Читать книгу - "Средневековый детектив - Владимир Дмитриевич Романовский"

и купить мне ту одежду, которую я скажу, ты сможешь ничего не перепутать?

Дир дожевал, проглотил, запил водой, и кивнул.

– Монах – это уже было. За монахами следят … кабаны слюнявые, уж монахов-то могли бы, казалось, оставить в покое. Купцом я здесь тоже побывал, да и с толпой не очень смешаешься, если ты купец, они порознь ходят. Остаются – сынки богатых боляр. Видел давеча этих сынков?

– Да. Неприятные.

– Не скажи. Забавный народ. Говорят смешно – припорхаем, упорхаем … не кузит … Константинополь называют Консталем … По возрасту я от них недалеко ушел. Сойдет. Значит, купишь все киевское. И – рубаху покороче, свиту покороче, сленгкаппу с разрезами с боков. Сапожки киевские повыше, до колена почти. И шапку – чтобы только один околыш да тесемки, и околыш чтобы зеленый. Вроде все. Нет, не все. Там есть, на торге, скоморошья лавка. Знаешь?

– Знаю.

– Накладную бороду. Щеголеватую какую-нибудь, короткую. Рыжеватую. А волосы я сам себе подрежу. Жалко, но что делать. Сынки богатых портят себя, режут волосы коротко, хотя те, кого я видел, вовсе не мужеложцы. И примкну я к их группе. Они наверное придут на суд – делать им целый день нечего. Кто-то сюда бежит … Торопится.

Хелье и Дир одновременно поднялись с ховлебенков и прошли в угол за свердами. Враждебный ли человек спешит к дому, нет ли – Хелье не понял. Ротко продолжал спать. Дверь распахнулась.

– Master! My master! – закричал с порога Годрик.

– Годрик! Что ты орешь? Где ты был?

Годрик кинулся к Диру и обнял его. Дир выронил сверд и оторопел.

– Что это с тобой? Напугал тебя кто-то?

– Master, I must tell thee … Hark! Lend an ear! Please. Just listen. Hear me out, tis all I ask.

– А?

– If thou dost not listen, I’m going to burn in hell, and I’ll hold thee responsible, Master, I’m warning you!

Дир дико посмотрел на Хелье.

– Что он лопочет? Годрик, что ты лопочешь? Что с тобой?

– Listen … Shit. Suddenly I don’t seem to remember a word of the local dialect, imagine. Nor any other dialect, for that matter. I can’t recall any Swedish either.

– Что он говорит?

– Ты не понимаешь? – спросил Хелье.

– Нет.

– За столько лет общения мог бы и запомнить несколько слов.

– Да я ж его не слушаю почти никогда. Он такое городит каждый раз, что это просто … А теперь вроде что-то важное у него на уме. Ты понимаешь его наречие?

– Кое-что понимаю.

– Что же он?…

– Говорит, что если ты его не выслушаешь, он будет гореть в аду.

– Please hear me out, Master. Here’s what I’ve got to tell thee. The tiny one … no, I can’t remember. Shit, shit! Well, the gist of it is that the whore from the Stout Spinners has seen … witnessed … the murder. Was that it? Yes, I believe so. The tiny one? Ah, yes, she’s small of stature, or some such nonsense.

– Small of stature? – переспросил Хелье.

– I don’t know. Diminutive, maybe?

– Понял.

В этот момент Ротко поднял голову и безумными глазами уставился на них.

– Что он сказал? – спросил Дир.

– Вроде бы … Ого! Улица Толстых Прях! – вспомнил Хелье. – Годрик, а Годрик. Ты ведь именно Улицу Толстых Прях имеешь в виду?

– Stout Spinners, yes, my lord.

– Маленького роста хорла с Улицы Толстых Прях видела убийство. Дир, ты понимаешь?

– Будто совершенно точно известно, – сказал Годрик по-славянски, и Дир уставился на него, – что это именно то убийство, о котором … О! На каком языке я болтаю сейчас?

– По-славянски, – заверил его Хелье.

– Ну! А придержатель кошелька моего усвоил слова мои? Уфф! Как легко на душе стало!

– Повтори, – попросил Хелье.

– Что именно?

– То, что ты сейчас сказал.

– Как легко на душе стало.

– До этого. Про то, что совершенно точно известно.

– А! Будто совершенно точно известно, что это то самое…

– Совершенно точно, – Хелье кивнул. – Не думаю, что именно в той части города убили за это время кого-то еще. Все-таки это не Черешенный Бугор.

– Да, – согласился Годрик. – Ты скорее всего прав. Уфф! Как легко дышится. Что вы тут едите? Я два дня навигировал по поселению, как в тумане Скотланда. Память моя отказывается удерживать все, что было со мною. Пустота желудка моего требует немедленных действий.

Он позаглядывал в плошки и крынки, ничего не нашел, и ужасно расстроился.

– Не понимаю, – сказал Дир, следя за немедленными действиями.

– Но ты согласен с планом? – спросил Хелье.

– Каким планом? – откликнулся Дир.

– Мне нужна одежда. Ты запомнил, какая именно?

– Как у болярских сынков.

– Да. И накладная борода.

– Да.

– Можно было бы послать Годрика, но…

– Нет, – возразил Годрик. – Годрика послать нельзя. Члены Годрика истомой исполнены, Годрику нужен покой, Годрик не двенадцатижильный.

– Я бы сходил, – предложил вдруг Ротко.

– Нет уж, – Дир поднялся. – Ты поспи лучше. Вместе с Годриком. Морока от вас. А я пойду на торг. Денег две гривны всего, но на тряпки должно хватить.

– Я знаю эту … – сказал Ротко. – Маленькую, с Улицы Толстых Прях. Не совсем с той улицы. С перпендикулярно идущей улицы. Она там каждый день промышляет. Во всяком случае, она мне так сказала.

Хелье подскочил к нему.

– Ты ее видел?

– Я с ней говорил.

– То есть, она на самом деле существует.

– Да. Совсем дитя еще. Вообще-то нет, взрослая, но выглядит как ребенок. Ужасный город этот ваш Новгород. Заставляют детей заниматься развратом за деньги. Правда, в Риме тоже заставляют. И в Константинополе. Но все-таки. Да и не на улице же.

– Ты можешь сказать точно, где ты ее встретил?

– Могу. Посплю только немного.

– Поспи. – Хелье победно посмотрел на Дира. – Дело налаживается, – сообщил он. – Выход есть. Я знал … нет, я надеялся, что выход будет. И вот он, выход.

За дверью раздалось протяжное мычание. Хелье, нахмурившись, подошел к двери и выглянул. У самого крыльца рыбацкого домика стояла корова и укоризненно на него смотрела.

– Так, – сказал ей Хелье. – Тебе чего?

Корова продолжала укоризненно смотреть. Выглянул Дир.

– Заплутала, бедная, – догадался он. – Зря ты сюда пришла. Годрик тебя сейчас съест, всю.

Выглянул Годрик.

– О! Какие гости к нам.

– Чего ей здесь надо? – спросил Хелье. – Заплутала, что ли?

– Заплутала, – подтвердил Годрик. – И тяжело ей. Хочет, чтобы ее подоили. Сейчас я ее подою. Где-то тут крынка была вместительная.

– Интересно, – сказал Дир.

– Дир, ты ж вроде собирался на торг, – недовольно заметил Хелье. – Ты что, никогда не видел, как коров доят? Иди на торг. Некогда.

– Я…

– На торг иди. И возвращайся быстро. Чем скорее, тем лучше. Кстати, заодно купи чего-нибудь поесть