это выражение лица: сам не раз ждал, когда заказчик закончит проверку и перестанет молчать.

Один палец вошёл во втулку. Второй тоже. Яковлев поменял детали местами, повернул соединение и отложил на чистую бумагу.

— Все мерили?

— Каждую, — ответил Глухов. — И после окончательной обработки снова.

Яковлев выбрал ещё две.

Ничего подправлять не понадобилось.

— Принимаю. Счёт у вас с собой?

Глухов опустил плечи. Пока я доставал бумаги, он незаметно вытер ладонь о шов брюк.

Мы обсудили следующую небольшую поставку. Затем Яковлев спросил, как продвигается мой экипаж, и я